— Согласен, — еще раз подтвердил свое присутствие (а, значит, и участие в дискуссии — не всегда следует кричать и размахивать руками) секретный сотрудник.
— Соль или Сунна у скандинавов имеют самое прямое отношение к Солнцу, — продолжал академик, не обративший никакого внимания на его реплику. — А вот Один и Ситер немного выбиваются из «римской схемы», поскольку положение первого из них, по идее, должно соответствовать статусу Кроноса-Сатурна, а, значит, и ставить его в божественной иерархии выше второго; освободившееся же место, на мой взгляд, вполне удачно подходит для Локи или, как мы уже доказали ранее, Гермеса-Меркурия.
— То есть северяне фактически приписали им чуждые функции? — заинтересованно бросила Ольга, что-то быстро записывая в только что подаренный академиком блокнот. — Но зачем?
— С этим мне еще предстоит разобраться, — внимательно взглянул на нее Дмитрий Юрьевич. (Вот, мол, ты какая… Шустрая и умная. Как раз под стать своему супругу!) — Однако некоторыми соображениями могу поделиться прямо сейчас.
— Делитесь! — решительно заявила Фигина, явно забывая о своих претензиях на ранний отбой. Разговор с умным человеком тоже ведь дорогого стоит!
— Некоторые — косвенные — доказательства того, что Ситер на самом деле лишь другое обличье все того же Локи-Гермеса, я нашел. По мнению моего выдающегося коллеги, знаменитого исследователя альтернативной истории, профессора Краковского университета пана Пчоловского… («Что? Опять?!» — сонливость Ярослава мгновенно куда-то улетучилась, уступив место острой заинтересованности), английское слово «saturday» происходит не от названия Бога Сатурна и пятой планеты в нашей системе, а от «sataere», что означает «притаившийся вор».
— А вор это и есть Локи-Гермес, — вместо «докладчика» сформулировал вслух очевидный вывод Плечов.
— Но и это еще не все, — беря очередной пирожок с творогом (именно такие пришлись ему по вкусу более остальных), неспешно продолжил профессор Мыльников. — Когда я стал копать глубже, то вдруг выяснил, что аналогичное положение дел наблюдается не только в просвещенной Европе! У наших братьев-грузин дни недели раньше назывались в честь местных божеств. То же самое можно сказать и об Индии, правда, там фигурируют ведические Боги, как ни странно, по всем параметрам соответствующие римским Богам, соответствующим определенным дням недели. И о Юго-Восточной Азии, где старые названия базировались на так называемой системе «Семи светил», в которую помимо Луны и Солнца входили еще пять видимых с Земли планетарных объектов, которые, как мы уже знаем, полностью соответствуют греко-римским Богам. Похожие принципы использовали древние китайцы, японцы, корейцы и даже жители Тибета.
— Ну, вообще-то такое может быть простым совпадением, — пожал плечами Альметьев. — Например, те же азиаты запросто могли видеть «семь светил» с Земли, наградить их соответствующими именами, а впоследствии использовать для обозначения дней недели.
— Нет уж, батенька, — выдавил язвительную улыбку, почему-то называемую в его — чисто интеллигентских — кругах сардонической, Дмитрий Юрьевич. — Такого не может быть по двум причинам. Во-первых, почему те же азиаты составили неделю именно из семи дней, а не, скажем, шести или восьми? И с какой стати привязали ее к количеству видимых с Земли небесных тел? А? Во-вторых, что важнее, каких образом их порядок следования по дням полностью совпал с установленным греками и римлянами?
— Однако же я думал… — попытался отстоять свою точку зрения Николай, однако прислушаться к ней почему-то никто не счел нужным.
— Извини, но тебе лучше помолчать, дружище, — грубовато осадил бывшего однокурсника Ярослав (как-никак, он здесь командир, начальник). — Ибо в данном случае товарищ академик стопроцентно прав: на простое совпадение это явно не похоже… Продолжайте, уважаемый, вы ведь обещали моей супружнице рассказать о происхождении русских названий дней недели.
— Да, верно… Только для этого надобно сперва совершить небольшой экскурс в историю.
— Так чего же вы медлите? — удивилась хозяйка и спустя мгновение приказно добавила: — Совершайте!
— Вот скажите, кому из присутствующих известно, как называются эти дни у тех, кто исповедует Ислам? — издалека зашел академик.
— Мне! — отозвался Альметьев. — Точно, как у нас, православных… Первый, второй, третий, четвертый… Ну и так далее. И тому подобное.
— А ты откуда знаешь? — удивленно посмотрел на него Плечов.
— Был в моем взводе один паренек из Узбекистана… Про свои обычаи частенько рассказывал…
— Ну и?.. — нетерпеливо спросила Фигина.
— У них нет Бога, кроме Аллаха. А раз так, то и использовать старые названия, унаследованные от каких-то чужих идолов, мусульмане не могли. Поэтому им и не осталось ничего иного, как просто обозначить их числами.
— Однако же количество дней в цикле у них тоже равно семи, — не замедлил внести необходимые уточнения профессор Мыльников. — Что, несомненно, указывает на более позднее происхождение.
— Выходит, мы позаимствовали эту идею у мусульман? — недоуменно посмотрела на него Ольга.
