ьно по специфической программе, обусловленной характером необычного задания. Эта программа была разработана в плотном взаимодействии с Управлением военной разведки генштаба Финляндии. Финские инструкторы и составили впоследствии костяк преподавательского состава Абвергруппы. Сходные природно-географические условия русского Севера и знание территории Лапландии делали финских инструкторов незаменимыми. Под их руководством группа обучалась ориентированию на пересеченной местности, умению определять расстояние в условиях гористой лесотундры, вычерчивать по памяти схематическую карту. Они тренировались и отрабатывали взаимодействие, выкладываясь до полного изнеможения. Ведь кроме теоретической части велась еще и колоссальная физическая подготовка – штурм отвесных круч в сопках, преодоление мокрых курумников и бесконечных болот, переправа через норовистые речки и глубокие ледяные ручьи. А тут еще и долгий полярный день с не заходящим в течение пятидесяти дней солнцем. Все это угнетало нервную систему и сказывалось не только на настроении, но и на здоровье. Но, невзирая на это, чуть ли не ежедневно ранние побудки срывали диверсантов в марш-броски на длительные расстояния. Подобная нагрузка для егерей была не впервой, но для того, чтобы чувствовать себя полноценно как среди болотистой лесотундры Лапландии, так и гористой ее части, необходимо было до автоматизма усвоить некоторые навыки, присущие ее коренным жителям.
…Наметив и обсудив с майором Брандтом пути прохода через линию фронта, Шеффер с Шорнборном поспешили в лагерь.
В домике, который занимал штурмбаннфюрер Шеффер, было прохладно, а на столе стоял кофейник с дымящимся горячим напитком и большая тарелка с бутербродами, заботливо приготовленными вестовым Шеффера. Они подкрепились, выкурили по сигарете и еще раз тщательно проанализировали план предстоящей операции. После этого Шеффер послал посыльного за обер-фельдфебелем Вальтером Хольцем и унтер-офицером Виртом.
Когда все расселись вокруг стола, Шеффер разложил карту с маршрутом группы:
– Господа! Прошу вашего внимания. То, чем мы занимались до сегодняшнего дня, было лишь подготовительной частью к выполнению важнейшего задания, которое определил для нас сам фюрер. Нам предстоят многодневные переходы в условиях сложнейшего рельефа Лапландии. Для обеспечения операции абвером была проведена небывалая по своим масштабам операция. Теперь я могу ознакомить с ней… – Насладившись наступившим молчанием, Шеффер продолжил: – Три недели назад вот сюда… – его палец уткнулся в изрезанный шхерами северный берег Кольского полуострова далеко в советском тылу, – подошла наша подводная лодка и высадила десантную группу. Эта группа сложнейшим переходом по безлюдным тылам русских преодолела многодневный путь от берега Баренцева моря в глубину Кольского полуострова, к Ловозерским горам, производя равноудаленные закладки провианта и боепитания… – Шеффер вновь не дал разгореться жаркому ликованию. – Господа, господа! У нас уйма работы, прошу внимания!.. Итак, конечная цель этой группы – высота «пятьсот семнадцать» у озера Инчъявр. После этого они должны спуститься южнее, выйти в эфир, радировать нам о выполнении своей задачи, а далее следовать кратчайшим путем к Кировской железной дороге русских. Диверсиями на железной дороге они должны отвлечь на себя внимание НКВД и фронтовой контрразведки. А время их выхода в эфир и должно стать сигналом к началу нашей операции. Итак, господа, наш час пробил! Сегодня рано утром десантная группа вышла на связь и доложила о выполнении своей работы. Заложенные ими пункты нанесены на карту, наше время пришло…
Глава 6
Из оперативных документов Управления контрразведки наркомата обороны СССР:
Шифрограмма за № … от 11.08.1941 г.
«Начальнику Управления Особых отделов НКВД СССР Абакумову.
…докладываю, что сегодня в 4.25 утра в глубоком тылу полосы обороны 122-й стрелковой дивизии был зафиксирован выход в эфир коротковолнового радиопередатчика с позывных ЗИМ. Предполагаемый район выхода в эфир примыкает к южной части устья Пинозера. Учитывая непосредственную близость этого района к Кировской железной дороге, представляется наиболее вероятным, что передача велась диверсионной группой немцев, чья цель – диверсии на Кировской железной дороге. В район предполагаемых действий вражеских диверсантов мною направлена специализированная розыскная группа под руководством начальника Особого отдела 14-й армии полковника Клочева. В непосредственной охране железной дороги в том районе нами задействован бронепоезд 80-го полка войск НКВД и…
Начальник Особого отдела Северного фронта Куприн».
Шифрограмма за № … от 11.08.1941 г.
«Начальнику Особого отдела Северного фронта Куприну.
