— Грабя корабли? — Буш рассмеялся. — Он был кто? Эррол Флинн?[319]
— Корсары — это те же пираты, они грабили корабли, — сказала Райан так, словно это было очевидно.
Смех смолк.
— Мне показалось, что Рейс был адмиралом.
— Адмиралом легче всего стать тому, кто знает моря, как губы своей жены. Османская империя, как и многие другие страны — Испания, Англия, Франция, — позволяла корсарам действовать в качестве приватиров[320] от имени короны, разрешала оставлять себе большую часть того, что они награбили, блокируя при этом маршруты снабжения неприятеля. И Кемаль, будучи очень хорошим корсаром, заполучил немало карт. На основании этих документов, а также тех, что имелись прежде — некоторые из библиотеки в Александрии, некоторые из Византийской, — Пири создал собственную карту. Но дело в том, что та, которая была обнаружена во дворце, является только частью исходной. Таким образом, карта Пири неполная, она лишь половина от того, что было.
— И?.. — с любопытством проговорил Буш.
— Он составлял ее с любовью, а не ради денег, не по поручению, не по указу султана, а из одной страсти к картографии. Он пользовался другими — новыми, старыми, древними — и, как говорят некоторые, даже пользовался мифами. Нарисованная на громадной шкуре африканской газели, она стала самой полной картой своего времени. Шедевр исторического значения, который родился по прихоти человека, поставившего перед собой такую трудную задачу. Но, увидев то, что он создал, и поняв, что такая карта откроет путь к неизвестным морям и рекам, выявит то, что спрятали изолированные цивилизации, боясь людей, чье единственное стремление — завоевывать… увидев и поняв все это, Пири порвал карту. Западную часть он подарил султану Сулейману I в 1517 году. Хотя и оторванная по центру Африки, она считалась даром, равного которому нет, и свидетельством владычества Османской империи как на земле, так и на море. Адмирал сохранил вторую половину, но в поздние годы, боясь, что может скоро умереть и карта попадет не в те руки, он доверил восточную часть, азиатскую, своему другу — великому визирю Мехмету.
Кэтрин взглянула на внимательно слушающих мужчин.
— Я уже говорила, что подавляющее большинство обитателей гарема и многие визири султана попадали в Константинополь в качестве пленников или рабов, захваченных в христианских землях. Когда они прибывали во дворец, их заставляли принимать ислам, и хотя они изучали Коран и участвовали в религиозных церемониях, это не означает, что в сердце своем они отказались от веры своих предков. Представьте, что вас захватили в плен и вынуждают принять чуждую вам религию. Сделаете ли вы это с готовностью, примите ли новую веру, откажетесь ли от всего, чему вас учили прежде? Из-за этого среди евнухов, наложниц и визирей возникали тайные христианские сообщества. Чтобы облегчить привыкание некоторых наложниц, главный черный евнух, кизлар-ага по имени Атава, с помощью Мехмета построил часовню внутри гарема, куда можно было пройти по тайным туннелям и ходам. Делалось это в страшной тайне, потому что если бы дело открылось, то виновных ждала бы смертная казнь, но истинно верующие считали, что их вера того стоит. Это была маленькая часовня с алтарем, удовлетворявшая нужды христиан и евреев, которых оторвали не только от семей и домов, но и от веры. Часовня была скрыта у края оставшегося со времен Византии водосборника, лежавшего под вторым и третьим кругами Топкапы. После смерти султана Селима II и в преддверии неизбежной смены главного евнуха Мехмет, чувствуя приближающуюся старость, вместе с Атавой решил, что пришло время закрыть маленькую часовню. А если ты хочешь спрятать что-то, то не найдешь для этого лучшего места, чем комната, которой больше не существует.
— А зачем Пири понадобилось разрывать на две части свой шедевр? — спросил Буш. — Что там такого, что он хотел скрыть?
— Понятия не имею. Но, что бы то ни было, оно напугало Симона, а он принадлежит к тому разряду людей, которых испугать невозможно.
— Если откровенно, — сказал Майкл, — то мне безразлично, почему карта была порвана или что это значит. Но, заполучив ее, мы сможем спасти твою сестру и Симона — это наш выигрышный ход.
— Майкл, при всем моем согласии с тобой… Пойми, сказать, что Иблис опасен, — ничего не сказать.
— А разве про нас такое нельзя говорить? — спросил Буш; в голосе послышалась грубоватая хрипотца, брови нахмурились.
КК задумалась на секунду.
— Но не так, как он.
Майкл посмотрел на Кэтрин; сердце его упало, когда он увидел ее глаза. Она и в самом деле боялась этого человека, этого криминального учителя тайных искусств, который предал ее в худшем смысле этого слова. Он видел, как она переживает за сестру, опасается за ее жизнь.
— КК, — вполголоса сказал Майкл, — он думает, что имеет дело только с тобой. Он понятия не имеет, кто я и кто такой Буш. Он даже не представляет себе, что я мог бы украсть эту карту прямо у него из-под носа.
— Может быть, он уже украл ее.
