Карта, которую Иблис держал в руках, указывала на мир, утерянный в тумане забытого мифа.
Майкл опустился на дно; решетка, пристегнутая наручником к запястью, тянула за собой, тащила на глубину. Как только он коснулся дна, поток подхватил его, бешеное течение потащило ногами вперед к трубе в основании стены. Однако его притормозило перед зевом трубы — руку, словно настоящий якорь, держала тяжелая решетка. Тело мотало, сотрясало вместе с потоком воды, буйно обтекавшим его. Капроновая сумка с инструментом ударяла по бедру, словно мешок с камнями. Майкл попытался было посмотреть, где находится, но не увидел ничего, кроме пены и пузырей, догоняющих его из колодца.
Прошло всего секунд пять, но его легкие уже начинали гореть. Майкл знал, что на всю борьбу после схватки наверху у него есть менее тридцати секунд, после чего он непроизвольно заглотнет воду и наполнит легкие смертью.
Сент-Пьер потянулся к ремню и нащупал отвертку. Крепко ухватив ее правой рукой, вытащил из чехла и потянулся к наручнику. Закрыл бесполезные здесь глаза и попытался представить себе то ловкое движение, которое он много раз делал, но не в объятиях воды и давления, не вслепую, не сотрясаемый потоком. Грудь горела, из онемевшего запястья шла кровь; отчаяние охватывало его, когда он пытался смирить дрожь в руке.
Наконец он направил тонкое жало к запястью и попытался ввести отвертку в щель рычажка на наручнике, но промахнулся — острие вонзилось в ладонь. Майкл сосредоточился, невзирая на ярость потока и боль в руке. Всего себя — все мысли, всю волю — он сосредоточил на замке. Попробовал еще раз — медленно, словно продевая нитку в иголку, — и на сей раз попал в цель. Нажал на защелку, выкинул ее из паза, освободил запястье.
Теперь, когда тяжелый якорь больше не держал его, Майкла с бешеной скоростью засосало в трубу вместе с нескончаемым буйным потоком воды.
Его молотило о стенки сорокафутовой трубы — голова и тело отлетали от внутренней поверхности — и в конечном счете выкинуло в малую камеру водосборника. Майкл вынырнул на поверхность и, широко распахнув рот, втянул в себя туманистый воздух. Он тяжело дышал, адреналиновые судороги сотрясали его тело, вызывали дрожь в руках, понижали температуру. Но кровь медленно возвращалась к коже.
Сент-Пьер лежал на спине с закрытыми глазами, приходя в себя. Мысли прояснялись, хотя боль во всем теле и отвлекала. Иблис перехитрил его. Майкл презирал себя за самоуверенность, за то, что вступил в соревнование с этим человеком, тогда как тот все время только и ждал, чтобы дружок Кэтрин выполнил за него грязную работу, а потом просто вырвал добычу из его рук.
Он не знал, что сказать КК, но у него было время. Теперь, когда доступ в гарем затоплен, а веревка обрезана, придется искать другой выход. Он надеялся, что ей, по крайней мере, не грозит опасность, рассчитывал, что она закончила дело и теперь находится под защитой Буша.
Наконец Майкл открыл глаза, оглянулся и с удивлением отметил, что его палочки все еще освещают помещение. Хотя Сент-Пьер и хотел побыстрее вырваться отсюда, он был рад увидеть эту камеру; это означало, что он еще жив.
Потом Майкл услышал звук, который эхом отдался от стен и вывел его из полузабытья. Он встал на ноги в воде, которая доходила ему до подбородка, и оказался лицом к лицу с КК.
Оба они были мокрые, уставшие до изнеможения.
— Господи, ты жив? — прошептала девушка едва слышным голосом.
— Жив, — кивнул Майкл.
Они разглядывали друг друга, и в глазах их бушевал сонм эмоций. Оба избитые, изможденные. Они не прикасались друг к другу, и отсутствие физического контакта увеличивало неловкость. Момент молчания затянулся, но наконец Майкл вернулся к реальности.
— Какого черта ты здесь делаешь? — Он пытался скрыть замешательство. — Ты ведь должна быть с Бушем.
— Я пришла тебе на помощь.
— Мне не нужна помощь. — В его словах был не столько вызов, сколько протест.
— Неужели? — недоуменно проговорила КК, глядя на Майкла, измочаленного и изможденного.
— Пока ты не пришла сюда, я был в полном порядке.
— Вот как, — радостно сказала она.
— Ну, ты добыла посох?
КК сняла со спины чехол, подняла его, как трофей.
— А ты нашел карту? — спросила в ответ КК.
— Да… — начал было говорить Майкл, но остановился.
— Там? — Она показала на проломленную стену, за которой находилась часовня.
Он кивнул.
— И… — она оглядела Сент-Пьера, — где же ты спрятал карту?
— Понимаешь… — с вызовом проговорил Майкл, бессознательно ощупывая капроновую сумку на бедре.
Глаза КК посуровели.
— Иблис?
— Не волнуйся.
— Не волнуйся? — Девушка повернулась спиной и оглядела разрушенный мир вокруг них, посмотрела на струи воды, бегущие из трубы. В ней закипало бешенство. — Как, черт побери, мы теперь вернем мою сестру, когда он знает, что мы пытались выкрасть карту?
— Успокойся.
