— Значит, кто-то создал ее. Господи! Не… не могу даже представить себе, кто способен на такое.
— Люди вроде тех, которые посылали самолеты врезаться в здания. Здесь нет никакой принципиальной разницы.
— Однако масштаб намного больше.
— Не знаю, понимали ли они это.
Джейни помолчала.
— Однако все в один голос твердили о естественном происхождении чумы — и ученые, и медицинские эксперты. Почему никто из них не пришел к тому же выводу?
— На этот вопрос у меня ответа нет. Думаю, кто-то пришел. Многие выдающиеся ученые умерли во время первой Вспышки, хотя, казалось бы, кому-кому, а им было известно, как уцелеть.
Джейни сидела, обдумывая ужасный подтекст только что услышанного. В конце концов она спросила:
— Известно, на ком конкретно лежала ответственность?
— Официально, конечно, никто не говорил ни о какой ответственности, но в нашей команде ходили слухи, что это какая-то фундаменталистская группа: религиозные фанатики, называющие себя «Коалицией». Предположительно, она состояла из самых разных сторонников жесткого курса — мусульманские секты, фанатичные христиане, — которые посчитали, что им будет легче вернуть мир в средневековье, если они сначала скооперируются, а потом поделят между собой то, что осталось.
«В средневековье, — подумала Джейни. — Чума или другая смертоносная болезнь — по тем временам самый подходящий способ».
— Они разбросаны по всему миру. Пакистан, Саудовская Аравия, некоторые государства бывшего Советского Союза. Согласно тем же слухам, оказавшиеся не у дел русские ученые поставляли сырье; когда Советский Союз развалился, многие образцы микробов начали исчезать из русского эквивалента ЦКЗ. Мы были слишком заняты поисками бесхозного ядерного оружия, чтобы следить за какими-то там малявками.
— А они-то и представляли собой настоящую угрозу, — задумчиво сказала Джейни. — Кто-нибудь пытался добраться до этой «Коалиции»?
Лейни пожала плечами.
— Не знаю. Если и пытались, это наверняка происходило значительно позже начала первой Вспышки. Но кто мог этим заниматься? Армия, ЦРУ? Все были в таком смятении. Готова поспорить, «Коалиция» по-прежнему существует, усиленно трудится, чтобы создать еще больший хаос.
Послышался шорох ветвей, громче, чем просто от ветра. Повернувшись на звук, Джейни увидела неподалеку в зарослях стаю индеек. Она выпрямилась, вытащила из колчана стрелу, приладила ее и выстрелила. Птицы упорхнули в лес, стрела Джейни пролетела мимо.
Зато стрела Лейни — нет.
— Какая большая индейка, — сказала Джейни, стоя над все еще вздрагивающей птицей.
Лейни наклонилась, приподняла штанину, вытащила нож из пристегнутых под коленом ножен, выпрямилась и протянула его Джейни.
— Хотите?
Джейни приподняла собственную штанину, продемонстрировав точно такое же приспособление.
— Это ваша птица.
— Ладно.
Лейни наклонилась и перерезала индейке горло. Дрожь прекратилась. Из обрубка хлынула кровь. Когда поток уменьшился до тонкой струйки, Джейни сказала:
— Давайте возьмем ее за ноги и понесем вместе. Слишком уж она тяжелая.
Так, с болтающейся между ними обезглавленной индейкой, они дошли до электростанции. Беглая проверка показала, что все в порядке, и они двинулись обратно, ускорив темп — кровавый след имел скверную особенность привлекать крупных хищников. Проходя по возвышенному месту, Джейни глянула в сторону антенн сотовой связи и сказала со вздохом:
— Разве не здорово было бы снова заставить их работать?
— Черт побери, я и так весь в крови!
Том отнес птицу в сарай, выпотрошил ее и бросил бесполезные внутренности в растущую груду свиных останков, а саму индейку положил в раковину.
Они проведали девочку, которая чудесным образом все еще держалась за счет собственных ресурсов. Отец по-прежнему нес вахту на краю постели. Джейни сочувственно дотронулась до его плеча, но промолчала.
— Не хочу давать ему ложную надежду, — сказала она, когда они вернулись на кухню, — но я не думала, что девочка протянет так долго. Эта инфекция в ноге… Но может, личинки снимают часть нагрузки с ее системы в целом. Раз эта инфекция под контролем…
Лейни смотрела, как Джейни ставит большую кастрюлю с водой на чугунную кухонную плиту.
— Где все остальные?
— Обычная рутинная работа. В это время года много дел с подготовкой к посадке. Зачем, по-вашему, Том собирает все эти внутренности? Затем, что он помешан на удобрениях. В конце концов он перемелет их и приготовит что-то вроде мерзкого супа… Эд называет его жидким золотом. Остальные снаружи, готовят землю — морковку и зелень можно будет сажать совсем скоро. У нас есть трактор. Том и Терри ухитрились перевести его на этанол. Раньше мы пахали землю плугом, с помощью коней, но это кошмар какой-то, такая тут каменистая почва. Эта симпатичная каменная стена вокруг внутреннего двора сделана из булыжников, которые мы вытащили из земли на протяжении двух первых лет.
К тому времени, когда Том принес индейку, вода закипела. Пока они ощипывали перья с пупырчатой кожи птицы, Лейни продолжила прерванный рассказ о своем переселении на восток.
