Он закурил одну из своих жутких ацтекских сигар и достал записную книжку.
– Чик! Были ли попытки прорваться с востока? Какие-то признаки опасности?
– Ничего, – ответил Чик. – Никогда не видел, чтобы иное место было настолько спокойным.
Остальные сказали то же самое. Потом Арнольд перевел взгляд на меня.
– А как насчет твоего патрулирования? Кстати, как твое имя?
«Наконец-то они спросили!» – подумал я.
– Ник.
Арнольд нахмурился.
– Странно. Я думал, тебя зовут Морис.
– Это моя фамилия! – не растерялся я. – И мне как раз есть о чем доложить. Мимо проходил мужик по фамилии Романов, и он…
Это произвело настоящий фурор.
– Романов! – воскликнули все в один голос.
Они были ошеломлены, испуганы и крайне изумлены. Арнольд с подозрением спросил:
– Ты уверен, что это был Романов?
– Он так сказал, – ответил я. – А кто это? Я никогда еще не встречал человека настолько могущественного.
– Крутейший из магов, ни больше ни меньше, – сказал Чик. – Романов может делать такие вещи, о которых большинство магов в большинстве миров могут только мечтать.
– Он может проделывать такое, что большинству из нас даже и не снилось, – добавил Пьер. – И говорят, что он берет за это целое состояние.
– Если ты вообще сумеешь его отыскать, этого Романова! – хмыкнул Арнольд.
– Я слышал, – сказал Дэйв, – что он живет на острове, скроенном по меньшей мере из десятка разных вселенных, разбросанных как минимум по семи столетиям. Он поселился там, чтобы скрыться от своей женушки.
– Разумный мужик, – буркнул Арнольд.
– И там же он прячется от тех, кто пытается уговорить его совершить какое-нибудь волшебство, – сказал Пьер. – Я слыхал, что он самоучка. Это правда?
– Да. Это-то и есть самое удивительное, – ответил Дэйв. – Если верить тому, что я слышал, он родился чуть ли не в канаве в одном из каких-то дальних миров: то ли в Туле, то ли на Островах Блаженных – и выбился из нищеты, научившись магии. Очень своеобразный метод. Однако у него был врожденный дар, и он открыл вещи, которых никто другой делать не умел, поэтому он брал за это большие деньги и быстро разбогател. Теперь он, наверное, способен скупить всю империю. И если бы он этого захотел, никто бы не посмел ему отказать.
– Да, – сказал упрямый Арнольд, – но действительно ли Ник Морис встретил именно Романова?
Он обернулся ко мне и дыхнул в мою сторону своим жутким дымом, глядя на меня сквозь бурые клубы большими серьезными голубыми глазами.
– Если ты сделал все, как тебе было сказано, ты должен был видеть его тотемное животное. На что оно было похоже?
– Я слыхал, что это саблезубый тигр, – вставил Чик.
– Нет, оно было пятнистое, – возразил я. – Это не тигр. Крупная, злобная, хищная кошка, такая кремовая, с темно-серыми пятнами. У нее кисточки на ушах и ехидные зеленые глаза. Ростом мне почти по пояс. Я ее до смерти испугался.
Арнольд кивнул.
– Значит, это действительно был Романов.
Я видел, что на них это произвело сильное впечатление, на всех четверых.
– Он тебе не сказал, зачем он здесь? – спросил у меня Арнольд. – Быть может, он искал принца?
– Я у него об этом спрашивал, – сказал я. – Он, похоже, считает, что принцу проблем и так хватит, без какого-то магического вмешательства. Когда он станет королем. Это Романов так сказал.
На это они озабоченно переглянулись.
– Может, это и правда, – буркнул Дэйв. – Если верить тому, что я слышал, часть романовского острова находится на тридцать лет в будущем.
– И говорят, что он никогда не опускается до лжи, – согласился Чик.
На душе у меня стало поспокойнее. Я надеялся, что дал им достаточно материала для размышлений, чтобы они больше не думали обо мне. С того самого момента, как Арнольд сказал, что меня должны звать Морисом, меня будто мешком по голове шарахнули. Это не сон! Это все на самом деле! Я понятия не имел, как так получилось, но знал, что каким-то образом ухитрился сделать то, чему так мечтал научиться, и попасть в другую вселенную. В настоящий иной мир. И, попав туда, я очутился рядом с этими летательными аппаратами, когда все ждали, что придет новичок, и меня приняли за него.
А это значило, что где-то там, в параллельном Лондоне, есть настоящий Морис.
Если этот Морис – мой ровесник, ему совсем не понравится, что его оставили без завтрака, а потом еще и улетели без него. Он вернется в академию или позвонит туда и все им расскажет. Если мне действительно повезет, в академии просто пожмут плечами и скажут, что так ему и надо, нечего было опаздывать.
Но рассчитывать на это не приходилось.
Куда более вероятно, что, раз это не простой матч, а международные соревнования и они продлятся несколько дней, эти люди из академии позаботились о том, чтобы отправить настоящего Мориса в Марсель. А потом они позвонят кому-нибудь из тех, кто отвечает за охрану принца, и скажут, что Морис уже в пути. На самом деле мне просто невероятно повезло, что они не позвонили, пока я сидел в этом бетонном коридоре и думал, будто сплю. А то взяли бы меня тепленьким. Может быть, отправить его оказалось не так-то просто. Но возможно, они уже позвонили. Возможно даже, Морис уже в Марселе.
