– Вы повредили ногу? – спросил Фелпс.
– Нет. Нам будет разумно поговорить. Если вы обманываете Свенсона, я перережу вам горло.
– Простите?
– Если вы навредите мисс Темпл, я отрублю вам руки.
– Наврежу? Разве я не разделяю опасности вместе с ними? Зачем же мне было спасать Свенсону жизнь?
– Не имею ни малейшего представления. Он ведь сломал вам руку в карьере? – Чань схватил Фелпса за запястье. – Вы уже сняли гипс, но, без сомнений, кости еще хрупкие…
Что вызвало у него подозрения? Настойчивость Фелпса, призывавшего сохранить жизнь Фойзону? Не специально ли Фойзон только пришпилил ножом его одежду к стене? Может быть, Фелпс специально сморкался и чихал, чтобы задержать спутников и дать возможность преследователям их настичь? Кардинал сдавил руку Фелпса, тот охнул и попытался вырваться.
– Доктор Свенсон – человек с принципами! Убив Тэкема, он сохранил и мою жизнь!
– Где графиня?
– Если бы я знал, то не оказался бы в этом вонючем тоннеле вместе с сумасшедшим! Я всю свою жизнь поставил на карту…
– Почему я должен верить человеку, всеми способами старавшемуся убить меня?
– Потому что все изменилось! – прошептал Фелпс. – В городе хаос!
Чань схватил мокрый галстук Фелпса и стал затягивать узел, сдавливая горло жертвы.
– Я думаю, это входило в планы вашей хозяйки.
– Послушайте меня, – заверещал Фелпс. – Я думаю, что вы преступник и заслуживаете смерти, но едва ли представляете угрозу для государства. Сейчас вы нам нужны, так же как я нужен вам!
Фелпс кивнул в сторону Свенсона и мисс Темпл.
– Вы думаете, они знают кодовые сигналы для мобилизации ополчения или могут взломать дипломатические шифры? Когда придет время последней битвы…
– Я буду следить за каждым вашим движением. – Чань ослабил хватку и пошел вслед за остальными. Он не удивился бы, получив пулю в спину.
Если этот суровый допрос и не дал никаких результатов, по крайней мере Фелпс будет еще больше стараться доказать свою полезность, если он честен, а если нет, страх повысит вероятность того, что он допустит оплошность. То, что он теперь будет остро ненавидеть Чаня, было неважно ни в том, ни в другом случае.
Мисс Темпл согнулась вместе со Свенсоном под еще одним металлическим люком, дожидаясь Чаня и Фелпса. Доктор изучающе взглянул на бесстрастное лицо Чаня, но ничего не сказал. Фелпс только кашлянул и извинился за задержку.
– Похоже, вы нашли еще одну комнату, – сказал он. – Как здесь все хитро устроено.
– Это не комната, – прошептала мисс Темпл, – а наш выход.
Чань приподнял ступню, потому что пол был сырым.
– Вы нас привели к сточной канаве.
– Попытайте удачи с мистером Фойзоном, – ответила она. – Я уверена, что он уже все простил.
На этот раз уже Свенсон сдвинул крышку люка, подтянулся и исчез из вида. Потом он протянул руку и помог подняться мисс Темпл. За ней последовал Чань. Он оказался в еще одной комнате с бетонными стенами и полом, где стояли массивные емкости и у каждой внизу была затычка такого же диаметра, как у двенадцатифунтовой пушки. Он не позаботился о том, чтобы помочь Фелпсу подняться.
– В них разные растворы, – глухим голосом пояснила мисс Темпл, – их сливают в тоннели, чтобы нейтрализовать остатки разных взрывчатых веществ. Граф увлекался… инженерными проектами.
– Как это поможет нам выбраться отсюда? – спросил Фелпс, резко выпрямившись.
Мисс Темпл показала на самую большую емкость, стоявшую в одном из углов комнаты и достававшую почти до потолка.
– Она наполнена водой, чтобы смывать химикалии, а питающие ее трубы идут к каналу.
– Я только начал высыхать! – пожаловался Фелпс.
– Но, Селеста, – сказал Свенсон, – мы уже пытались подойти к каналу – его слишком хорошо охраняют.
Мисс Темпл нетерпеливо покачала головой.
– Не к воротам канала на реке. Мы прошли под землей под заводами, двигаясь от реки, и вышли к отводу Орандж-Канала, по которому грузы доставляются в другом направлении – на станцию Рааксфал железной дороги. Трубы проходят под забором к воде.
– Вы хотите, чтобы мы плыли в трубе? – взвизгнул Фелпс. – Ваш план – это чистой воды идиотизм!
Мисс Темпл разразилась еще одним приступом кашля. Он не останавливался, и девушка согнулась, как будто ее тошнило. Свенсон взглянул на Фелпса, тот пожал плечами, вытащил мокрый носовой платок и высморкался. Селеста выпрямилась. Ее глаза покраснели и слезились.
– Там есть клапаны, – прошептала она. – Воду можно отключить или направить в обратном направлении. Они также используют эти трубы для стоков. Там стоит отвратительный запах, но идти недалеко, и мы можем по ним проскочить.
– Как туда попасть? – спросил Свенсон.
Мисс Темпл посмотрела на самый верх огромной цистерны.
– По лестнице, но, возможно, придется спрыгивать вниз.
– Хороший вариант.
Чань резко махнул рукой, требуя тишины. Они вслед за ним посмотрели на люк, не закрытый Фелпсом, и увидели лучи фонарей в тоннеле внизу.
