– Нам нужно убираться отсюда.
– Да, конечно, Шерлок. Но как?
Следующие несколько минут мы с Намитой молчали, думая, какие заклинания могут помочь нам спуститься с горы. Я то и дело поглядывал на Сяохуа, меня снедало беспокойство. Она задремала, вероятно, обессилев и измучившись из-за ран. Видеть Сяохуа, обычно такую сильную, в этом беспомощном состоянии было ужасно. Злые предчувствия сдавили мне грудь, выжимая из лёгких воздух.
Я перебрал список чар, которые выучил, и выбрал наиболее подходящее заклинание. Прежде чем произнести его, я сделал несколько глубоких вдохов, заставляя себя успокоиться. Я скрупулёзно работал над исправлением своего китайского произношения, но когда я волновался, всё выученное вылетало у меня из головы, и я возвращался к своему корявому произношению. Меньше всего мне хотелось прочитать здесь неправильное заклинание.
Вытянув ладони, я выписал правой рукой восьмёрку и произнёс заклинание под названием «Просьба, донесись, я редко молю, смягчись». Заклинание выстрелило из моей правой ладони идеальной, уверенной линией. Я произнёс слова безупречно, всё благодаря неделям практики. Но едва попав в Дао Шань, оно растворилось в мглистом воздухе с грустным шипением.
– Дай я попробую, – сказала Намита. Она приставила кончики средних пальцев к подушечкам больших, затем добавила указательные пальцы и проделала сложное движение, прежде чем произнести заклинание на хинди. С кончиков её пальцев слетел сполох ярко-зелёного света. Но, как и моё, её заклинание рассеялось, как только упало на первый нож. У Намиты поникли плечи.
– Этого не должно было случиться.
– Для чего было твоё заклинание?
Намита нахмурилась:
– Превращение металла в воду.
– Это было бы полезно.
– Да.
Я выпрямился и сделал глубокий вдох. Может, это просто неподходящее заклинание. Я снова перебрал список заклинаний и выбрал другое: «Станешь ты плоский, как рыба-скат». Я собрался, чтобы заклинание получилось правильным: произношение, воля, сосредоточенность на собственном ци, и когда оно слетело с моих рук, я не сомневался, что оно сработает. Заклинание было прекрасным – ярко-синий шар, летящий по уверенной дуге… чтобы растаять без толку, ударившись о гору. Я застонал.
Намита снова подняла руки, сосредоточенно хмурясь, но не успела она прочитать новое заклинание, как тоненький голосок пропищал:
– Боги, как же медленно вы учитесь!
Мы принялись озираться по сторонам с открытыми ртами. Даже Сяохуа чуть-чуть приоткрыла глаза, ища источник голоса.
– Кто там? – позвал я. Мой голос дрогнул от страха. Вдруг это один из стражей короля Яньло? Или, быть может, одна из падающих человеческих душ, которым здесь присуждено наказание? Или… Я сам не знал, вариантов было слишком много, и хороших среди них не было.
– Здесь, внизу, дундук! – пропищал пронзительный голос.
– Дундук? – Намита подняла одну бровь.
– Это китайский вариант «болвана».
Мы с Намитой осторожно выглянули за порог пещеры. Поначалу я не видел ничего, кроме ужасной горы.
– Зде-е-есь!
И тут я нашёл его взглядом: крошечное голубое пятнышко махало нам у подножия горы. Мы были слишком далеко, чтобы разглядеть душу и разобрать, ребёнок это или старик. Мы неуверенно махнули в ответ.
– Как вы увидели нас с такого расстояния? – крикнула Намита.
– Когда ты умираешь, твоим чувствам больше не мешает ограниченность плотского тела, вот как. А теперь хватит пытаться наложить заклинания на саму гору, олухи, – крикнул он. – Она защищена от чар.
– Ох. – Мои плечи поникли.
Кажется, вся энергия внезапно покинула моё тело. Отчаявшись, я опустился на пол пещеры, а Намита со вздохом села рядом со мной:
– Похоже, мы застряли здесь. Навечно.
– Или до тех пор, пока дверь, через которую мы пришли, не откроется снова, и тогда нас арестует король Циньгуан-ван.
Намита взглянула на меня с испуганной улыбкой.
– Или так.
– Эй? Вы ещё здесь? – крикнул сгусток.
– Да, мы ещё здесь. – Намита высунула голову и опять помахала рукой.
– Наложите чары на себя!
– Ох. ОХ! – воскликнула Намита. – О, боги, как же мы до этого не додумались?
Мы встали и посмотрели друг на друга с искрой надежды.
– Окей, нам нужно действовать сообща. Давай не будем больше тратить энергию. Ты можешь… – Я примолк, пытаясь подобрать наилучшую комбинацию заклинаний, которая позволит нам безопасно спуститься с горы. Через мгновение я щёлкнул пальцами. – Есть! Насколько большими ты можешь сделать свои ноги?
Намита заулыбалась с явной гордостью:
– Я тренировалась и теперь могу сделать их размером с доску для сёрфинга.
– Потрясно!
– Но, Тео, я совсем-совсем не хочу, чтобы мы спускались с горы на моих ногах. Их порежет на ленточки.
Теперь пришёл мой черёд ухмыляться:
– Не ты одна практиковалась.
Сосредоточившись изо всех сил, я махнул руками на ноги Намиты и прочитал заклинание «Кожа, твёрдой стань, как закалённая сталь». Заклинание мягким зелёным шариком скатилось с моих ладоней и приземлилось на ступни Намиты, вплавившись в её кожу, придав ей зеленоватый оттенок.
– Как ощущения?
Намита медленно подняла ногу:
– Тяжёлая.
