Стайн остановился и резко обернулся к Нэнси. Его грубое лицо побагровело.
— Я не имею никакого отношения к похищению Эмили Фоксворт, и вы просто спятили, если подозреваете в этом меня. Скорее всего, она узнала что-то, чего ей не следовало знать. Вот ее и похитили.
Он распахнул дверь и вышел, не потрудившись закрыть ее.
Нэнси шла за ним до самой двери.
— Я найду Эмили, мистер Стайн. Чего бы мне это ни стоило!
Но Питер Стайн не ответил. Он быстро сбежал по ступенькам, и Нэнси услышала, как внизу хлопнула дверь подъезда.
— Похоже, его не слишком заботит судьба Эмили, — заметила Джорджи, когда Нэнси вернулась в гостиную.
— Да. И это не дает мне покоя, Джорджи. Почему он хотя бы не притворится, что сочувствует ей? — Нэнси уставилась в окно, сбитая с толку поведением Стайна. «Чего он добивается?» — пыталась понять она.
— Как ты думаешь, не позвонить ли нам в полицию? — поинтересовалась Джорджи.
— Потом. А сейчас посмотрим, сможем ли мы выяснить, зачем он сюда приходил. Кроме того, нам надо проявить пленку Эмили.
Тщательный обыск в темной комнате не принес результатов. Все было в полном порядке и выглядело так же, как и вчера, когда Нэнси и Эмили прибирались там после налета. Интересно, украл ли Стайн что-нибудь или подменил, а может, просто обыскал фотокомнату? Он был достаточно осторожен, чтобы не оставить следов своего пребывания.
Споро работая, Нэнси приготовила все химикаты, нужные для проявления пленки. Затем с помощью светонепроницаемого рукава положила пленку в бачок. Проверив температуру раствора, Нэнси залила проявитель в бачок.
Дожидаясь, пока высохнет пленка, девушки быстро приготовили себе обед на кухне и накормили Трипо зерном. Когда они вернулись в фотокомнату, Нэнси выключила верхний свет и вставила пленку в увеличитель. Затем они с Джорджи начали рассматривать черно-белые негативы, пытаясь найти в них что-нибудь необычное.
— Здесь только то, о чем говорила Эмили, — пожала плечами Джорджи. — Фотографии городских детей. Ничего подозрительного.
Нэнси наклонилась над пленкой:
— Ну, не знаю. Посмотри повнимательней на этот негатив. Второй план довольно интересен. Я хочу увеличить этот кадр.
Нэнси зажгла свет и, отрегулировав увеличитель, снова его потушила. Действительно, на втором плане кадра было несколько человек. Она вставила фотобумагу в рамку, засветила ее и погрузила в проявитель, с нетерпением ожидая появления изображения. Затем положила снимок в фиксаж.
Наконец отпечаток был промыт. Нэнси отряхнула с него последние капли воды и стала внимательно рассматривать.
Разглядывала снимок и Джорджи.
— Всего лишь мальчишки на рыбачьих лодках, Нэнси. Старшие работают, а младшие играют рядом.
Нэнси поискала увеличительное стекло и нашла в ящике большую лупу. Она приблизила ее к краю фотографии.
— Постой, Нэнси! Это же Блейн! — закричала Джорджи. — Помнишь? Лысый!
— Ты говоришь о человеке, который спускается с лодки рядом с бородатым типом?
— Да. Ведь это же он?
— Может быть. — С минуту Нэнси пристально разглядывала Блейна, затем перевела взгляд на бородатого мужчину.
— А этот, — задумчиво протянула она, — у которого на шее цепь… — Нэнси сделала паузу и судорожно вздохнула. — Джорджи, на цепочке Будда из слоновой кости! В точности такой, как у Кесака. Помнишь фотографию на стене у Эмили?
— Но, я думала, он погиб, — ответила Джорджи.
— Я тоже. Эмили сказала нам, что он погиб в авиационной катастрофе пять лет назад, не так ли? Она, наверно, знала, о чем говорила.
Нэнси положила отпечаток на стол и начала выливать растворы и складывать на полки химикаты. Джорджи помогла ей убрать в фотокомнате. После этого они снова вернулись к фотографии, изучая ее так, как будто в ней и был ключ к загадке похищения Эмили.
Нэнси продолжала вглядываться в ту часть фотографии, где был изображен бородатый мужчина.
— Давай сравним его с фотографией, которая висит у Эмили.
— Но, Нэнси, этот снимок был сделан несколько дней назад, а Кесак вот уже пять лет как мертв.
— Я знаю, но один и тот же Будда на двух разных людях — это довольно странно. Давай проверим.
Девушки пошли с фотографией в гостиную, но на стене у дивана зияло пустое пространство. Нэнси сокрушенно покачала головой.
— Я совсем забыла об ограблении. — Она вздохнула, вспомнив украденные фотографии, и добавила: — О первом ограблении. Может быть, мы сможем найти негатив. Пошли.
Девушки снова направились в темную комнату. Им потребовалось всего несколько минут, чтобы найти архив Эмили. Хотя все здесь было в безукоризненном порядке, разобраться в нем могла только сама Эмили. Только через пятнадцать минут Нэнси сумела найти секцию, содержащую негативы пятилетней давности.
Она пролистывала альбомы один за другим, пытаясь найти негативы портрета Кесака. Наконец она добралась до места, где явно недоставало трех или четырех альбомов.