По данным нашей разведки, на территории Финляндии, в учебном центре «Абвергруппы-214», разместилась специальная команда, прибывшая из Берлина. Ее цели и задачи не ясны. Но немногим ранее немецкой горнострелковой дивизии, действующей в полосе обороны 42-го корпуса, была придана рота из диверсионного полка «Бранденбург-800». Ее часто посещает начальник армейской разведки майор Густав Даллингер. Одновременно была замечена активность отдельных радиопередатчиков врага в глубоком тылу – в Архангельской области и вдоль Беломорканала. Увязывая вышеизложенное с сегодняшним выходом в эфир радиопередатчика в тылу 122-й стрелковой дивизии того же 42-го корпуса, есть основания полагать, что на вашем участке фронта готовится проход группы немецких шпионов высочайшей квалификации. Повторюсь, цели и задачи этой группы нам неизвестны! Но нет сомнения и в том, что разведчикам такого уровня поставлены и соответствующие задачи.
Возможная цель выброски крупной разведывательной группы абвера – произвести подготовительную работу перед наступательной операцией с задачей перерезать коммуникации Кировской и Северной железных дорог и развить наступление войск. В случае успеха данной десантной операции войска Северного и Волховского фронтов могут оказаться в окружении! В Ставке Главнокомандования обеспокоены этими сведениями и требуют принять самые энергичные меры к недопущению замыслов врага к их реализации. Прошу разработать и предоставить на утверждение план, который включал бы в себя следующие агентурно-оперативные мероприятия:
– усиление службы воздушного наблюдения, оповещения и связи;
– введение новых бланков и кодировки, бланков командировочных и других армейских документов;
– дополнительный инструктаж личного состава подразделений охраны войскового тыла, в первую очередь контрольно-пропускных пунктов на дорогах, комендантских нарядов на железнодорожных станциях и морских причалах;
– выставление секретов и засад на наиболее вероятных маршрутах перехода линии фронта…
Абакумов».
В прокуренной комнате в большой деревянной избе на северной окраине города проходило расширенное совещание командиров и политработников 42-го стрелкового корпуса. Присутствовали: командующий 14-й армией генерал-лейтенант Фролов, член Военного совета 14-й армии дивизионный комиссар Крюков, командир корпуса генерал-майор Панин, бригадный комиссар Исаев, командиры дивизий: 104-й стрелковой – генерал-майор Морозов, 122-й стрелковой – генерал-майор Шевченко, а также комиссары, начальники штабов и особых отделов[16].
Докладывал начальник штаба 14-й армии генерал-майор Сквирский:
– …на участке обороны сорок второго стрелкового корпуса, по данным нашей разведки, немцы сконцентрировали 36-й немецкий армейский корпус в составе 163-й и 169-й пехотных дивизий, 3-й горнострелковой дивизии, а также части 3-го финского армейского корпуса. Общая их численность более шестидесяти тысяч человек, и даже без учета финских солдат это многократно превышает по численности наши части. Имея задачу овладеть Кандалакшей и перерезать Кировскую железную дорогу, противник, получив подкрепление от 3-го финского корпуса, овладел городом Аллакурти. Наша 122-я стрелковая дивизия отошла на 25-й километр и заняла оборону на рубеже озер Куолаярви и Апаярви, с севера на юг. На южном фланге заняли оборону полки 104-й стрелковой дивизии. Прорвавшиеся же в район 10 км восточнее Кайлара немецкие и финские части были не только остановлены, но и разгромлены. С тех пор отражая постоянные фланговые атаки противника, наши части постоянно контратаковали и отбрасывали вражеские подразделения назад. В настоящий момент ситуация стабилизировалась, но учитывая сложность обстановки, мы готовим очередной рубеж по реке Тумча. У меня все.
Генерал Фролов поднял голову:
– Товарищи командиры и политработники! У нас находится начальник Особого отдела Северного фронта товарищ Куприн. Он сделает важное сообщение. Обращаю ваше внимание на его конфиденциальность. Записей делать не надо.
Комиссар госбезопасности третьего ранга Куприн прибыл на совещание в армейской форме без знаков различия. Занимая высокое положение, тем не менее он оценивал и ценил в людях высокий уровень профессионализма, сам оставаясь необычайно скромным в быту человеком.
Поправив гимнастерку, он будничным голосом сообщил:
– Ставка Верховного главнокомандования взяла на контроль все, что касается данных событий на нашем фронте. Сам Верховный проявил к этому интерес! Прошу и вас проявить самое пристальное внимание к тому, что я довожу до вашего сведения. Сегодня утром на участке 122-й стрелковой дивизии был зафиксирован выход в эфир вражеского радиопередатчика. Вместе с тем нам стало доподлинно известно, что немцы готовят какую-то крупную операцию в нашем тылу силами диверсионных подразделений абвера. Предположительно их цель – Кировская железная дорога. Прошу командиров и политработников принять все надлежащие меры для недопущения проникновения врага через линию фронта, а также усилить охрану тыловых подразделений! Начальникам Особых отделов лично бывать на переднем крае обороны и отслеживать ситуацию с несением постовой и караульной службы! Кроме того, нами разработан план оперативных мероприятий. Прошу ознакомиться, но выносить отсюда запрещаю…