– Чего ты ждёшь? – спросил Дэнни. – Я думал, ты сказала, что хочешь превратиться во что-то большое.
– Очевидно, я только что обнаружила, что не могу этого сделать, а? – огрызнулась я.
– Это вовсе не очевидно, – буркнул Дэнни. – Ты просто лежишь и не шевелишься.
– Ага, ПОТОМУ ЧТО Я – ЧЕРВЯК.
– ЭТО Я ЗАМЕТИЛ.
– ДА НЕУЖЕЛИ?! – Ладно, возможно, мы оба не слишком хорошо справлялись с тем, что нас заковали в цепи и поработили в аду на веки вечные. Хуже могло быть, только если бы Воловья башка и Лошадиная морда были здесь и видели меня в этом унизительном облике. Хотя они не просто увидели, они воспользовались бы случаем схватить меня. Возблагодарим богов за маленькие милости, а?
Дэнни сел, повесив голову.
– Я же говорил, что нам пригодится мой талисман на удачу.
Я хмуро воззрилась:
– Ты правда веришь в эти штуки? Они ничем не лучше гадалок, знаешь ли. Одно надувательство и ничего больше.
Он протяжно выдохнул:
– Я не знаю. Наверное, с тех пор как умерла моя мама, а потом ты меня похитила и прокляла, я стал больше верить в такие вещи. Это как дополнительная защита.
О боги. Я не думала, что могу чувствовать себя хуже, чем теперь, застряв в облике червя и всё такое прочее, но сделалось так стыдно, что я была готова вылезти из собственной кожи[67].
– Извини.
– Не нужно больше извиняться. – Дэнни взглянул на меня, и, как ни удивительно, уголки его рта были приподняты, а лицо светилось теплотой. – А это оказалось не так плохо, как я думал, застрять здесь с тобой. То есть, разумеется, это довольно плохо, потому что мы закованы в цепи и всё такое, но ты же понимаешь… Я рад, что ты здесь. Само собой, я бы предпочёл, чтобы здесь была Сяохуа, но ты же понимаешь.
– Да, да, и перестань уточнять, ты только всё портишь. – Я помолчала, понимая, что чувствую то же самое. Я скучала по Тео, и каждая частичка меня ныла от желания узнать, всё ли с ним в порядке, но застрять здесь с Дэнни оказалось не так невыносимо, как я думала. – Да, и ты не был так ужасен, как я думала.
– Спасибо, – засмеялся он, а затем, поколебавшись, добавил: – Спасибо, что не перекинулась в птицу. Я знаю, что это смешно – просить тебя не принимать птичий облик, но…
– Это не смешно.
Дэнни улыбнулся мне.
– Айя, не могли бы вы двое немного помолчать? – Дева-буйволица шагала к нам со строгим выражением лица, уперев руки в бёдра. – Вы всем мешаете. У нас очень много дел: пиры подготовить, души запытать…
– Разумеется, как можно мешать пыткам, – пробормотала я.
– Из-за вас двоих у нас скопилась очередь из душ. – Она сердито посмотрела на нас с Дэнни сверху вниз, напомнив мне мать Тео, когда та отчитывала его. Разве что его мама вряд ли запихала бы нас в гигантскую мельницу и перемолола. – Нам пришлось взяться за ступку и пестик, поскольку вы прикованы к мельнице.
– Прошу прощения, перетирать души вместо того, чтобы их перемалывать, должно быть, так хлопотно, – сказала я.
Дева-буйволица нахмурилась:
– Что с тобой случилось? Почему ты стала земляным червём?
Я извивалась от стыда.
– Да просто так. Решила немного удобрить почву. Какашки земляных червей – это золото садоводов, да будете тебе известно.
Недобрая улыбка медленно расползлась по лицу девы-буйволицы.
– Ты пыталась сбежать, верно? Ты попыталась превратиться, потому что вообразила, что оковы не изменятся вместе с тобой? – Она запрокинула голову и засмеялась[68]. – Это неописуемо мило. И теперь ты застряла в облике червяка. Но как ни восхитительно наблюдать, как ты ползаешь в грязи, мне, к несчастью, придётся придать тебе более полезный вид. – Она щёлкнула пальцами, и я почувствовала, как мои мышцы растягиваются, а почва удаляется от моих глаз. В следующее мгновение я снова была в обличье лисы.
– О, слава богам, – охнула я, целуя свои прекрасные лапы и восторженно размахивая двумя хвостами.
– Не за что, – сказала дева-буйволица, встряхнув волосами. – А теперь за работу. Вам двоим предстоит приготовить пир.
Дэнни выпучил глаза:
– Пир? Погодите…
– Да, на ужин придёт очень важная гостья, и король с королевой хотят произвести на неё впечатление. Это значит, никаких обычных блюд, к которым она привыкла, – никаких человеческих глазных яблок, человеческой крови и так далее. Нам нужны инновации и креативность.
Мы с Дэнни посмотрели друг на друга, потом на мельничный жёрнов и снова друг на друга.
– Э, прошу прощения, леди, но для приготовления такого пиршества нужна не только мельница, – Дэнни смущённо почесал затылок.
Дева-вол вздохнула с явным нетерпением:
– Что ещё тебе нужно?
Дэнни размашисто замахал руками:
– Не знаю, много всего! Плита, духовка, ингредиенты? Наверное, всё это можно найти на кухне.