— Джорджи, я думаю, эти негативы хранятся где-нибудь в другом месте или просто архив не в порядке. Пропущено несколько месяцев, а потом начинается следующий год. Негатива Кесака нет.
— Ты ищешь иголку в стоге сена, Нэнси, — ответила Джорджи, — это бессмысленное занятие.
— Бессмысленное — это самый подходящий эпитет. — Нэнси тряхнула головой и захлопнула альбом с негативами. — Итак, в любом случае наша фотография была сделана несколько дней назад, а я абсолютно уверена, что на ней тот же самый Будда, которого я помню. Может быть, Эмили знает Блейна, если тот работал с Кесаком. Она говорила, что Блейн ей кого-то напоминает. Это кое-что объясняет, но в целом картина не складывается. Каких-то кусочков мозаики не хватает.
— Да, Кесак умер, — устало протянула Джорджи.
— А портрет его украли прямо со стены.
— И Эмили здесь нет. Она бы помогла найти негатив.
— Но… — Нэнси запнулась. Взяв фотографию, она прошла из фотокомнаты на кухню. Джорджи шла за ней по пятам и налетела на нее, когда Нэнси, резко остановившись, обернулась. — Но, — повторила она задумчиво, — может быть, нас хотят уверить, что…
— Что?
— Что Кесак мертв. А если нет?
Девушки уставились друг на друга на мгновение, затем схватились за свои куртки. Трипо пронзительно крикнул.
— Увидимся, птичка! — помахала рукой Джорджи. — Мы еще придем тебя покормить.
Девушки закрыли и заперли дверь и скатились вниз по ступенькам.
— Что же дальше? — спросила Джорджи, с удовольствием вдыхая свежий воздух. Она ускорила шаг, пытаясь не отставать от Нэнси.
— Лучше всего отнести фотографии лейтенанту Чину, — ответила Нэнси.
— Как ты думаешь, что из этого выйдет?
— Не знаю, но Чин, пожалуй, единственный человек, кому мы можем доверять. Кроме того, я хочу рассказать ему о Питере Стайне.
Стоя на углу в ожидании такси, Нэнси задумалась: «Предположим, Кесак жив, что же из этого следует?» Эта мысль заставила ее похолодеть. Вывод был неутешительный.
— Джорджи, если Кесак, один из самых опасных главарей преступного мира, жив и находится в Сан-Франциско… — Она прервала свою речь, чтобы сесть в такси, подъехавшее к ним. — Окружное полицейское управление, — бросила она водителю.
— Так что же, Нэнси? — выспрашивала Джорджи.
Нэнси серьезно посмотрела на нее.
— Если он действительно здесь, — продолжала она, — тогда над каждым из нас нависла реальная опасность.
ОПАСНАЯ ЛАВКА
Когда Нэнси и Джорджи вышли из полицейского управления, уже наступил вечер. Они остановились на ступеньках здания полиции, обсуждая, что делать дальше. Морской ветер, который принес такой холод на городские улицы, теперь стих, и с залива на город наползал легкий туман.
— Наконец мы смогли добыть для лейтенанта что-то конкретное, — с удовлетворением проговорила Нэнси. — Посмотрим, что он сможет извлечь из этой фотографии. Может быть, теперь выявится что-нибудь важное.
— Он обещал расследовать обстоятельства смерти Кесака и авиационной катастрофы. Вот что важно, — подчеркнула Джорджи.
— Делу уже пять лет. Быстро собрать информацию о нем будет очень трудно. Похоже, что сейчас нам особенно нечего делать. Только ждать, пока он что-нибудь раскопает, — продолжала Нэнси. — А тем временем, мне кажется, было бы неплохо навестить Фейт Арнольд. Потолковать с ней о мошенниках в мире искусств. Может быть, она знает что-то о похищении Эмили, имеет информацию, которой ей не хотелось ни с кем делиться.
И девушки отправились через весь город в галерею. Тихая музейная атмосфера снова поразила Нэнси, когда они ступили на толстый ковер, заглушающий шаги.
Они нашли Фейт Арнольд за ее письменным столом в красиво обставленном кабинете в торцевой части здания. Нэнси отметила про себя, что обустройство такого кабинета стоило немалых денег. Письменный стол Фейт Арнольд был явно антикварный. «Китайский», — догадалась Нэнси, глядя на резные ножки в виде свирепых драконов.
— Мисс Арнольд? — обратилась к ней Нэнси, приостановившись в дверях.
Владелица галереи взглянула на нее, не сразу узнав. Нэнси прошла вперед. Джорджи осталась стоять в дверях.
— Мы хотели бы побеседовать с вами об Эмили Фоксворт и ее пропавших фотографиях, — начала Нэнси.
— С какой стати вы врываетесь в мой кабинет? Я уже рассказала полиции все, что знаю, — Фейт Арнольд раздраженно посмотрела на девушек.
— Вы уверены, мисс Арнольд? — Нэнси показалось, что вид у женщины был довольно испуганный.
— Разумеется, уверена. Я обеспокоена похищением Эмили Фоксворт не меньше вас.
— Может быть, вы недоговорили что-то или запамятовали, — продолжала убеждать ее Нэнси. — Почему бы вам не рассказать, какова ваша роль в случившемся?
— У меня нет ни малейшего желания что-то вам рассказывать. Я не имею к этому никакого отношения. А теперь, пожалуйста, уходите.
— А вам известно, что полиция уже подозревает вас? — наступала Нэнси. Фейт Арнольд встала.
— С чего бы им меня подозревать? — огрызнулась она.