— Я сотрудничала с одним детективом в Бостоне, когда работала над делом Дюрана. Уилбур был родом с юга. Ну, когда мы впервые встретились, этот детектив был удачно женат, но его жена умерла во время первой Вспышки. Мы поддерживали связь. Когда биокопов начали рассылать по всей стране, меня направили в Бостон. Вскоре после этого мы с Питом… ну, стали жить вместе. — У нее сделался почти смущенный вид. — События развиваются быстрее, когда мир вокруг разваливается на части.
— Это точно, — с искренним сочувствием откликнулась Джейни. — У нас с Томом все получилось похоже, хотя мы знали друг друга всю жизнь. Человек собирается, когда… возникает необходимость.
О Брюсе она не сказала ни слова.
Лейни снова улыбнулась, на сей раз грустно.
— Хотела бы я, чтобы у этой истории был счастливый конец.
Она тяжело вздохнула, лицо ее помрачнело. Джейни сочувственно смотрела, как она машинально выдергивает перо за пером и пытается справиться с собой.
— Ну, когда начали переводить людей из окрестностей Бостона, я попросилась куда-нибудь подальше, в место, с которым не было бы связано столько воспоминаний. Эван поехал со мной. Нужда в добровольцах была настолько высока, что начальство согласилось бы со всем, что я попросила. Мы оказались в Нортгемптоне; шурин Стива Роя был там шерифом, и мне приходилось общаться с ним. Прямо перед тем, как все пошло вразнос, он связался со мной и спросил, не хочу ли я уехать в Ориндж.
— Предложение, от которого трудно было отказаться.
Лейни кивнула.
— Мы с Эваном уехали, когда вторая волна начала набирать силу. Ну а что было дальше, вы, скорее всего, и сами знаете.
— Знаю, — ответила Джейни.
Кристина разбудила ее в темный предрассветный час. Джейни тут же села; Том лишь слегка пошевелился на своей стороне.
— Кажется, дело сделано, — сообщила девушка.
Джейни отбросила одеяло.
— Уже?
Даже в тусклом свете зарождающегося дня видны были искорки в глазах Кристины.
— Пошли, — сказала она.
Стоя перед экраном компьютера, Джейни смотрела на выведенные на него показания биоспектрометра под аккомпанемент отдаленных звуков и голосов: обитатели дома начали просыпаться. Строчки, числа, единицы измерения — все это мало о чем ей говорило.
— Это то, что требовалось? Ты уверена?
Кристина указала на одну из строчек текста.
— Вот формула синтетического инсулина.
Все еще в ночной рубашке, Джейни села на край постели девочки, тщательно, с мылом, вымыла небольшой участок ее бедра, вытерла его, ввела иглу в мышцу — точнее, в то, что от нее осталось, — и мягко надавила на поршень. Постепенно шприц опустел.
Отец бросил на нее умоляющий взгляд.
— Если все получилось как надо, то результат проявится быстро.
Похлопав его по плечу, она ушла.
Остальные уже собрались в главном зале, только Сара и Алекс еще спали.
— Ну? — спросил Майкл.
— Будем ждать. И молиться.
Вскоре в комнату вошел отец. Все повернулись к нему, но никто не произнес ни слова.
— Она попросила воды, — сказал он.
Его лицо было залито слезами. По залу пронесся взволнованный, радостный шум. Все вскочили, окружили его, обнимая и поздравляя. Отец вырвался, обхватил Кристину руками и сжал так сильно, что чуть не задушил в объятиях. Джейни бросилась на кухню за стаканом воды и потом, шагая легко, словно ей помогали выросшие за спиной крылья, отнесла его в комнату девочки.
— По-моему, это было величайшее изобретение двадцатого века, — заметил Майкл, внимательно разглядывая заплату из скотча на бедре зеленого костюма. Обитатели Оринджа смыли с костюма грязь и пожертвовали из своих драгоценных запасов немного клейкой ленты. — Заклеено внутри и снаружи. Думаю, выдержит.
Он посмотрел на Кэролайн.
— Лучше бы выдержала, — сказала та. — Хотя, признаюсь, сейчас меня меньше всего заботят эти «горячие» точки.
— Мы ведь так и не выяснили, в чем там дело, — мягко ответил Майкл. — Нас отвлекло… — он помолчал, подыскивая слова, — все остальное. Надеюсь, на этот раз обойдется без приключений. Обещай, что не будешь волноваться.
Она пообещала, но он знал: стоит ему выйти за ворота, как ею овладеет паника, которая утихнет только после его возвращения. Он не знал, как успокоить Кэролайн. На этот раз он вез костюм с собой, поскольку ехал в сопровождении людей, которые помогут и надеть, и снять его.
Лейни и Майкл первыми выехали за ворота, за ними отец с девочкой, а в конце Джейни и Эван. Когда ворота закрылись, отгородив от Джейни ее безопасный мирок, она оглянулась в отчаянной надежде, что еще хотя бы раз пройдет через них.
Глава 13
— А, Чосер, входите, — сказал король Эдуард.
Молодой человек отвесил глубокий поклон, выпрямился и пересек комнату для аудиенций, с интересом отметив про себя, что сейчас никого из обычных королевских лизоблюдов поблизости нет.