И Юрий Николаевич, и его сын схватывали азы самбо на лету и теперь могли если не постоять сами за себя, то хотя бы эффективно помочь своему, как они его в шутку называли, «гуру».
Так и проходили их и без того скоротечные весенние деньки.
25 апреля Юкка получил наконец долгожданное разрешение на выход в море и сразу же показал его соседям, продемонстрировав утвержденный властями список приглашенных участников будущего мероприятия: «Мыльников Ю.Н., Мыльников Д.Ю., Плечов Я.И., Виртанен Т.К.».
— Все правильно, — одобрил наш главный герой. — Вот только последняя фамилия ни о чем мне не говорит…
— А! — с напускным безразличием, обычно несвойственным таким, как он, эмоциональным парням, отмахнулся Нисканен. — Один мой земляк. Ему уготована роль «запасного капитана». Кстати, его фамилия для этого подходит как нельзя кстати. «Речной поток, течение» — по-фински.
— Все это, конечно, здорово… Только зачем он нам? Я — моряк, и ты — моряк, зачем нам такой варяг?
Юкка серьезно и строго посмотрел на разведчика и пояснил:
— Дорога дальняя. Будем управлять судном по очереди. К тому же Тармо уготовлена еще одна — очень интересная — роль… Но о ней позже.
Больше вопросов секретный сотрудник задавать не стал.
Итак, подготовка к прощанию со Швецией шла в соответствии с тщательно продуманным планом.
Однако уже в канун отбытия, 29‐го числа, случилось непредвиденное событие, едва не сорвавшее все их планы.
Виновником этого вольно или невольно (поначалу друзья этого еще не поняли) стал…
Конечно, американский гражданин Чак Де Бии, от которого Плечов постоянно ждал какого-нибудь подвоха.
На дорожке, ведущей к лесному дворцу, он появился ровно в 16.00 и не один, а в сопровождении Линды и Олафа.
«Да их тут целый журналистский пул», — мелькнуло в голове у Ярослава, после чего он вежливо поинтересовался, что же случилось в шведском королевстве?
— Мы здесь для того, чтобы пригласить вас в путешествие по самым известным источникам этой прекрасной страны, — поздоровавшись, официальным тоном сообщил предводитель борзописцев и зачем-то подмигнул Плечову.
«Не к добру это, ой не к добру!» — успел подумать агент Вождя.
— Как вам, должно быть, известно, именно этой ночью родниковая вода приобретает уникальные целебные свойства и может излечить любого безнадежного больного! «Причастимся» и мы, заодно и главу рода Мыльниковых на ноги поставим, — завершил свой спич бывший сослуживец.
«Да откуда ж ты взялся на мою голову, а? И как себя вести в этой непростой ситуации? Отказаться? Не поймет… Согласиться тоже нельзя. Соврать — кто знает, что у этого гада в голове и что он, в конечном итоге, может натворить. Выдать правду и вовсе небезопасно: вся наша работа может пойти насмарку…»
Ярослав молчал, делая вид, что обдумывает неожиданное предложение, но чувствовал, что пауза явно затягивается.
А Де Бии в ожидании ответа, не отрываясь, нагло глядел в его глаза и вдруг громко заржал, как это умеют только, пожалуй, янки.
«Черт, похоже, ему известно о наших планах…» — догадался Плечов.
Что ж… Придется идти ва-банк!
— Извини, тезка, но я вынужден тебе отказать.
— Почему? — В глазах Чака зажглись какие-то искры.
«Вот он — момент истины… Скажу неправду — и пиши пропало. Через четверть часа тут будет полиция. Обыск. Протокол. Страна “демократическая”… Могут и подбросить чего-нибудь, если сам Де Бии до такого не додумается. Попробуй потом отмойся… Нет… Лучше не выпендриваться. И выглядеть предельно откровенным»!
— Понимаешь ли, мы давно запланировали это мероприятие…
— Какое? — продолжал допытываться Пчоловский, хотя и знал наперед, каким окажется ответ.
— Морскую рыбалку. Если хочешь, поехали вместе.
«Лучшая защита — это нападение!»
— Куда?
— На Балтику, естественно, — встрял в разговор Юкка, причем с неимоверной агрессией на обычно милом и добродушном лице.
Ярослав Иванович даже испугался — таким свирепым своего соседа он еще никогда не видел!
— А вы, наверное, господин Нисканен? — оглянувшись на своих соратников, словно пытаясь найти у них поддержку, пробормотал Чак. И этим окончательно выдал себя.
Откуда ему знать, кто такой Юкка?
— Хотите с нами, — сказал финн, — давайте документы. Попытаюсь оформить дополнительный список… Хотя, — он взглянул на часы, — уже, пожалуй, поздно.
— Нет! Нет! — дружно запротестовали Линда и Олаф. — Утром мы должны сдать затребованный редакцией материал.
— Что ж… Свободны! — отмахнулся от них Пчоловский. — Хорошо, что мне ничего никуда сдавать не нужно. А тем более входить в какие-то там списки. Мой американский паспорт позволяет путешествовать где угодно, с кем угодно и сколько угодно! Поэтому: хотите — не хотите, а я еду с вами.
— Мы можем задержаться на несколько суток, — предупредил Ярослав.
— Да хоть на месяц! Это мне совершенно безразлично. Олаф…
— Я!
— Бери мою машину и поезжай выполнять задание. Линду не забудь!
— Слушаюсь, — покорно кивнул швед.