Я вдруг сообразила, чего он добивался: он пытался убедить её согласиться пустить нас на кухню, и тогда ей придётся снять с нас цепи. А как только она это сделает, я перекинусь во что-нибудь и вытащу нас отсюда. Отличный план, Дэнни! Я покосилась на него и пошевелила бровями, чтобы дать понять, что я всё поняла.
Дева-буйволица фыркнула.
– Мне больше нравится, когда вы двое прикованы к мельничному жёрнову. Но да, я понимаю. – Она лениво взмахнула рукой, и рядом с ротационной мельницей возникла дровяная печь, каменная печь и большой стол, заваленный мясом и овощами. – Этого достаточно?
Дэнни беспомощно посмотрел на меня.
– Д-да, спасибо. Хорошо.
– Приступайте к работе. – Бросив на меня последний взгляд, дева-буйволица удалилась, немелодично насвистывая.
– Надеюсь, здесь ты готовишь так же хорошо, как и в мире людей, – поворчала я.
Дэнни вздохнул, перебирая ингредиенты на столе.
– Шиитаке, лисички, шампиньоны… ух ты, а это, кажется, мацутакэ[69]! – Несмотря на наше отчаянное положение, он, кажется, пришёл в восторг, разбирая продукты. – Боже, посмотрите, какой большой чёрный гриб[70]. Это потрясающе! – Должно быть, он заметил выражение моего лица, потому что немного охолонул.
– Должна сказать, ты не производишь впечатления человека, который любит готовить. Я впечатлена.
Он пожал плечами:
– Есть такое. Папа много работает. Особенно с тех пор, как умерла мама. Он редко бывает дома. Мы собираемся вместе от силы раз в неделю, за ужином. Поэтому я люблю удивлять его вкусной едой.
Я представила себе, как Дэнни и Сяохуа сидят в большой столовой, Дэнни ест и тоскует по маме, и в груди странно зачесалось.
– Знаешь, ты всегда можешь прийти поесть в дом Тео. И если уж на то пошло, ты можешь взять с собой Сяохуа.
Уголок рта Дэнни дёрнулся вверх в нерешительной улыбке:
– Ага, было бы славно.
Как странно, ещё вчера мысль о том, чтобы пригласить Дэнни и Сяохуа на ужин, вызвала бы у меня улыбку. Но теперь я с нетерпением ждала этого, желая снова наполнить дом Тео шумом и смехом. Я знала, что родителям Тео понравится Дэнни, а Сяохуа непременно произведёт на них сильное впечатление.
Следующие несколько часов Дэнни готовил, а я по его указаниям шинковала одно и помешивала другое. Из него получился на удивление хороший шеф-повар, уверенный в себе, но не властный, и я могла поклясться, что, немного освоившись, он забыл, что мы были пленниками в аду. Он даже напевал, обжаривая корень лотоса с имбирём, зелёным луком и щедрой порцией чили. Так странно было видеть в Дэнни не хулигана или труса, а человека в своей стихии, счастливого и уверенного.
Наконец Дэнни переложил последнее блюдо на тарелку, и мы отошли на шаг, оглядывая результаты своих трудов. А нам удалось наскрести по-настоящему впечатляющий пир. Там была курица, фаршированная китайскими колбасками и клейким рисом, завёрнутая в листья лотоса и запечённая до такой нежности, что мясо отходило от кости. Там были пельмени-вонтоны, плавающие в густом, ароматном бульоне, и пухлые пирожки, начинённые свининой, приготовленной на гриле.
– Вот, возьми немного курицы. – Дэнни протянул мне миску с запечённой куриной ножкой. Запах шел такой, что я заглотила всё целиком, прямо с костями, одним махом. – Ого! Окей, ты, наверное, очень голодна, да? – сказал Дэнни в перерыве между едой.
Мой рот был так набит, что я могла только кивнуть в ответ. Как и овощной сок, курица подкрепила мои силы, я ожила и почувствовала себя увереннее, как будто уже знала, как выбраться отсюда. А я не знала. Но мне казалось, что я могла бы.
Я облизнула губы и посмотрела на остальную еду на столе. Вдобавок к китайским блюдам Дэнни приготовил западные: ризотто с лесными грибами, рулет с чесноком и пряными травами и пиццу с большим количеством сыра.
– Леди-буйвол сказала, что они хотели что-то другое, – прокомментировал Дэнни, видя моё скептическое выражение лица.
Легка на помине, в тот же миг появилась дева-буйволица.
– Лучше бы всё было готово, – сказала она вместо приветствия. А когда окинула взглядом стол с едой, рот её слегка приоткрылся. – О, это выглядит… иначе. Чья идея была приготовить это… что это? – Она ткнула ложкой в ризотто.
– Это что-то вроде… итальянского конджи[71], – подсказал Дэнни.
Дева-буйволица впилась в него колким взглядом:
– Итальянское конджи? Не знаю, понравится ли это королю и королеве.
– Ты же говорила, что они хотят подать что-то другое своему особенному гостю, – ехидно заметила я. Дэнни бросил на меня благодарный взгляд.
Дева-буйволица шмыгнула носом:
– Посмотрим. – По взмаху её руки посуда поднялась в воздух и полетела в сторону дворца. Она взглянула на нас и обнажила зубы в недружелюбной улыбке. – Ждите здесь.
– Ждать? Чего? – прорычала я.
– Ну, если им не понравится еда, что более чем вероятно, то вы будете наказаны. Может, вас размелют в мельнице или растолкут в ступе, либо одно, либо другое.