— Он был здесь всего несколько часов назад, сейчас ему нужно где-то прятать Симона и твою сестру. Если бы он мог просто пойти и выкрасть ее, он не остерегал бы тебя так настоятельно не делать это.
— Майкл, если мы ее украдем, он убьет Синди. Не знаю… думаю, я не могу так рисковать.
— Ты подумай. Это единственное средство найти то, что им нужно. Ведь так?
КК кивнула.
— Да, Симон сказал, что никаких копий нет.
— Вот почему мы должны заполучить ее прежде, чем это сделает он. Эта карта — всё. Она — реальное средство влияния на него. Он не станет рисковать, если возникнет опасность утратить ее. Он не тронет Синди, пока карта у тебя. Ты это знаешь, и я знаю. А потому мы не должны впустую тратить время. Если он, как ты говоришь, первоклассный вор, то у него уже все спланировано. А если так, то я должен добраться до карты, прежде чем это сделает он.
— Что ты имеешь в виду, Майкл?
— Я выкраду эту карту, — ответил он, чуть выпрямившись на стуле.
— И откуда я только знал, что ты это скажешь? — Пол откинулся на спинку.
— Я не могу это допустить, — сказала КК полным боли голосом.
— Нет, можешь. И тебе одновременно со мной придется выкрасть посох. Это ты сможешь?
— Ты не понимаешь, что он сделает с ней. Он причинит ей такие мучения…
Майкл медленно поднял руки.
— Как бы жестоко это ни звучало, но мне нужно, чтобы ты выкинула сестру из головы. И Симона тоже. Они оба живы — мы это знаем. Если будем думать о них, это помешает сосредоточиться, и все мы отправимся на тот свет.
Кэтрин набрала в легкие побольше воздуха и кивнула.
— Хорошо, но принимать решения буду я.
— Ни в коем случае, — отрезал Майкл.
— Это моя сестра.
— Верно. Именно поэтому ты и не можешь командовать.
— Ты слишком давно не занимался этим — потерял навыки.
— Это не совсем верно, — вклинился в разговор Буш.
— Я думала… ты говорил, что завязал с этим много лет назад.
— Он так сказал? — спросил Пол, подавляя смешок.
— Слушай, мы будем действовать в команде, — сказал Майкл. — Давай на этом и остановимся. Ты добываешь посох, я — карту.
— Нет, карту — я, — возразила КК.
— Нет. Если Иблис и в самом деле так опасен, как ты говоришь, и вы встретитесь в подземелье под Топкапы…
КК неохотно кивнула.
— Как думаешь, тебе удастся похитить посох одной? — спросил Майкл.
— Ты что, смеешься? Думай лучше, что будешь делать ты. — Девушка казалась искренне возмущенной.
— О-па, — сказал Буш, сдерживая смех.
— Но мы должны действовать быстро. У нас есть максимум шестьдесят часов. И две кражи мы должны совершить одновременно.
— А если кого-то из вас схватят?
— Не схватят, — одновременно проговорили Сент-Пьер и Райан.
— Отлично. Вы, ребятки, даже отвечаете хором.
— Если Иблис хочет, чтобы ты выкрала посох в течение трех дней, то карту он собирается украсть раньше, — сказал Майкл.
— Почему ты так думаешь?
— Как только ты украдешь посох, служба безопасности встанет на уши. Разве нет?
Девушка кивнула.
— Расскажи мне об Иблисе. Что это за вор?
— Он из тех, что, не задумываясь, вонзит тебе нож в шею и будет спокойно смотреть, как ты истекаешь кровью.
— Ужасно, — сказал Пол.
— И еще он параноик.
— Так он на тебя глаз положил?
— Я уверена, что он в этот самый момент наблюдает за отелем, — игнорируя вопрос, проговорила Кэтрин.
— Тогда завтра утром нужно сделать так, чтобы он поверил, будто я покидаю страну. — Майкл повернулся к Полу. — Ты должен найти нам другой отель.
— Ты шутишь?
Отвечать не требовалось. Сент-Пьер знал: Буш понимает, что все должно выглядеть так, будто КК предоставлена сама себе.
Девушка встала.
— Кто по-настоящему хорошо знает собор Святой Софии, так это Симон.
— Выкини его из головы, и мы сделаем то, что решили. — Сент-Пьер заглянул в зеленые глаза Кэтрин и сказал, обращаясь к ее сердцу: — Я тебе обещаю.
Буш залез в свои бумаги и вытащил оттуда карту бывшей мечети.
КК кивнула, показывая на план собора, потом посмотрела на часы и направилась к двери.
— Уже половина четвертого. И я устала от чтения.
— Ты собираешься в собор?
— А куда еще я могу собираться?
— Я присоединюсь к тебе в холле через пять минут — пойдем вместе.
— Я так понял, что Иблис наблюдает за зданием, — заметил Буш.
— Надеюсь, что наблюдает, — ответил Майкл. — Если он увидит, что мы направляемся к собору, — это то, что нужно. Он решит, что она хочет сориентироваться на местности.
— Но именно это она и собирается сделать.
— И будет думать, что Кэтрин держится подальше от его драгоценной карты и следует его указаниям.
— Пять минут, — повторила КК. Не глядя в их сторону, она вышла из номера.