Я и слова сказать не успел, как она наколдовала нож и вонзила его себе в ступню.
Слова: «О, боги, что ты делаешь», – были готовы сорваться с моих губ, когда лезвие отскочило от её ноги с громким звоном.
Я вытаращился на Намиту с открытым ртом:
– Это же опасно! Зачем ты это сделала?
Она рассмеялась:
– Потому что я почувствовала, что мои ноги превратились в металл. Видишь? – Она постучала по ноге костяшками пальцев, и получился глухой металлический звук.
Я сделал несколько глубоких вдохов, постепенно приходя в себя, а Намита прочитала заклинание, чтобы увеличить свои ступни. Как она и говорила, вскоре её ступни разнесло до размеров досок для сёрфинга, и это было донельзя странное зрелище. Она подняла левую ногу и пошевелила ею. От этого движения вся верхняя часть её тела качнулась.
– Ух ты, какая тяжёлая, – сказала она со смехом, размахивая руками, чтобы восстановить равновесие.
– Ты точно сможешь съехать с горы без проблем?
На самом деле я хотел сказать: «Ты точно не опрокинешься во время спуска с горы, потому что, если ты упадёшь, мы оба УМРЁМ».
– П-ф, пустяки. Смотри, я уже привыкла к ним! – Она слегка подпрыгнула, и когда её гигантские ступни приземлились, вся пещера задрожала. – Я первоклассная лыжница, Тео. Я ем чёрные ромбы[57] на завтрак. А это практически как горные лыжи.
– Окей… – Я не мог сказать, что она меня убедила, но разве у меня был выбор? Я озабоченно взглянул на Сяохуа. Она спала, её бок мягко поднимался и опускался с каждым тёплым вдохом и выдохом. Вот бы я тоже был без сознания, тогда бы мне не пришлось переживать весь тот ужас, который сейчас произойдёт.
– Запрыгивай! – весело бросила Намита.
Делать нечего, я встал Намите на ноги. Стиснул зубы, страшась мягкой податливости кожи и плоти, но моё заклинание сработало и я словно шагнул на твёрдый камень. Я встал перед Намитой, а она обхватила меня за талию, отчего я снова занервничал, но уже иначе. Я покашлял и поправил Сяохуа у себя на шее, проверяя, что она никуда не денется.
– Готов? – спросила Намита.
– Учитывая, что мы собираемся спускаться с Горы ножей на твоих босых ногах… нет?
– Отлично! – С этими словами Намита ринулась из пещеры, и мы вместе взмыли в небо, прежде чем приземлиться на тысячу голодных клинков.
12. Кай
Я и забыла, какими тяжёлыми бывают человеческие дети, и когда я сграбастала когтистыми лапами предплечья Дэнни, его немалый вес едва не помешал мне взмыть в небо. Едва. Я яростно забила своими недавно отросшими крыльями, и мы вылетели в боковую дверь как раз вовремя, чтобы не попасться Воловьей башке и Лошадиной морде. Дверь захлопнулась с громовым бесповоротным щелчком и отсекла от нас весь шум и неразбериху.
– Отпусти меня! – орал Дэнни, бешено дёргаясь. Один из его кулаков угодил мне в живот.
– Уф! – Я крякнула, из меня вышибло дух, и про равновесие можно было забыть. Я захлопала крыльями, но дуга полёта была испорчена, и я не смогла остановить наше неэлегантное падение на землю. Мы покатились кубарем, мельтеша конечностями. У меня в клюве оказался ботинок, и я была почти уверена, что в какой-то момент моя голова ткнулась в задницу Дэнни, событие, повторения которого я не жажду, позволь заметить. Наконец всё закончилось, мы оба лежали, тяжело переводя дух, пытаясь остановить вращение мира. Когда я наконец-то смогла сделать полный вдох, то поднялась и воззрилась на Дэнни:
– Что за фокусы, о чём ты думал, ударив меня в полёте? Мы могли погибнуть!
Дэнни провёл ладонью по лбу, его грудь всё ещё вздымалась, он сел. А когда наконец встретился со мной глазами, я отступила на шаг назад, потому что на его лице была написана не только ярость, но и животный, почти истерический страх.
– О чём я думал? – пронзительно сказал Дэнни. – О чём ты думала, хватая меня своими когтями? Ты снова стала демоном? Ты знаешь, каково это, когда тебя уносит в небо гигантская демоническая птица? – Его голос сорвался, но он не замолчал, а продолжил, хотя в его глазах блестели слёзы. – Ты знаешь, сколько кошмаров мне снилось про ту ночь? О том, как ты утащила меня в небо? А ты хохотала, не смолкая, и просто подбрасывала меня, как мячик. В любой момент ты могла просто выронить меня и позволить мне разбиться насмерть, и спасти меня было некому, потому что ты заставила меня отослать моего компаньона! – Он выкрикнул последнее слово саднящим от эмоций голосом, сложился пополам и закрыл лицо руками.
Чувство вины захлестнуло меня, и вместо возмущённой тирады, которой я готова была разразиться, у меня вырвалось только тихое виноватое «ясно». Через некоторое время я заставила себя сказать:
– Это вполне понятно. Ты ещё проживаешь свою травму. Причиной которой была я. Да, э… так что… ну… Я прошу прощения. – Вот честно. Я очень-очень искренне просила прощения, хотя признавать малейшую свою неправоту – противно моей натуре. Но видеть страдания Дэнни, больше не прикрытые ни страхом, ни вежливостью, ни чем-то ещё, чем он скрывал их всё это время, было мучительно. – Мне очень жаль, Дэнни. Тому, что я с тобой сделала, нет оправдания. Могу ли я как-то загладить свою вину?