И возможно, только то, что маги жутко проголодались и уехали вместе со мной на такси, никому не сообщив, куда направляются, спасло меня от ареста.
Но меня все равно арестуют! В моем мире, если бы я случайно затесался в охрану королевы, меня бы и то непременно арестовали. А тут они все вон какие параноики: даже вокруг крикетного поля и то выставляют магическую охрану – а тут я! Меня наверняка примут за мага-террориста или кого-нибудь в этом духе. Это уж как пить дать. Нет, надо сматываться!
Но в данный момент они вроде как приглядывали за мной, несмотря на то что теперь они пустились обсуждать тотемных животных и то, как они отражают личность мага. Так что я сидел и помалкивал, сохраняя на лице скромное и восторженное выражение, как и подобает новичку. Когда меня спросили, как мне кажется, отражает ли тотемное животное Романова его личность, я сказал:
– Еще бы! У них походка совершенно одинаковая!
Они рассмеялись. Потом Чик озадаченно сказал:
– А больше он тебе ничего не говорил?
Я ответил:
– Он назвал меня невеждой и ушел с презрением.
Тут я задумался, не Морисова ли академия натравила на меня Романова, пока я не совершил каких-нибудь террористических актов. Но сразу понял, что такого быть не может. Романов знал мое имя. А я своего имени до сих пор никому не говорил.
– Наверное, он просто проходил мимо, – с сомнением предположил Арнольд. – Довольно странно. Лучше доложу об этом, как только доберемся до отеля. Ник, приготовься дать подробный отчет магам принца.
– Слушаюсь! – ответил я, а про себя подумал, что лучше удеру по дороге.
Тут Арнольд сказал:
– Дэйв, попроси счет. «Лядишун», или как он там называется по-ихнему. Надеюсь, денег у всех хватает?
Они принялись рыться в карманах. Я с первого взгляда понял, что пара десятифунтовых бумажек, что завалялись у меня в карманах, ничего общего с этими деньгами не имеет. Их банкноты были белые, с черными надписями, больше похожие на какие-то казенные бумаги, а монеты – крупные и тяжелые и звенели, как церковные колокола. Мне стало ясно, что линять надо немедленно.
Я встал и сказал:
– Мне снова надо в туалет.
– Че, пытаешься увильнуть от расплаты? – со смехом спросил Пьер.
Остальные тоже рассмеялись, и Чик сказал:
– Кстати, Ник, а ты ведь так и не сказал нам – какое у тебя-то тотемное животное? Или это государственная тайна?
– Н-нет, – ответил я, бочком пробираясь к выходу. – Это черная пантера.
– Да брось ты! – воскликнул Дэйв. – Черная пантера может быть только у высшего посвященного!
– Я пошутил! – поспешно сказал я. – Просто пошутил!
И пошел к двери, сопровождаемый шуточками и веселым смехом. Мне было неловко. Они, в сущности, были славные парни.
Бежать бегом я не осмеливался, однако шел довольно быстро. Я прошел по коридору мимо толстой француженки – она снова зыркнула на меня исподлобья – и отворил дверь во двор. Дверь была узкая, мне пришлось повернуться боком, чтобы протиснуться. Благодаря этому я заметил, как в дверь кафе вошел офицер, что летел вместе с нами. Офицер размахивал мобильником, и вид у него был весьма взволнованный. Сразу видно, что он разыскивал нас по всему городу.
Я тихо-тихо прикрыл за собой дверь и рванул через двор к черному ходу. За калиткой оказался переулок, заставленный мусорными баками. Но солдат там не было. Пока. Думаю, офицер просто не был уверен, что найдет нас здесь, потому и не приказал оцепить квартал. Но у входа в кафе наверняка поджидает целый отряд. Я бросился бежать.
Я помчался как угорелый, выскочил из переулка, миновал еще несколько улиц, при любой возможности сворачивая в гору. Наверное, зря я так делал. Во-первых, улицы становились все более крутыми, местами они даже переходили в лестницы. Во-вторых, вокруг скапливалось все больше народу: влюбленные парочки, старушки у дверей – поэтому, когда позади послышались крики, полицейские свистки и топот множества ног, бежать я уже не осмеливался. Люди заметят, что я бегу, и непременно укажут на меня полиции.
А потом стало еще хуже. Внезапно раздался голос Арнольда, звучащий словно бы внутри меня: «Ник! Николас Морис! Иди сюда! Мы хотим задать тебе несколько вопросов». Я и забыл, что они маги. Очевидно, они выслеживали меня с помощью магии.
Потом послышался голос Дэйва: «Хватит, Ник. Не делай глупостей. Николас Морис, все подразделения безопасности подняты по тревоге, тебе не уйти!»
«Мое имя не Николас! – лихорадочно подумал я. – Меня на самом деле зовут Никотодес Эвтандор Тимозус Бенигди Корифоид!» Впервые в жизни я был рад тому, что у меня такое длинное чужеземное имя. Оно как будто заглушало эти голоса. Я повторял его снова и снова и все брел вверх, в гору, пока совсем не запыхался и не вспотел, как в парилке. Я ша