Глава 20
Рано утром парусно-моторная яхта «Карина» оттолкнулась от новенького, ультрасовременного причала и вошла в тщательно расчищенный канал, еще совсем недавно бывший резвой и полноводной речушкой, бегущей через озеро к морю.
Все. Теперь можно и расслабиться…
По крайней мере — на несколько часов.
До погранично-таможенного пункта. Или первого попавшегося на пути катера все тех же специальных служб.
Мыльниковы закрылись в своей каюте с твердым намерением досмотреть до конца первомайско-вальпургиевые сны (возраст, как ни крути, берет свое), а более молодые и, понятное дело, более энергичные Ярослав с Чаком удобно расположились на палубе прогулочного судна.
— Вот скажи мне честно: вы и вправду собрались половить рыбу? — завязал разговор Де Бии.
Слишком много вопросов, на которые, ох, как непросто найти логично обоснованные ответы, скопилось в его, не самой дурной, башке.
— Естественно, — с некоторым даже удивлением в голосе протянул Плечов.
Мол, что же тут непонятного? Я чист, как капля росы, и открыт, как форточка на перегретой кухне. Пользуйся!
— К тому же в этот день каждый человек традиционно должен держаться поближе к воде. Не так ли? — спросил он.
— Так. А можно я немного… осмотрюсь в нашем с тобой кубрике? — неожиданно спросил бывший сослуживец.
— Зачем?
— Затем!
— Вообще-то нормальные люди называют это обыском, — нахмурился Ярослав. — Впрочем, если тебе хочется… Изволь. А еще лучше, скажи, что ты хочешь найти, и я предельно честно отвечу: есть эта штуковина у нас или нет.
— Если б я знал: что… — хмыкнул Пчоловский.
— А… Пойди туда, не знаю куда…
— Вот-вот… Так я посмотрю, ладно?
— Валяй, — равнодушно махнул рукой Плечов.
Чак поторопился воспользоваться разрешением и тщательно проверил все вещи в их с Ярославом общем помещении, предназначенном для сна и отдыха. Однако ничего интересного там так и не обнаружил. Зато разведчик с любопытством наблюдал за ним: интересно ведь, как проводят обыск зарубежные «специалисты».
Судя по всему, унывать американец не стал, явно решив, что есть еще капитанская каюта. И кубрик, занимаемый отцом и сыном Мыльниковыми.
Как туда попасть — он разработает целый план. Или уже разработал. В этом Плечов не сомневался.
И все же какой-то «червячок» уже завелся в мозгу Пчоловского. Все дело в том, что эти трое покинули берег без каких-либо рюкзаков и чемоданов. С одними лишь удочками в руках. И он прекрасно это видел.
Конечно, тайный груз можно было доставить на «Карину» заранее. Но где его искать — на яхте масса укромных уголков…
К тому же со стороны выезд на рыбалку не выглядел так, будто Мыльниковы и Плечов оставляют дом навсегда. Никого в нем не поселили, не оставили смотреть за территорией, не вешали дополнительных (усиленных) замков на двери подсобных помещений.
Может, они и вправду решили дать бой местной фауне и флоре? Вот только не верил в это американский разведчик, решительно не верил…
— А давай начистоту, тезка, — предложил Де Бии, вернувшись назад, на палубу. — Как в этой жизни мы уже не раз устраивали.
— Давай, — согласился наш главный герой. — А чтобы я мог убедиться в твоей искренности, ответь для начала на один простой вопрос: как давно ты работаешь на США? — с ходу спросил агент Вождя.
— Еще с довоенных лет, — не стал таиться Чак. — Надеюсь, такой ответ тебя устроит?
— Вполне, — удовлетворенно хмыкнул Ярослав. — Выходит, там, в Несвиже, я чуть не завалил своего будущего союзника?
— Вот именно, — подтвердил бывший сослуживец и, как бы между прочим, равнодушно добавил: — А ты по-прежнему в секретно-шифровальном?
— С чего ты взял? — рассмеялся Плечов (на такие дешевые уловки он и в начале своей карьеры не попадался).
— С того! — огрызнулся Пчоловский.
— Я по-прежнему работаю в МГУ, — миролюбиво ответил Ярослав. — И в качестве научного эксперта периодически привлекаюсь к работе в комиссии, главной целью которой является возвращение на Родину всевозможных культурных ценностей.
— Опять хочешь всучить мне туфту? — вспомнил богатый опыт общения с советскими коллегами Де Бии.
— Никак нет! — отрапортовал агент Вождя.
— Чудотворная Филермская икона Божией матери, частичка Животворящего креста, десница Иоана Крестителя тоже входят в круг твоих интересов? — перечислил его давний оппонент.
— Нет. И тебе наверняка об этом известно.
— Лука… Тот самый сообщник Деда… Под таким псевдонимом в наших документах проходит Мыльников-старший, — немного приоткрыл карты американский «коллега». — Он рассказывал, что все эти артефакты сестра Николая Второго успела переправить на Балканы… Надеюсь, ты туда еще не добрался?
— Сказал же — нет! — возмущенно отмахнулся от него Ярослав. — Только зачем тебе все это?
— С недавних пор моя великая страна, как раньше Третий рейх, собирает по всему миру символы абсолютной власти, а там, среди ваших православных ценностей, затесалось кое-что любопытненькое, чем мы непременно завладеем, если первыми войдем в Югославию, — туманно объяснил ситуацию Пчоловский, при этом скрыв все, что хоть как-то могло бы приблизить «тезку»