– Почему все здесь не любят вас?
Графиня ответила, почти не разжимая губ:
– Вы-то уж должны понимать, что это не имеет значения.
– Меня их отношение никогда не волновало.
– Лживая потаскушка.
– Она не выполнит вашу просьбу.
– А я ничего не прошу.
Королева дала герцогине ответ свистящим шепотом и махнула пухлой рукой. После чего герцогиня кивнула двум ожидавшим женщинам, дав понять, что они могут приблизиться. Графиня вошла в воду и, только когда вода прикоснулась к ее груди, с довольной улыбкой вытянула вперед руки и поплыла. Мисс Темпл двигалась медленнее. Вода была очень горячей, и Селеста не ожидала, что она будет так сильно насыщена пузырьками газа. Она погрузилась до подбородка, с трудом веря, что это все с ней происходит наяву. Герцогиня представила графиню.
– Розамонда, графиня ди Лакер-Сфорца, Ваше Величество. Итальянская дворянка.
– Для меня большая честь – внимание Вашего Величества, – пробормотала графиня.
В глазах королевы, утонувших в складках дряблой кожи, было не больше эмоций, чем у жабы.
– И спутница графини, – продолжала герцогиня. – Мисс Селестиал Темпл[235].
Мисс Темпл наклонила голову, рассматривая плавающую корзинку, где были марля и мази.
– Я не понимаю почему, – просипела, жалуясь, королева. – Почему я должна кого-то видеть, если я плохо себя чувствую.
Герцогиня мрачно взглянула на графиню.
– Мне сказали, что это очень важная новость.
Все замолчали. Был слышен только плеск воды о кафельные плитки. Королева фыркнула.
– Забавная… вещь. – Она говорила отрывисто, будто способность формулировать полные предложения и знание грамматики были ею потеряны вместе со здоровьем и надеждой. – Всегда… вспоминается… с итальянским. Римский мед. Дар султана. Арабский? Африканский? А, Поппи?
– Память Вашего Величества гораздо лучше, чем моя, – сказала герцогиня.
– Запечатанный горшок. Дюйм воска вместо крышки – обычный глиняный горшок – прислали вместе с лентами. Бархатный мешочек. Африканский бархат, должно быть, редкий. Я надеюсь, никто его не украл, Поппи.
– Я проверю по описи, мадам.
– Все всё крадут. Италия? Италия. – Она показала пальцем, толстым, как оплывший огарок свечи, на графиню. – Горшок меда со дна моря. Римский корабль, потопленный… – Королева сделала паузу, фыркнула. – Китами. Злобными. Киты все едят. Все еще хороший. Из-за воска. Тысячелетний мед. Древние пчелы. Мой десятый год на престоле или двенадцатый. Ничего подобного на земле, редкий, как… редкий, как…
– Молоко змеи, мадам? – отважилась подсказать дама, находившаяся за спиной герцогини.
– Никогда, – проворчала королева. – Какой-то абсурд.
Она замолчала, и служанки сочли это возможностью продолжить работу, протирая ее увядшую кожу и прикладывая новые куски марли, через которую просвечивала желтая мазь.
– Вашему Величеству понравился мед? – с притворной скромностью осведомилась графиня.
– Съела его весь ложкой. – Королева прищурила глаз, чтобы избавиться от капли пота. – Леди Аксвит говорит, я должна увидеть вас.
– Леди Аксвит чрезвычайно добра.
– Надоедливая ведьма. Мужу следует спустить с нее шкуру. – Королева хмыкнула. – Венеция.
– У Вашего Величества замечательная память, – ответила графиня.
– Должен быть Рим. Предпочитают итальянцев с родословной.
Герцогиня кашлянула:
– Лорд Аксвит ждет вашу печать, Ваше Величество. Лорд Вандаарифф настаивает, учитывая народные волнения…
– Народные волнения – это ненадолго.
– Нет, Ваше Величество. Лорд Вандаарифф предоставил самые щедрые гарантии…
– Лорд Аксвит может подождать. – Королева задвигалась на своем подводном троне, шлепая руками по воде, и спросила еще более недовольно:
– Что вы хотите?
Графиня моргнула фиалковыми глазами.
– Ну что вы, совсем ничего, мадам.
– Тогда вы тратите и ваше, и мое время! Леди Аксвит больше не будет допущена! Черт побери, Поппи, если любая ничтожная иностранка…
– Прошу меня извинить, мадам. Я пришла не ради себя, а ради вас.
После того как собеседница ее перебила, лицо королевы стало разгневанным. Ее широкий рот распахнулся, как пасть мопса.
– Вы… вы… эта… Поппи…
Пар поднимался рядом со спокойным лицом графини.
– Мое поручение связано с покойным братом Вашего Величества.
– Все мои братья – покойники! – прорычала в ответ королева.
– Герцога Сталмерского, Ваше Величество, бывшего министра Тайного Совета.
Королева вдруг фыркнула, отметив красоту графини, но так, будто это был какой-то неприятный запах. Ее тучное горло заходило ходуном.
– Вы были знакомы с ним.
– Нет, мадам. Герцога мало интересовали женщины.
– Тогда что?
– Наверняка, Ваше Величество… до вас доходили слухи о необычных обстоятельствах его кончины?
Над верхней губой графини появились капельки пота. Герцогиня собралась прервать аудиенцию. Королева сморщила нос, а потом повернулась к служанке, чтобы та вытерла пот.