Чань поманил их к цистерне с водой, где мисс Темпл показала двум другим мужчинам, какие клапаны нужно закрыть. Скрип клапанов услышали в тоннеле – свет фонарей проник в комнату. Чань подскочил к меньшей цистерне, выдернул затычку и отскочил от струи зеленой жидкости. Наклон пола комнаты способствовал его плану, и поток зеленой едкой жидкости обрушился прямо в люк. Чань побежал к лестнице. Фелпс поднимался первым, за ним – мисс Темпл, и последним – Свенсон, карабкавшийся наверх с черепашьей скоростью.
Из тоннеля донеслись рассерженные крики, потом раздался треск лопнувшего стекла: очевидно, на фонарь попала жидкость. Чань без церемоний подталкивал доктора в пятую точку. В потоке зеленой жидкости показалась рука, а потом и голова человека, хватавшего ртом воздух, – это был один из солдат Ксонка, оказавшийся храбрее остальных. Чань увидел ступни Фелпса, исчезнувшие в трубе, нависшей над цистерной. Рядом мисс Темпл балансировала на скользком краю цистерны. Свенсон добрался до верха лестницы, но не решался преодолеть полтора метра пространства, отделявшие его от трубы.
Солдат подтянулся, пролез в люк и увидел их. Его бритая голова отблескивала зеленью. Он прицелился из пистолета в спину Чаня, но произошла осечка: видимо, химическое купание привело в негодность патроны. Он попробовал еще раз – в это время в люке появились головы других солдат. Отбросив пистолет, он вытащил длинный и страшный нож. Мисс Темпл уже пролезла в трубу, но Свенсон застыл, как статуя.
– Это совсем как трап на корабле! – подбодрил Чань.
– Ненавижу трапы, – пробормотал доктор, но бросился вперед. Три рискованных журавлиных шага – и он оказался внутри трубы, где мисс Темпл схватила его за руку.
Чань приготовил один из ножей Фойзона. Бритоголовый солдат добрался до лестницы. Кардинал было подумал метнуть нож, но в этом он не был так искусен, как Фойзон. Еще два солдата стояли у люка и без всякого эффекта щелкали курками пистолетов. Чань игнорировал их, поджидая бритоголового, – тот карабкался, цепляясь за ступени одной рукой и зажав в другой длинный нож. Под воздействием зеленой жидкости униформа стала желтой и швы на шинели разъехались. Он замахнулся ножом над лицом солдата, тот резко парировал, но именно этого и ждал Чань. Он ловко развернул кисть, и лезвие ножа Фойзона оставило глубокую рану на руке врага. Тот уронил длинный нож. Кардинал ударил солдата кулаком в нос, и бритоголовый, потеряв опору, соскользнул вниз по ступеньками. Чань ловко, как кошка, прошел по краю цистерны и исчез в трубе.
Другие, как дураки, ждали его там. Он заорал, чтобы они двигались вперед, но потом поймал Свенсона за ногу и попросил отдать пистолет. Он не мог рассчитывать на то, что оружие вышло из строя у всех преследователей. Свенсон передал свой револьвер. Чань энергично пополз вперед, затем обернулся и прицелился в удалявшийся круг света. Прогремело четыре выстрела, и он заскользил вперед по слизи, покрывавшей трубу, затем обернулся и выстрелил еще два раза.
Труба резко пошла вниз, Чань оказался вне досягаемости прямых выстрелов, и как раз вовремя: металл гремел от пуль преследователей. Он прижался к трубе, но рикошетившие со звоном пули за изгиб не попадали. Он продолжал ползти. Конструкция трубы изменилась – появились ребра там, где скреплялись ее отдельные секции. Чань порезал колени и локти, протискиваясь вперед.
Из цистерны прозвучали еще выстрелы, но ни один не попал в цель. Чань опасался того, что ожидает их в конце путешествия. Конечно, люди Фойзона знали, куда ведут трубы, и могли туда поверху добраться быстрее, но пока им приходилось ползти, как червякам. Вдруг Чань уперся лицом в грязную подошву ботинка Свенсона. Он громко выругался и сплюнул. До него донесся шепот доктора:
– Вы слышите?
– Что?
– Вода.
Чань прислушался. Конечно… это гораздо эффективнее, чем посылать людей: Фойзон мог просто переключить клапаны. Он удивился, почему враги так поздно об этом подумали. Чань шлепнул Свенсона по ноге.
– Двигайтесь как можно быстрее – нам нельзя повернуть назад!
– Мы утонем!
– А если повернем назад, они нас застрелят! В любом случае финиш близок!
Они удирали от набегающей волны, как крабы. Чань услышал крик Фелпса, хотя к тому времени они оказались в грохочущем водном потоке.
– Я угодил в воду! Как же холодно, проклятье!
Ледяная черная вода поглотила всех. Чань использовал соединительные ребра труб как опору, чтобы проталкиваться вперед, преодолевая встречный поток воды. Он снова наткнулся на ботинок Свенсона и толкнул его, чтобы тот двигался проворнее. Давление в легких кардинала превратилось в боль. Он чувствовал, что у него заложило уши, но упорно двигался вперед: трудно было смириться с перспективой утонуть, как крыса, в сточной трубе.
Потом ступней Свенсона впереди уже не оказалось, и вместо них пальцы Чаня нащупали обрез трубы. Он оттолкнулся и вынырнул на поверхность канала, жадно вдыхая воздух. Другие качались на волнах рядом с ним, бледные, с прилипшими к головам волосами. Чань крутился, пытаясь разглядеть на берегу людей с карабинами.