Они двинулись дальше. Теперь их путь пролегал по обширному саду, устроенному наподобие ухоженного леса. В таком месте, среди зубчатых стен с бойницами, этот безмятежный кусок природы воспринимался как явление из другого мира. При виде огромных деревьев и пышных растений в полном цвету наблюдателя охватывало спокойствие.
Наконец они приблизились к еще одной группе старинных зданий.
— Перед вами Кремлевская военная школа, задуманная как учебное заведение для офицеров. Сегодня в здании школы расположены различные ведомства администрации президента. А это…
Они приблизились к еще одной широкой площади, на которой, по правую руку от них, располагалось большое треугольное здание. Окрашенное в золотисто-желтые тона, с белыми акцентами, оно было выдержано в стилистике Оружейной палаты. На центральной площадке возвышался купол с флагом.
— Это здание Сената, здесь прежде располагалось советское правительство. В этом сооружении со множеством внутренних двориков и высокими колоннами сильно ощущается греческое влияние. К добру или к худу, но значительная часть нынешнего мира формировалась именно здесь.
Обойдя территорию Кремля по кругу, они вернулись туда, откуда начали. По периметру огромного здания, расположенного параллельно Кремлевской стене, были выставлены сотни пушек.
— Все это было захвачено в тысяча восемьсот двенадцатом году, когда Наполеон со своими войсками уносил ноги из нашего слишком холодного городишки. Арсенал и его угловая башня, — Фетисов указал на сооружение, при одном виде которого захватывало дух, — были возведены в тысяча семьсот тридцать шестом году для хранения оружия, снарядов и боеприпасов.
Майкл смотрел на внушительные здания и на грозного вида часовых у входа. Их настороженные лица словно высекли из камня. Арсенал и в самом деле был самым величественным сооружением во всем комплексе, самым укрепленным и впечатляющим.
Фетисов подвел своих слушателей к гигантскому входу высотой в два этажа.
— Мне, как военному, это здание нравится больше всех остальных, — сообщил он. — Выстроенное в тысяча семьсот первом году, оно приняло свой нынешний облик после перестройки в тысяча восемьсот двадцать восьмом году. В Арсенале разрабатывались и моделировались многочисленные битвы и военные операции во славу российских правителей. Здесь располагались не только склады для ружей, пушек и снарядов, но и казармы для солдат и квартиры для офицеров. Осмотр Арсенала не входит в экскурсию по Кремлю. Вход в него строго запрещен; то, как он используется, покрыто завесой тайны. В нем расположен командный пункт Президентского полка, воинского подразделения, являющегося частью Федеральной службы охраны. Полк обеспечивает безопасность Кремля и его сокровищ, а также охраняет президента и высокопоставленных чиновников. В эту часть набирают лучших из лучших. Кремлевская охрана раньше находилась в распоряжении Девятого управления КГБ, позже переименованного в Главное управление охраны, ГУО. Это те самые охранники, которых вы видели на площадках стены, у ворот — повсюду; и любой из них с готовностью отдаст жизнь, чтобы защитить сердце России, этот город внутри города и все, что находится в нем. — Фетисов вновь повернулся к Майклу, поджал губы и склонил голову набок. — И как я упоминал ранее, их база расположена вне Арсенала.
— Хорошо, что не надо идти туда, — улыбнулась Сьюзен. — Надеюсь, экскурсия закончена?
Майкл, замерев, не сводил глаз с Фетисова. Он не понимал, к чему тот клонит.
— На что вы намекаете?
— Сегодня, еще до вас, прибыл фургон. — Из тона Фетисова исчезла всякая тень шутливости. — За рулем сидел человек по имени Речин. В фургоне находилась женщина.
— И…
— Ее доставили в только что переоборудованную лабораторию.
— В лабораторию? — повторила Сьюзен. — Почему именно в лабораторию?
— Надежное место. Там ее будут держать до тех пор, пока не получат за нее выкуп, — медленно произнес Фетисов. — Из того, что здесь происходит, вам известно далеко не все.
— Что это за женщина, которую они похитили? — осведомился Майкл.
— Похититель поручил ее заботам одного доктора, очень знаменитого доктора по фамилии Соколов, весьма влиятельного человека: к нему все еще прислушиваются и в самых высших сферах российской политической элиты. Раньше он работал на Джулиана Зиверу, и ему известно все о карте. Он удерживает эту женщину в обмен на карту.
— Вы не ответили на мой вопрос. — Майкл впился в Фетисова взглядом.
— Это Женевьева, — спокойно отвечал Фетисов. — Они держат у себя мать Джулиана, Женевьеву.
Майкл стоял как громом оглушенный.
— По очевидным причинам Джулиан и не думает платить выкуп, но при этом желает, чтобы она была освобождена, — продолжал Фетисов. — И он хочет, чтобы это сделали вы.
Могучим волевым усилием Майкл подавил бурю эмоций, которая поднялась у него в душе. Он сосредоточился и попытался осмыслить ситуацию как можно более трезво.
— Где находится эта лаборатория? Где они ее держат?
— Они занесли ее в здание, а потом спустили вниз на грузовом лифте. — Фетисов сделал внушительную паузу, как будто намеревался сообщить, что кто-то умер. — Лаборатория на десять этажей ниже того места, где мы с вами сейчас стоим.
Майклу не хотелось спрашивать; к чему выслушивать ответ, который знаешь заранее и которого страшишься?
