– Он не мой дядя, – крикнул Друз, воодушевившись. – Мой дядя мертв, а этот человек – никто! Преступник! Убийца!
Пфафф, теперь он выглядел обеспокоенным, отступил на шаг от Шофиля. Мисс Темпл накопила еще слюны и выплюнула.
– И вы думаете, что она ляжет с вами, Джек Пфафф? С вами? – Селеста сумела сесть. – Что все вы выиграли? Если она – все еще там?
Эти слова повисли без ответа в тошнотворном воздухе, а ассистенты и солдаты – именно они определяли расстановку сил в этом зале – переводили взгляд то на Чаня, то на графиню.
– Я бы вышла, – наконец ответила графиня, – но меня не обдурить.
– Что еще вы потребуете от меня? – спросил Чань.
– Я хочу, чтобы вы придушили ее. Убейте Селесту Темпл в нашем присутствии. Это убедит меня. Ни на что другое я не согласна.
– А если я предпочту исследовать ее состояние?
– Вы не сможете. Это моя цена за ваше возрождение.
Чань усмехнулся.
– Только это? Я ожидал, что ваша цена будет бесконечно велика.
– Такова моя цена сейчас.
– Или что?
Графиня наклонила голову.
– А вы разве не знаете?
Чань посмотрел на стеклянную книгу, вставленную в гнездо для нее.
– Мое восстановление не затронуло последние несколько дней. Я не знаю деталей устройства этого зала.
– Жаль. Смотрите. – Графиня сняла защитный колпачок с еще одной кнопки, и свет вызвал свечение в стеклянном ромбе. С потолка упал маленький стеклянный шарик, он лопнул, и из него появилось облачко синего дыма, окутавшее ассистентов, пытавшихся привести в чувство Каншера и Горина. Через мгновение все четверо упали без сознания. Охранник у люка начал отступать назад, зажав рот и нос и отгоняя дым рукой. Но графиня выбрала свою цель вполне осознанно: четверо ассистентов находились в отдалении от других мужчин, на них дым подействовать не мог.
– Вот так можно обкурить весь зал, – предупредила графиня. – А после этого мне, возможно, придется спуститься и перерезать горло еще нескольким людям. Ради высшей цели, естественно.
– Естественно, – ответил Чань.
– Итак. Вы убьете ее сейчас, лорд Роберт, или я почувствую, что… меня не ценят?
Пфафф повернулся к Чаню с выражением боли на лице.
– Ну, хватит, каким бы ни был ее проступок…
– Молчите, мистер Пфафф…
– Но она все равно умрет…
– Тогда быстрая смерть будет для нее актом милосердия.
Селеста рассмеялась.
– Самого могущественного в стране человека заставляют убить женщину, и кто – другая женщина! Вот так возрождение! Вот так трансцендентность!
– Сделайте это! – кричала графиня.
В сердце мисс Темпл жалость жила в совсем маленькой дальней кладовке, и поэтому взгляд ее был холоден, когда она увидела, как Джек Пфафф выразил неодобрение, шлепнув себя ладонью по бедру.
Чань приближался к Селесте, и она ждала его прикосновения, но тут за спиной возникло движение. Чань повернулся, но все равно получил удар в челюсть.
– Я здесь хозяин! – кричал Шофиль. – Харшморт мой! До последнего кирпича!
Он яростно набросился на Чаня, нанося ему удары в грудь и в лицо. Два ассистента, преданные новому хозяину, метнулись на защиту. Шофиль легко справился с ними и снова переключил внимание на Чаня. Тот немного отступил и приготовился бить. Шофиль сделал финт, а потом провел серию ударов, но руки Чаня инстинктивно заблокировали удары. Лицо Шофиля побагровело от странной смеси ярости и ликования. Он поднял ладонь к потолку и прокаркал:
– К черту вопросы! Подойдите и посмотрите, все вы! Это не может быть Роберт Вандаарифф! Роберт Вандаарифф не умел драться! Роберт Вандаарифф не смог бы прибить даже спящую крысу топором! – Шофиль указал пальцем на графиню, обвиняя ее: – Ваша затея провалилась, мадам! Нас обманули! Это же кардинал Чань! Преступный мерзкий тип!
Вращающийся кожаный футляр ударил в голову Шофиля и отскочил, раскрывшись, когда упал на пол. Из него вылетела стеклянная книга и разбилась именно там, где стояла кучка ассистентов. Одетые в мантии мужчины поковыляли прочь, падая, визжа и зажимая раны на ногах. Свенсон стоял на четвереньках – он не устоял на ногах, метнув книгу. Лицо его было залито кровью. Доктор крикнул:
– Бегите, Селеста! Бегите!
Чань ударил ногой Шофиля, и тот растянулся на полу. Мисс Темпл спрыгнула со стола. Стеклянные шары падали и взрывались по всему залу. Девушка задержала дыхание. Она видела Чаня в куче тел, доктора Свенсона, боровшегося с Пфаффом, и, что привело ее в шок, мистера Фойзона, хромавшего к ней. Разбитое стекло преграждало Селесте путь к люку, ведущему на лестницу. Она могла бежать только к главной двери, где стояли два охранника в зеленой форме.
– Остановите ее! – закричала графиня.
Мисс Темпл увернулась от первого охранника, замахнувшегося карабином, но дуло карабина второго охранника зацепило ее лодыжку, и она плашмя упала на пол. Селеста пыталась добраться до двери, но охранник схватил девушку за талию. Она лягалась, ее легкие горели, из глаз лились химические слезы. Второй охранник собирался ударить ее прикладом, когда мистер Фойзон, не склонный к жеманству, всадил нож солдату в спину. Другой охранник отпустил мисс Темпл и схватился с ним.
