— Ты веришь в бога, Майкл? — спросил Веню.
— Сильнее, чем ты можешь себе представить, — ответил тот, уверенный, что контролирует ситуацию, держа этого человека на мушке.
— Человек воспринимает его во всех формах — Иисуса, Яхве, Аллаха, Будды, Вишну. Почитает его, возносит на вершину горы, чтобы поклоняться. Но здесь, на земле, мы все ищем свободу от правителей, право идти своим путем. Дни абсолютных монархов, диктаторов отошли в прошлое. Мы восстаем против авторитетов, указаний, что нам делать, но принимаем руководство церкви. «Иди предписанным людьми путем — и ты проведешь вечность в ласковых объятиях бога, мы все пребудем вечно в мирном поклонении ему». Но существуют и другие вещи. Человек отворачивается от них, боится того, что он не в силах понять. Существуют альтернативы богу. Эти книги спрятаны для того, чтобы скрыть истину, скрыть то, что таится в тени, что прячется в нашем подсознании. Кто такие здешние монахи, чтобы судить, что должен и чего не должен знать человек?
— А ты достоин того, чтобы принимать такие решения от лица всего мира?
— Я стану учителем, источником для желающих узнать, что таится в тени, за закрытой дверью. Время пришло.
— Акт благотворительности, вывернутой наизнанку?
— Ты знаешь, что это за место? Ты знаешь, что находится над нами? Это Шамбала, Майкл. Центр мира.
— Это определение, приписываемое Шамбале людьми. Идеал, буддистский миф.
— Который ты отрицаешь, даже увидев его, даже стоя в нем.
— Хватит, — сказал Сент-Пьер, показывая стволом, что Веню должен выйти из комнаты мимо груд золота в большую пещеру. И последовал за ним, направляя автомат в спину.
— Ты видел все это богатство…
— Которое ты хотел украсть…
— Я это не отрицаю, но какой смысл в богатстве, какой смысл во всем этом знании, если ты мертв? — Веню помолчал. — Ты все еще не понимаешь, да?
Майкл следовал за ним по пещере к единственному выходу.
— Ты не видел тех, кто живет здесь, тех, кто приходит сюда. Они не стареют. И, владея всем этим знанием, проведя долгие годы в философских спорах, они должны поделиться хотя бы частью его с миром. С этой горы можно править всей землей.
Майкл широко улыбнулся.
— Ты хоть сам-то слышишь себя?
Они подошли к лестнице, ведущей из пещеры, и остановились.
— Ты послал КК на смерть, сукин ты сын, ты отправил ее в тюрьму на казнь, зная, что она — твоя дочь. Такой человек, как ты, не должен править даже самим собой. Давай, поднимайся, — сказал Майкл, делая движение стволом в сторону Веню.
Тот не двинулся с места.
— Если ты собираешься меня убить, предлагаю тебе сделать это сейчас. Потому что если ты этого не сделаешь, то совершишь ошибку, о которой будешь жалеть весь короткий остаток своей жизни.
— Ты — мой пропуск отсюда, за неимением лучшего слова.
— Неужели ты думаешь, что в этом мире есть такое место, где я не дотянулся бы до твоей жизни и не уничтожил ее и все, что тебе дорого? — Веню помолчал. Он смотрел на Майкла, и глаза его наливались ненавистью. — Неужели ты и вправду думаешь, я оставлю КК жить, зная, как она важна для тебя?
Майкл улыбнулся.
— Я сказал что-то смешное?
— Я сказал, что ты — мой пропуск отсюда, но ничего не говорил о том, что сохраню тебе жизнь.
Веню шагнул на первую ступеньку, но резко остановился.
— Хватит разговоров. Иначе я пристрелю тебя там, где ты стоишь.
— Это было бы большой ошибкой, — донесся голос откуда-то сверху.
Майкл тут же нырнул за стену, держа оружие двумя руками и целясь во мрак, окутывавший лестницу.
— А это было бы еще худшей ошибкой, — сказал голос. — Ты ведь не хочешь попасть в КК, да?
С темной лестницы показались два ствола, направленные на Майкла; к нему приблизились два бойца, готовые стрелять и ждущие только приказа старшего. Следом за ними спускался Иблис, а рядом с ним шла КК. Иблис кивнул Веню, проходя мимо него. Бесстрастно глядя на Майкла, подтолкнул КК в плечо. Их глаза встретились, полные боли и сожаления.
Бойцы вырвали из рук Майкла оружие, развернули его, связали руки и снова затолкали в комнату, наполненную золотом и книгами, куда вошли и все остальные.
— Ты вернулась за ним? — Отец разочарованно покачал головой, глядя на дочь. — Ради чего? Ради такой романтической глупости, как любовь? Какая ерунда. — Он повернулся к Майклу: — Я же тебе говорил: нужно было убивать меня, когда была такая возможность.
Вспышка ярости внезапно обуяла Веню, и он изо всех сил ударил Майкла ногой, посылая его на землю.
— Ну, кого мы убьем первым, а кому повезет видеть это своими глазами?
Глава 63
Буш отнес Синди в комнату, где стояли монахи. Группа расступилась, и он прошел к молельному коврику, на который и положил девушку. Она была вся в крови от раны в животе. Дышала поверхностно, кожа побледнела — жизнь явно покидала ее.
Буш оглядел комнату и повернулся к Кунчену, который стоял в дверях с пистолетом.
— Где твой друг? — спросил он.