– Возможно, я слышала. Кто она?
Мисс Темпл почувствовала, что взгляды всех, кто был в бассейне, обратились на нее.
– Мисс Селестиал Темпл, – повторила герцогиня.
– Нелепо. Подходящее имя для китайца. Девушке должно быть стыдно.
Графиня скользнула вперед.
– Ваше Величество, вы должны знать, что герцог узнал о заговоре против вас. Естественно, он хотел его разоблачить.
Мисс Темпл знала, что это была беспардонная ложь.
Королева сердито нахмурилась, шепот стих, и в бассейне воцарилась тишина. Графиня продолжила.
– Его убили, Ваше Величество. Это убийство было государственной изменой. А теперь и другие люди, которым доверял герцог, подверглись нападению. Лорд Понт-Жюль убит вчера, причем во дворце.
Голос королевы стал похож на лягушачье кваканье:
– Понт-Жюль? Никто мне не сказал!
– Я не хотела тревожить Ваше Величество, – попыталась ответить герцогиня, – по совету…
– Лорда Аксвита. – Графиня понимающе кивнула головой. – Следовавшего, конечно, рекомендациям лорда Вандаариффа. Леди Аксвит была весьма добра ко мне, но она была еще одним тайным союзником герцога. Ее внезапная болезнь, или это только кажется болезнью…
– Я не слышала ни о какой болезни! Леди Аксвит?
– Жертва того же яда, который убил герцога. Но эта добродетельная женщина была достаточно умна, чтобы понять, что нападение на нее на самом деле государственная измена.
Шепот вокруг бассейна превратился в громкий ропот. Герцогиня крикнула и хлопнула рукой по воде, требуя тишины. В суматохе графиня незаметно подцепила ступней колено мисс Темпл и подтащила даму ближе к королеве.
– Ваше Величество, меня прислали, чтобы представить единственное доказательство. Она сумела отыскать леди Аксвит. Селеста, расскажите Ее Величеству, что вам известно.
У мисс Темпл не было никакого представления о том, что хотела бы от нее услышать графиня.
– Девушка глуповата? – спросила королева.
– Только напугана, мадам. – Рука графини незаметно скользнула на талию мисс Темпл и нежно погладила. – Вспомни герцога, Селеста. Герцога и комнату с зеркалами.
У мисс Темпл сдавило горло, когда она представила этот эпизод.
Вовлечение герцога Сталмерского в заговор было продумано до малейших деталей, и планировалось сыграть на печально известной жестокости герцога. Сталмер, как и было намечено, приехал в Харшморт-хаус, и граф д’Орканц привел его в тайную комнату, откуда можно незаметно наблюдать. Спрятавшись за зеркальным стеклом, он наблюдал, как лорд Роберт Вандаарифф принимал бесконечную вереницу пэров, промышленников, церковников и дипломатов, и все они заверяли его в своей преданности, если разразится неизбежный кризис. Впечатленный таким количеством влиятельных участников заговора, его светлость присоединился к нему и вскоре после этого поехал в поместье Тарр, чтобы самому убедиться в чудесах синей глины. Экспедиция закончилась тем, что герцог получил пулю в сердце, а реанимация его трупа с помощью синего стекла превратила герцога в ходячую и издающую невнятные звуки марионетку.
Воспоминания графа заполонили мозг мисс Темпл. Она вдохнула через нос, и едкий пар помог ей вернуть контроль над собой.
– Так случилось, Ваше Величество, что я была разлучена с моим женихом, Роджером Баскомбом, который, если бы не его безвременная смерть, был бы следующим лордом Тарром.
Королева скривилась – лордов было так много.
Графиня схватила ее за талию.
– Брат ее величества, Селеста…
– Именно. Я заблудилась, понимаете, этот дом такой большой. Я зашла в странную комнату, и там не было никого, кроме герцога Сталмерского. Он подал мне знак молчать, и я увидела, что одна из стен стеклянная. Он глядел в другую комнату, полную людей, но ни один из них не обратил на нас никакого внимания, хотя они были к нам так же близки, как я к вам сейчас. Это было не простое, а зеркальное стекло!
– Мерзкое изобретение. – Королева заерзала на сиденье. – Мерзкое.
– Весьма! – согласилась мисс Темпл. – И через зеркало мы наблюдали целый парад влиятельных фигур. Они кланялись и пресмыкались перед одним человеком, будто он был королем. Каждый раз, когда приближался очередной подхалим, герцог сжимал кулак, как будто хотел сказать: «Будь проклят, изменник, лорд такой-то!» Когда последний из них удалился, его светлость потребовал, чтобы я поклялась хранить увиденное в секрете, и пообещал, что изменники получат по заслугам.
Королева еще больше нахмурилась.
– Но… кто был той персоной в другой комнате?
– Я приношу извинения, – сказала мисс Темпл, стараясь как можно лучше имитировать тон графини. – Я была в Харшморт-хаусе, и мужчина, которого герцог разоблачил, когда тот планировал свергнуть правительство Вашего Величества, был лорд Роберт Вандаарифф.
Леди, столпившиеся на краю бассейна, сразу замолчали.
– Мое намерение – предупредить Ваше Величество об угрозе, нависшей над вами, – вмешалась графиня. – До сей поры мы возлагали надежды на лорда Понт-Жюля…