Анджела еще раз перепроверила, не забыла ли чего, затем взяла сумки, заперла дверь и выбежала по лестнице на улицу.
Пройдя около сотни ярдов по Каслбар-роуд, она заметила свободное такси черного цвета, помахала рукой и свистнула. Таксист развернулся и остановил машину прямо перед ней.
— Куда едем, милашка? — спросил он.
— На Шепердс-Буш. Прямо за углом Буш-театра.
Когда такси, набирая скорость, мчалось по Каслбар-роуд по направлению к Аксбридж-роуд, на Аргайл-роуд с Западного проспекта свернул «форд» и остановился у дома Анджелы Льюис.
Бронсон положил трубку, взбежал по лестнице наверх, вытащил из шкафа дорожную сумку, чистую одежду из комода и засунул в сумку. Портфель с ноутбуком находился в гостиной, Бронсон забрал его, удостоверился, что флешка лежит в кармане куртки, взял с кухонного стола листок с переводом Джереми Голдмена и тоже сунул в карман. В завершение отпер нижний ящик стола в гостиной, забрал оттуда все деньги и браунинг — трофей, привезенный из Италии. Оружие он опустил в сумку с компьютером. На всякий случай…
И все это время Бронсон постоянно поглядывал в окна, не появились ли убийцы Марка или полиция. Теперь, когда им известно, что он служит в отделении в Кенте, достаточно сделать всего несколько телефонных звонков, чтобы получить его точный адрес. Крис не знал, развеяло ли его согласие приехать на квартиру Марка в Илфорде их подозрения на его счет, но позволить себе рисковать он не мог.
Не прошло и четырех минут после звонка Анджеле, как Бронсон захлопнул за собой входную дверь и побежал через дорогу к «мини». Закинул вещи в багажник и направился в Лондон.
Проехав примерно двести ярдов от дома, Крис услышал сирены несущихся ему навстречу машин и при первой же возможности свернул налево. Потом еще несколько раз повернул налево и, сделав круг, снова выехал на главное шоссе. Прямо у него перед носом две полицейские машины пронеслись через перекресток. Крис понял, что ему повезло, он вовремя ушел из дома.
Примерно через час Бронсон остановил машину на Шепердс-Буш-роуд и до кафе дошел пешком. Анджела сидела за столиком в полном одиночестве в глубине зала, подальше от окон.
Пробираясь между рядами столиков к бывшей жене, Бронсон чувствовал облегчение, видя ее в безопасности, и одновременно его мучили неприятные мысли относительно ее возможной реакции. И вновь, как всегда взглянув на нее, он словно в первый раз был поражен ее внешностью. Анджелу нельзя было назвать красавицей в классическом смысле слова, но ее светлые волосы, карие глаза, губы, очертаниями очень напоминавшие губы Мишель Пфайфер, — все это производило сильное впечатление.
Когда Анджела, смахнув прядь волос со лба, поднялась, чтобы поздороваться с бывшим мужем, несколько мужчин в кафе невольно взглянули в ее сторону с восхищением.
— Что, черт возьми, происходит? — воскликнула она. — Марк действительно мертв?
— Да, — кратко ответил Крис, чувствуя, как сжимается сердце от боли, но мгновенно справился со слабостью.
Нельзя ни на минуту терять контроль над собой. Ради них обоих.
Себе он заказал кофе и еще чаю для Анджелы. Он понимал, что необходимо поесть, тем не менее одна лишь мысль о еде вызывала тошноту.
— Я позвонил на квартиру Марку, — начал объяснения Крис, — и мне ответил мужской голос. Он не представился, но говорил так, как обычно говорят люди из полиции.
— И как же говорят люди из полиции? — спросила Анджела. — Я полагаю, тебе должно быть хорошо известно.
Бронсон пожал плечами.
— Ну, от нас, к примеру, требуют употреблять слова «сэр» и «мадам», когда мы беседуем с кем-либо из гражданского населения. Кроме полицейских, в наше время почти никто не употребляет этих слов, даже официанты. Как бы то ни было, когда я назвал им свое имя, он сказал, что Марк мертв и что его смерть представляется им крайне подозрительной. Потом еще один человек — совершенно определенно полицейский — спросил, не могу ли я приехать в Илфорд и помочь им разобраться кое в каких вопросах.
Он обхватил голову руками.
— Я не могу поверить, что он мертв. Я виделся с ним всего несколько часов назад. Во всем виноват я. Не следовало оставлять его одного.
Анджела осторожно коснулась его руки.
— Почему ты не поехал прямо в Илфорд, как просил полицейский?
— Потому что все изменилось, как только они узнали, как меня зовут. Второй, который подошел к телефону, сказал мне, что им известно, что я друг Марка, так как они нашли у него в квартире мой «Филофакс», в котором были записи о нашей совместной поездке в Италию.
— Зачем ты оставил органайзер у Марка?
— Я его не оставлял, в том-то все и дело. Последний раз я видел свой «Филофакс» в спальне для гостей на вилле Марка в Италии. Органайзер мог попасть на его лондонскую квартиру только одним способом: убийцы специально подбросили его, чтобы подставить меня.