— Не смей говорить мне «успокойся», — сказала КК, не поворачиваясь к Майклу.
— Пусть карта у Иблиса, но на самом деле ему нужно… — Майкл показал на кожаный чехол и, понизив голос, сказал успокаивающим тоном: — То, что в руках у тебя. Он не станет рисковать — ему нужно заполучить посох. С Симоном и Синди ничего не случится, пока посох у тебя.
КК стояла, словно не замечая Майкла, глядя на кожаный чехол в руках, от которого зависела судьба ее сестры и Симона.
— Давай по порядку, — продолжил Майкл, пытаясь вернуть их к главному. — Сначала нам нужно выбраться отсюда.
Кэтрин повернулась.
— Я об этом позаботилась.
— Правда? — Он пытался прикрыть свой скептицизм улыбкой.
— Правда, — ответила она, словно это очевидно. — Я об этом позаботилась — мы выберемся отсюда за считаные минуты.
Майкл усмехнулся, и они снова безмолвно уставились друг на друга, как в первые минуты встречи.
— Конечно, — сказал, наконец, он, отворачиваясь и направляясь к дальней стене с выпускной трубой. Не сказав больше ни слова и словно не замечая КК, лег на спину, и его понесло потоком к пятифутовой трубе, действовавшей теперь в качестве стока.
КК снова закрепила кожаный чехол за спиной и последовала за ним, пытаясь сдержать злость.
Приблизившись к трубе, Майкл набрал полные легкие воздуха и ушел под воду. Его быстро засосало в трубу ногами вперед. Он выставил в стороны руки, чтобы не молотило об стены. Секунда — и его выкинуло в главную камеру водосборника. Здесь было темным-темно — никто не оставил тут светящихся палочек.
Майкл вытащил из сумки фонарик, луч которого вырвал из темноты стену, повернулся и направил свет в сторону стены, из которой должна появиться КК. Она выскочила оттуда, как пробка из бутылки. Майкл не смог сдержать улыбки, подумав о ее любви к экстремальным видам спорта и спрашивая себя, устроило ли ее это приключение.
Она вытащила фонарик, включила его и увидела его улыбку.
— Что? — резко спросила она. Сомнений не было: улыбка вывела ее из себя.
— Ничего, — весело ответил Майкл.
Они с КК, дрожа, пошли по горло в воде от трубы.
— Знаешь, ведь прежде чем мы выйдем из ворот, — сказал Сент-Пьер, не останавливаясь и даже не поворачивая головы, — нам нужно выбраться отсюда.
Девушка ничего не ответила, продолжая идти вместе с Майклом.
Наконец он остановился и повернулся к ней.
— Что? — сказала КК, уставшая от препирательств.
Не говоря больше ни слова, она зажгла фонарик и пробежала лучом по шлангу, конец которого лежал в воде, а другой терялся где-то в вышине.
— Ну, тогда считай, мы наполовину дома. — Майкл кивнул и снова улыбнулся.
Буш сидел в лимузине, полный недобрых предчувствий. Последние приглашенные давно уже прошли внутрь, папарацци исчезли, чтобы перехватить рюмку-другую, набраться энергии и терпения, а потом залечь в засаде в ожидании: и в таком изысканном обществе непременно найдутся любители выпить, которые порадуют их какой-нибудь пьяной выходкой.
Мир, казалось, немного успокоился, на древнюю часть города опустилась тишина, а шум и гам вечеринки переместились за стены Топкапы. И вдруг, откуда ни возьмись, с воем сирен примчались полицейские машины и, резко затормозив, остановились перед входом. Из восьми машин вышли тридцать полицейских и с пистолетами в руках двинулись в разные стороны, но объединенные общей целью. Группы по четыре человека побежали на восток и запад по периметру, а четыре команды устремились внутрь дворца.
Сердце Буша колотилось в груди. Он понимал: появление здесь полиции может быть вызвано только одной причиной.
Майкл вылез, перебирая руками резиновый шланг, перевалил за край и перекатился через спину, переводя дыхание, потом пошарил глазами и увидел КК, которая пряталась в тени экскаватора.
— Только не говори мне, что выбился из сил, — полушутя прошептала девушка.
— Не начинай опять эту словесную перепалку. — Майкл вскочил на ноги и оглядел темный двор. Шум празднества (музыка — вроде бы «Ю-Ту» — пыталась заглушить разговоры и смех) проникал через Ворота блаженства, которые выполняли функцию перегородки между вторым и третьим дворами. Здесь во времена Османской империи находилось одно из истинных внутренних святилищ султана и его семьи, куда имели доступ лишь самые приближенные советники. Слева расположились Казначейство и Музей костюмов, а перед ними здание белого мрамора — Библиотека Ахмета III. В Воротах блаженства спинами к третьему двору по-прежнему стояли два охранника, не подозревавшие о ворах в семидесяти ярдах от них.
Майкл и КК осматривали двор, прислушивались, впитывали атмосферу — других охранников или полицейских здесь не было, но оба они знали, что долго это не продлится.
Они направились к мраморной стене с большой черной металлической дверью в конце дорожки. КК кинула взгляд на Сент-Пьера через плечо и прошептала:
— Время у нас на исходе.
— Ты куда собралась? — Майкл показал на стену у них за спиной. — Нам нужно перебраться через ту стену.