— Где этот лифт?
— Лифт, на котором отвезли мать Джулиана, находится за ними. — Фетисов указал на двух дюжих охранников у дверей Арсенала.
Майкл смотрел на Арсенал, на это внушительное, неприступное сооружение, на его непреклонных стражей и думал о невозможности предприятия. Женевьева жива, она пленница в недрах здания, система безопасности в котором сравнима по качеству лишь с задействованными для его охраны человеческими ресурсами. При всей его ловкости, даже если ему удастся обмануть электронику и проникнуть внутрь, все равно остается человеческий фактор в лице вооруженных людей, единственная предсказуемость в поведении которых заключается в том, что сначала они будут стрелять, а потом уже задавать вопросы.
Майкл пытался постичь смысл слов, сказанных Фетисовым, но от этого его смятение лишь возрастало. Опять обратив взор на грозное здание, он подумал о своем отце. Дело не в золоте, не в драгоценностях и не в уникальном произведении искусства. Речь идет о спасении жизни его отца. Он здесь только ради этого. И каким бы недостижимым порой ни казался успех, все же надежда есть. Если все спланировать правильно, есть шанс найти Либерию и драгоценную шкатулку и обменять ее на Келли. Но теперь к этому прибавилось… ради Женевьевы он готов на все, но выполнить две такие задачи в этом запретном, неприступном мире воистину невозможно.
Теперь в его руках были две жизни, двух дорогих ему людей. И Майкл чувствовал, что его сердце истекает кровью, потому что он не видел способа спасти обоих.
— Мне известно лишь, что она жива, — произнес Фетисов.
Они шли по Красной площади мимо собора Василия Блаженного.
— Предполагается, что от этого мне станет лучше? — усмехнулся Майкл.
Он все еще пытался осмыслить новый поворот ситуации.
— Что бы вы ни слышали раньше, но Джулиан не безразличен к своей матери. Он очень ее любит, — произнес Фетисов.
— Любит настолько сильно, что охотится за ней, как за животным?
— Посмотрите на себя — на что вы готовы ради отца, с которым даже еще толком не знакомы?
Майкл ответил испепеляющим взглядом. «Русская пешка Джулиана», — подумал он.
— В семьях часто все непросто, — продолжал Фетисов. — Отношения между родителями и детьми трудны и осложнены взаимным непониманием. Вы, по всей видимости, никогда не были отцом. Джулиан любит свою мать и не желает ее гибели.
— В таком случае почему не заплатить выкуп? Подземный мир под Кремлем все равно принадлежит России. У него есть деньги, есть власть; если посмотреть на все в целом, чего ему еще в жизни недостает? Что такого особенного в этой шкатулке?
— Я что, должен напоминать вам, что карта у вас в руках, а не у Джулиана? И должен ли я еще напоминать вам, что он убьет вашего отца, если вы не добудете ему шкатулку и Женевьеву? Да, он добавил к своим требованиям новое. Но скажите спасибо, что не добавил что-нибудь еще, и надейтесь, что обстоятельства вашей второй в жизни встречи с отцом не сведутся к присутствию на его похоронах.
Глава 24
Из прекрасного, во весь этаж, номера гостиницы «Националь» открывался великолепный вид на силуэт Кремля. Подсвеченные, его здания представали во всей своей величественной красоте. Фейерверк цветных огней и крыши, словно сошедшие с картин Сезанна, производили сказочное впечатление. Майкл поймал себя на том, что пытается стереть мрачные, пугающие представления, с годами сформировавшиеся у него о России. Россия, какой она открывалась ему сейчас из окна отеля, определенно была не той страной, которую он себе напридумывал.
Майкл сидел за столом в гостиной, разложив перед собой документы и карты. Было три часа утра, в это время суток ему лучше всего думалось. Мир спал, кругом царила тишина, и ничто не прерывало ход его мыслей. Особенно ему понравилась разница во времени; впервые в жизни он радовался смене часовых поясов.
Он вновь и вновь задавался вопросом, зачем приехал сюда. Майкл ни разу в жизни не слышал об ограблении в Кремле, но можно не сомневаться, что попытки такие были. Просто не нашлось ни одного человека, который, предприняв такую попытку, имел бы шанс поделиться своими впечатлениями. Раздумывая о предстоящем деле, Майкл почти желал, чтобы от него требовали забраться в Белый дом: по крайней мере, если его поймают, то будут судить открытым судом.
Майкл погрузился в изучение карты кремлевского подземелья. Диаграмма была около пяти футов в ширину и более трех футов в высоту и представляла собой исчерпывающее в своей детальности изображение мира под поверхностью Кремля. Отмечена была каждая комната, отображена каждая тропа; карта открывала путь к давно потерянным для мира событиям истории Кремля, к забытым сокровищам и тайнам, давала ключ к разгадке противоречий. Детализация карты поражала — это впечатление усиливалось еще и оттого, что показывались все уровни. Дополнительно карта была снабжена подробной легендой, выполненной пятьсот лет назад. Реки и туннели, пещеры и обширные покои — все было передано в мельчайших подробностях, вплоть до наземных строений Кремля, нарисованных карандашом, прозрачных и походящих на мираж. Хотя в этом изображении отсутствовали современные строения и, кроме того, общая конфигурация также отличалась от той, с которой Майкл ознакомился сегодня, это его не беспокоило. Экстраполировав взаиморасположение подзе