Дальше Крис во всех подробностях сообщил Анджеле о «взломах» на вилле у Марка, которые последовали за обнаружением первой надписи, и о том, что, возможно, Джеки была убита во время такого проникновения бандитов на виллу.
— Боже… Бедная Джеки. И вот теперь Марк. Это какой-то кошмар! Но почему ты считаешь, что мы с тобой тоже в опасности?
— Потому что и ты, и я видели надписи на камнях. Несмотря на то, что мы не знаем, в чем их смысл. То, что Марка убили у него на квартире — или, по крайней мере, именно там было обнаружено его тело, — свидетельствует о том, что им известен его адрес. И если они заполучили его адрес, то им не составит особого труда найти мой и, что гораздо важнее, твой. Именно поэтому я просил тебя как можно скорее уйти из дома. Они будут нас преследовать, Анджела. Они убили наших друзей, и теперь на очереди мы.
— Ты так и не объяснил мне почему. — Анджела от раздражения ударила ладонью по столу, расплескав чай. — Почему надписи так важны? Почему эти люди убивают всех, кто их видел?
— Я не знаю, — с тяжелым вздохом ответил Крис.
Анджела нахмурилась, и Бронсон понял, что она размышляет. Она обладала очень сильным и проницательным умом, и Крис знал, что именно интеллект и привлекал его в ней.
— Давай проанализируем имеющиеся у нас факты, Крис. Я беседовала о надписях с Джереми, и он сказал мне, что одна из них относится к первому веку и содержит ровно три слова, написанных по-латыни. Вторая моложе на пятнадцать столетий, написана по-провански и является чем-то вроде стихотворения. Что их может связывать, кроме очевидного факта, что они обнаружены в одном доме?
— Не знаю, — повторил Бронсон. — Но два человека, которым принадлежал дом с надписями на камнях, мертвы, а итальянские бандиты, которые, как я уверен, совершили убийства, попытались подставить меня. И сделали это вполне профессионально. Мы должны их остановить. Им не сойдут с рук их преступления.
По телу Анджелы пробежала дрожь, она сделала большой глоток чая.
— И что ты намерен делать? У тебя есть план?
— Прежде всего нужно сделать две вещи. Нам необходимо выбраться из Лондона, не оставив следов, а затем во что бы то ни стало расшифровать обе надписи.
— И ты уже решил, куда мы отправимся?
— Да. Нужно обосноваться где-нибудь не очень далеко от Лондона, где имеется доступ к хорошей справочной литературе и где парочка таких исследователей, как мы с тобой, не будет бросаться в глаза. Я подумывал о Кембридже.
— О городе велосипедов? Хорошо. И когда мы отправляемся?
— Как только ты допьешь чай.
Через пару минут они встали. Бронсон бросил вопросительный взгляд на вещи Анджелы.
— Две сумки? — спросил он.
— Обувь, — коротко ответила Анджела.
Бронсон расплатился по счету, и они вышли из кафе.
Он повернул не налево, где был припаркован его «мини — купер», а направо, к банкомату на Аксбридж-роуд.
— А я думала, те, кто скрывается от полиции, не пользуются банковскими карточками, — заметила Анджела, когда Бронсон вытащил бумажник.
— Ты смотрела слишком много американских боевиков. Но ты, безусловно, права, поэтому я и решил воспользоваться здешним банкоматом, а не кембриджским.
Бронсон снял со счета двести фунтов. Его не беспокоило, что их с Анджелой можно будет найти по его денежным операциям, ведь здесь они собирались провести не больше нескольких минут.
Он сунул деньги в карманы и направился к автомобилю. Затем четырежды повторил ту же операцию в четырех разных банкоматах, но только в тех, что находились в районе Шеперде-Буш. В последнем его кредитный лимит был исчерпан.
— Отлично, — сказал Бронсон, садясь в машину. — Надеюсь, это убедит полицию, что я скрываюсь где-то неподалеку. Впредь нам придется расплачиваться только наличными.
Глава пятнадцатая
Анджела вышла из тесной душевой кабинки, завернулась в полотенце и шагнула к раковине. Пока сохли волосы, она критически созерцала собственное отражение в зеркале, размышляя над тем, во что же она, черт возьми, вляпалась.
За последние двадцать четыре часа мир перевернулся вверх дном. До того ее жизнь была спокойной и вполне предсказуемой. И вот теперь одна из лучших подруг вместе с мужем убиты, а собственный бывший муж Анджелы стал главным подозреваемым, и она вместе с ним скрывается от полиции и от банды итальянских головорезов.
Впрочем, как ни странно, ей начинала нравиться такая жизнь. Несмотря на неудачу брака, к Крису Анджела относилась очень хорошо, и ей было приятно проводить время в его обществе. А главное, в чем она не призналась бы никому и ни за что, он вдруг снова вызвал в ней те чувства, которые когда-то пробудил при первой встрече.
Возможно, размышляла Анджела, одеваясь, вот где корни ее главной ошибки в жизни. Крис по-своему очень привлекателен, и вполне вероятно, что, когда он делал ей предложение, она поддалась его обаянию. Может быть, если бы она тогда пригляделась попристальнее, то поняла бы, что на самом деле он любит совсем не ее, а ускользнувшую от него Джеки. Ах, если бы разглядеть это с самого начала, от скольких тяжелых переживаний она была бы избавлена!