— Пошел с одним из монахов.
— Что?
— Они сказали, что им нужно вниз…
Буш, не дослушав, на полной скорости бросился прочь. Он добежал до комнаты-мандалы, соскочил вниз по лестнице и в темном коридорчике столкнулся с высоким монахом. Пожилой мужчина с темно-коричневой, морщинистой кожей, одетый в простую синюю мантию, ухватившись за ручку зловещего вида двери, пытался ее закрыть. Сонам стоял, смущенно глядя на появившегося Буша, который схватил монаха и яростно оттолкнул в сторону.
— Мы должны это закрыть, — сказал тот на ломаном английском. Голос его звучал спокойно, но твердо.
— Там, внизу, мои друзья, — прорычал Буш, готовый убить монаха.
— Вы не понимаете. — Человек смотрел на Буша, в глазах его светился страх. — Там есть всякие вещи.
— Мне плевать, что там есть — монстры, убийцы или привидения. Я не дам тебе закрыть эту дверь. Убирайся отсюда наверх, — закричал Буш, поднимая винтовку и направляя ее в голову монаха. — Или я тебя пристрелю!
Глава 64
Майкл сидел на полу спиной к стене под единственным факелом, освещавшим груды золота и стопки книг. Руки у него были связаны за спиной, и он постоянно пытался скинуть путы.
— У меня нет времени разбираться с тобой, — сказал Веню, глядя на КК пренебрежительным взглядом. — Ты такая же дура, как и твоя мать. Могла бы остаться живой, но вернулась. Ради него? — Веню показал на Майкла, сидящего на земле.
— Моя мать была совсем не дурой. Она ненавидела тебя.
— Да. — Веню холодно улыбнулся. — А знаешь почему?
КК хранила молчание.
— Она никак не могла примириться с тем, что, несмотря ни на что, любит меня. Ее так беспокоило, что я окажу на вас дурное влияние. Ирония судьбы, верно?
Кэтрин закрыла глаза, словно чтобы не слышать его слов.
— Как, по-твоему, детка, мамочка была бы в восторге, узнав, кем ты стала?
— Она никогда тебя не любила, — с болью в голосе произнесла дочь.
— Родители редко говорят с детьми о том, что у них на сердце, что они в действительности чувствуют.
— Она не хотела иметь с тобой ничего общего.
— Это твоя мать выбрала меня, преследовала… Ты не хочешь в это верить. Она была слаба умом, КК. Я ее никогда не любил — да и как я мог ее любить? Она просто любила трахаться — вот откуда ты появилась. Ты просто побочный продукт пьяной возни на сеновале. Она тебе об этом никогда не говорила?
Глаза КК наполнились страданием.
— Уж можешь мне поверить. Черт побери, я ведь и женился-то на ней, только когда меня арестовали. Только для семейных свиданий.
— Ты презренная тварь, — взорвалась, наконец, девушка. — Мне стыдно, что у меня в жилах течет твоя кровь!
— Я буду счастлив исправить это, — медленно и злобно проговорил Веню.
— Слава богу, она считала, что ты умер.
— Вообще-то говоря, она стала одной из немногих, кто сообразил, что я жив. Твоя мать выяснила, что я бежал из тюрьмы, использовав смерть как прикрытие. Вместо себя я подложил в гроб другое тело. Она знала, что я жив, увидела мою фотографию, каким-то образом узнала меня, приходила за деньгами, сказала, что донесет, если я ей не заплачу. И я заплатил. Вернее, отплатил за все. — Веню помолчал, нагнетая страх. — Она не сама бросилась с того здания, КК, это я сбросил ее. Но перед тем как сделать это, перед тем как она пролетела семьдесят пять футов навстречу смерти, я сказал ей одну вещь, которая, я надеюсь, даже после смерти наводила на нее ужас. Я сказал, что когда-нибудь убью ее дочерей. Наших дочерей. — Веню помолчал, наслаждаясь эффектом сказанного. — Но потом, после ее смерти, я придумал кое-что получше. Что, если я превращу тебя в то самое, что она ненавидела больше всего? Ирония такой ситуации доставляла мне удовольствие. Я надеюсь, она знает, что ты превратилась в то, что было ей так ненавистно, что ты стала таким же преступником, как и я.
Глаза КК наполнились слезами ярости. Этот человек, эта тварь убила ее мать, забрала у них все. Он создал ее. Все в ее жизни было следствием деяний Веню: потеря матери, потеря детства, потеря сестры… И в тот момент, когда Майкл собирался исправить ее жизнь, этот человек снова хотел забрать у нее все.
Веню подошел к Иблису, вытащил из его наплечной кобуры пистолет и прицелился в голову КК.
— Ты забрал у меня все, — с вызовом закричала та. — Забирай и жизнь!
— Будь ты проклят, — вскрикнул Майкл. — Оставь ее!
Веню замер, задумался на секунду, потом на его губах появилась улыбка. Он наставил пистолет на Майкла.
— Нет, я еще не все забрал у тебя, доченька.
Кэтрин встала перед Майклом.
— Не смей! — закричала она. — Это наши с тобой дела.
— Именно. Ты хотела украсть мои желания, а теперь я сделаю то же самое с твоими.
Иблис стоял рядом с Веню, наблюдая за этой борьбой характеров.
— Кэтрин, нет! — крикнул Майкл, извиваясь на земле и пытаясь развязать руки. — Ты, сволочь, ты не можешь убить собственную дочь.