– Бегите! – Фойзон ударил его кулаком в живот, а потом рукояткой ножа в челюсть, но, хотя он и сказал всего одно слово, газ уже проник в легкие. Мужчина схватился за горло и свалился на пол. Мисс Темпл выбралась в коридор и побежала.
Свернув за угол, Селеста глубоко вдохнула, а после заставила себя подумать и осмотреться. Она уже была здесь раньше. Встретилась с группой ассистентов и сумела убежать от них, воспользовавшись револьвером. Теперь нужно двигаться в обратном направлении. Ее босые ноги зашлепали по коридору.
Селеста вбежала в комнату с фонтаном и поспешила туда, откуда в нее вошла, прыгая, как школьница, по плиткам к полосе гравия. Там девушка сдернула со стены одну из мантий и стала торопливо складывать в нее кусок за куском черной взрывчатки. Сердце ее лихорадочно колотилось. Снова потерять Чаня, после того как обрела себя и его, – этого мисс Темпл не могла допустить.
Каждая секунда была мучительной – она уже едва выдерживала. Взрывчатки должно хватить. Мисс Темпл завязала мантию в узел, напоминающий мешок бродяги. Она возвратилась к плиткам, но теперь не прыгала по ним, а осторожно шагала.
Два солдата в синей форме стояли у обожженного и разрушенного дверного проема с примкнутыми к винтовкам штыками. Это были люди полковника Бронка, окровавленные и с непокрытыми головами.
– Помогите мне! – прохрипела она, опасаясь, что ее проткнут. У одного из них были нашивки на рукаве. – Сержант, умоляю вас…
Мисс Темпл моргнула, услышав выстрел из винтовки. В коридоре, ведущем к застеленному ковром вестибюлю, толпились наемники в зеленых мундирах. Один из них упал, сраженный пулей сержанта, а потом свалился еще один, убитый выстрелом второго гренадера. Затем оба гренадера издали ужасный крик и бросились в штыки на наемников. Наемники не выдержали столь яростной атаки: хотя их было больше, никто из них не хотел получить удар штыком, и они побежали. Гренадеры неслись за ними, раздавались крики отставших врагов, которых тем удавалось достать штыком.
Мисс Темпл бросилась к дверям, ведшим к другой стороне комнаты, где за стеклянными экранами находилась графиня, и широко распахнула их.
Она сделала несколько шагов назад, потому что графиня, находившаяся за стеклом, резко двинулась в ее сторону. Потом Селеста подняла свой узел и размахнулась.
– Селеста Темпл, какого черта…
Мисс Темпл бросила в стеклянную стену свой самодельный снаряд и упала на пол. Узел ударился в стекло, и каждая молекула воздуха превратилась в ревущее пламя.
Когда Селеста пришла в себя, ее кожу саднило, и она чувствовала себя так, будто все ее тело избито острыми камнями. В комнате висел густой серый дым. Правый бок Селесты был каким-то пугающе мягким. Она с ужасом прикоснулась к нему и тут, хотя и с задержкой, поняла, что корсет защитил ее, приняв на себя основную мощь удара, и через прорехи в корсете теперь торчали обломки пластинок из китового уса. Она постаралась прикрыть ноги разодранной нижней юбкой, чтобы выглядеть прилично, кашлянула и села.
Комнаты, где находилась графиня, больше не существовало. Обе стеклянных стены разбились вдребезги, и пульт управления был уничтожен. Проводивший свет потолок обрушился, и обломки трубок усеяли пол. Графини было не видать.
Селеста, спотыкаясь, побрела, переступая через упавшие на пол трубки, от которых веяло жаром, и наконец добралась до зала, находившегося с другой стороны стеклянной комнаты. Ее ступня прикоснулась к чему-то мягкому. Она посмотрела вниз и увидела Джека Пфаффа, его рыжее пальто было разодрано в клочья осколками стекла, которые воткнулись в его спину и изрешетили ее от поясницы до шеи. Лицо мужчины перекосилось, и на нем застыло выражение беспредельного испуга. За телом Пфаффа, спасшим доктора от взрыва, лежал на боку доктор Свенсон и сплевывал пыль, набившуюся в рот. Взрыв рассеял синий дым. Бронзовые машины искрили и дымились, они были опрокинуты или покосились, и черные шланги висели, будто вырванные корни.
Доктор поднял глаза и увидел молодую женщину.
– Селеста…
Она прошла мимо Свенсона, чуть не поскользнувшись в луже крови одного из ассистентов. Еще одно тело лежало поперек ванны-саркофага лицом вниз. Она с опаской протянула руку и нащупала грубую шерсть зеленого мундира наемника. Мисс Темпл добрела до столов. Вдруг ее крепко схватила чья-то рука. Она вздрогнула и увидела, что это был Чань. Он лежал на спине. Она опустилась рядом с ним на колени, а он сел.
– Селеста…
– Ты не можешь умереть. – У нее полились слезы. – Я не перенесу этого снова…
Он сжал ее руку и нежно, заботливо погладил по щеке. Селеста бросилась Чаню на грудь и целовала его лицо, пока наконец их губы не встретились, и она застыла в этом поцелуе, передавая другу свое желание и свой страх, постанывая и всхлипывая. Ее пальцы перебирали волосы кардинала, она гладила его по голове. Наконец Селеста прервала поцелуй, чтобы сделать вдох.