— Да не удивляйтесь вы так, — снова рассмеялся академик. — Мало ли кто что у кого заимствовал на протяжении многих тысяч лет истории человечества? Впрочем, могу вас обрадовать. У нас тоже есть, как говорится, свои собственные изюминки.
— И какие же? — полюбопытствовал бывший однокурсник нашего главного героя.
— То же воскресенье в дохристианскую эпоху было у нас «неделей», то есть временем, когда можно ничего не делать. Кстати, именно такое определение выходного дня до сих пор сохранилось в родственном нам украинском языке, — пояснил Мыльников.
— Только у нас так называются еще и вместе взятые семь дней, следующие друг за дружкой, — рассмеялся Плечов. — Исходя из этого, русским людям можно вообще всю жизнь не работать. Так, что ли?
— Ну, это ты, дорогой Ярослав Иванович, хватил через край, — поморщился Дмитрий Юрьевич и спросил: — Продолжим?
— Непременно! — дал «добро» хозяин.
— Все, ребята, — взмолилась подуставшая Фигина. — Пора спать. А то мы так и до утра не разойдемся. Вот выясню только, что означает русское слово «суббота», и будем закругляться.
— Элементарно, милочка! — не стал настаивать на продолжении разговора академик. — Суббота — от еврейского шаббат, или шаббаш. Ибо многие люди отдыхают в воскресенье, а иудеи — в субботу[8]. Но это уже совсем другая история, о которой я предлагаю поговорить когда-нибудь в следующий раз.
— Согласна, — подражая малоразговорчивому мужу, коротко ответила Фигина. — Большое спасибо за содержательный вечер. Вам (она кивнула в сторону Альметьева и Мыльникова) постелено в комнате налево. Покойной ночи!
— И вам того же! — галантно раскланялся академик.
Глава 10
Ольга встала, как она считала, раньше остальных, однако в ванной уже ярко горел свет. В тот самый миг, когда бдительная хозяйка заметила «такое неподобство», дверь тихо скрипнула, и пред ее глазами предстал профессор Мыльников.
— Разбудил? Ой, простите, — смущенно пробормотал Дмитрий Юрьевич. — Я должен был предупредить вас, что на новом месте каждый раз испытываю определенные трудности со сном. Иногда полночи взад-вперед по квартире шляюсь, отдохнуть людям не даю…
— Не переживайте. Уверена, что никому вы не помешали.
— Вот и славно! — широко, открыто и дружелюбно улыбнулся академик.
— А давайте-ка я быстренько приготовлю чайку, — предложила Фигина. — Заодно и побеседуем, пока все остальные спят.
— С удовольствием, — согласился Мыльников.
— Вот и договорились! Я просто обожаю всякие легенды, мифы, предания, — призналась Ольга. — Да и ваш рассказ о днях недели, следует признать, мне показался очень интересным. Может, что-то и пригодится в моих грядущих научных изысканиях…
— Вы тоже собрались защищаться? — сделал вполне очевидный вывод именитый гость.
— Есть такие мысли, — призналась Фигина.
— Хотите пойти по стопам мужа?
— Ну, нельзя же все время находиться в его тени, — улыбнулась Ольга. — Образование у меня не хуже, способностями Господь тоже, кажется, не обделил.
— А где вы служите, если не секрет? — поинтересовался философ.
— В библиотеке МГУ.
— Хорошая работенка… Ничего не скажешь. И нужная книга всегда под рукой, и времени свободного в достатке.
— Согласна! Так любит выражаться мой замечательный супруг, — пояснила Фигина.
— Это я уже усвоил, — рассмеялся Мыльников и добавил: — Интересный он у вас. Знает много, а говорит мало.
— За что и ценим… — отшутилась Ольга. — А еще Яра — мастер на все руки, чемпион самбо и великолепный ныряльщик!
Смысл последних слов профессор не сразу понял:
— Как… Как вы сказали?
— Ныряльщик.
— И куда он ныряет, если не секрет?
— Как получится. То в Яузу, то в Оку, а то и в Волгу.
— Зачем? — удивился академик. — Или это спорт такой?
Ольге пришлось пояснить:
— Иногда — за рыбой, но чаще всего — за раками.
— Он, что же, их голыми руками ловит?
— Ну да! Что в этом особенного?
Мыльников пожевал губами и объявил:
— Славный малый… Было бы интересно проверить и оценить его оригинальное умение. В детстве мне чуть не каждое лето счастливилось гостить у бабушки в Полтавской губернии. Так там этих тварей просто немеряно, — пояснил Дмитрий Юрьевич.
— Ой, а чай-то! — спохватилась хозяйка. — Идемте на кухню…
Вторым пробудился Альметьев. Когда есть острая необходимость (а Николаю еще предстояло добираться домой — на южную окраину Москвы), никаких проблем с ранним подъемом даже у самых оголтелых сонь обычно не наблюдается.
Мало того, он еще и командира своего поднял. Вдвоем они наделали столько шума, что Фигиной с академиком пришлось прервать свой разговор практически на полуслове.
Мыльников ушел было в комнату, где провел прошлую ночь, но спустя несколько мгновений появился в кухне. Озадаченно посмотрел на хозяев и заявил: