– Все держитесь за меня и друг за друга! – скомандовал Ник. – И не отпускайте!
Мы все ухватились за того, кто стоял рядом: Грундо – за Ника, а я – за рубашку Грундо. Позади меня одна из Иззей сказала:
– Ты помнешь мне складочки!
И как только она это сказала, мы все помчались наискосок через росистую лужайку.
Я едва успела подумать, как глупо мы сейчас выглядим: бежим гуськом через сад следом за козой, – как вдруг оказалось, что мы уже не в саду. Мы бежали вниз по крутой глинистой тропе, которая быстро превратилась в короткий тоннель. Одна из Иззей запищала, что там темно! И тут мы очутились в самом странном и страшном месте, какое я когда-либо видела.
Оно было похоже на небо в летнюю ночь: темное и синее, но откуда-то шел свет, так что было не совсем темно, но звезд не было. Ужас же состоял в том, что это небо было повсюду вокруг нас, вверху и внизу, бескрайняя темно-синяя пустота. И перед нами тянулась вдаль вереница ярких островков. Они просто висели в пустоте, точно рассыпанные бусины или огромные камни на переправе, насколько хватало глаз. Каждый из островов немного отличался формой от соседних, но все они сверкали зеленью, золотом и голубизной, образуя тропу в пустоте. И каждый из них был не более десяти футов шириной.
Когда я добежала до конца тоннеля, коза перескочила на ближайший остров, и остров жутко накренился и закачался под ней.
– Я не могу! – ахнула я.
У меня голова пошла кругом от одного вида этого колышущегося острова.
– Интересно все-таки! – выдохнул Ник, топчась на земляном краю тоннеля. Голос у него был такой же испуганный, как и у меня, но он сказал: – Должно быть, это миры. Видимо, это то, как коза представляет себе устройство Вселенной.
А коза галопом пронеслась через остров, и Нику пришлось прыгнуть следом за ней. Под его весом остров буквально просел. Потом пришлось прыгать мне, потому что Грундо сиганул сразу следом за Ником, и остров не просто просел – его повело в сторону, когда на нем оказались еще три человека. Я не могла подняться на ноги. Мне пришла в голову ужасная мысль, что если я свалюсь, то упаду в эту синюю ночную пустоту и буду падать, падать и падать без конца. Для меня это было слишком. Я опустилась на четвереньки и, отчаянно цепляясь одной рукой за рубашку Грундо, поползла по поверхности, похожей на неровное стекло. Если посмотреть вниз, сквозь эту стеклянистую поверхность, там смутно виднелись моря и континенты, горы и реки, и мне приходилось закрывать глаза. Было совершенно ужасно, когда пришлось их открыть и подняться на ноги на краю острова и снова прыгать через пустоту на следующий остров.
Расстояние было большое, я едва перескочила. Я подумала, что для Иззей и Тоби тут наверняка будет слишком широко. Я сдавленным голосом сказала об этом Нику, он дернул за цепочку и заставил козу остановиться на раскачивающейся, скользкой, уходящей из-под ног поверхности. Я поднялась на ноги, протянула руки и поймала сперва Изадору, потом Тоби и наконец Ильзабиль. Ильзабиль едва не сорвалась назад, в пустоту. Когда я поймала ее запястья, сердце у меня колотилось где-то в глотке и руки были как ватные.
Хуже того, помогая Ильзабиль, я взглянула назад, туда, откуда мы пришли. Просто не могла не взглянуть. И обнаружила, что вереница светящихся островов уходит вдаль и в ту сторону тоже. Определить, который из них Острова Блаженных, было просто невозможно. И в какой стороне они находятся, тоже. Если бы не коза, мы бы тут совершенно заблудились. Иззи уже принялись пищать об этом. У Тоби стучали зубы. Думаю, мы все дрожали. Но коза рванулась вперед, как только Ник отпустил цепочку, и перескочила на другой остров, немного поближе, и нам тоже пришлось последовать за ней.
Следующие несколько островов мы миновали в довольно быстром темпе, стараясь не думать о том, что в любой момент можем свалиться. И вдруг Ник с козой исчезли внутри очередного острова. «О счастье! – подумала я. – Наконец-то пришли!» С души у меня свалилась целая гора, и я поспешно бросилась в новый тоннель следом за Грундо.
– О черт! – сказал Ник где-то впереди. – Нам не сюда. Не сюда, Хельга!
Мы все очутились в библиотеке. Вокруг пахло деревом и книгами. Я готова была разрыдаться. Мысль о том, что придется выбираться отсюда и снова прыгать по всем этим островам, была просто невыносимой.
Это была темная комната с низким потолком, наполненная темными книгами, так что я не сразу заметила, что тут есть еще и люди. Но тут кто-то рядом с нами сказал:
– Эй, а вы кто такие? Как вы тут очутились?
Мы все резко развернулись и обнаружили в нише рядом с нами стол, освещенный лампой. На столе лежали раскрытые книги и страницы конспектов. За столом сидели четверо мальчишек, примерно ровесников Ника, с перьями в руками и слегка снисходительным выражением на лице – у Ника было точно такое же: очевидно, оно свойственно этой возрастной группе. Мальчишки были одеты в почти новенькие костюмы из светлой замши. На груди костюмы были довольно гадко заляпаны чернилами, жиром, кетчупом и химикалиями, и пятна выглядели такими же новенькими, как и сами костюмы.
– Это ошибка! – сказал им Ник. – Мы уже уходим!
– Но коза-то вам зачем? – спросил один из мальчишек. – Отвечайте!
– Наверное, там, откуда они пришли, для заклинания переноса требуются коза и двое близнецов, – предположил другой.
– Ты сказал «для заклинания» или «для заклания»? – уточнил третий.
Четвертый из мальчишек, довольно прыщавый, который выглядел еще надменнее прочих, уставился на Ника, сощурившись.
– Знаете, – сказал он, – а ведь это тот фальшивый новичок, который пытался подобраться к принцу в Марселе! Я узнаю его психический абрис. Ты не бойся, – сказал он Нику, – я тебя не выдам, если только ты расскажешь, как тебе удалось пробраться в ряды службы безопасности.
– Это тоже вышло по ошибке, – сказал Ник, подергивая Хельгу за цепочку, чтобы заставить ее двигаться дальше. Но коза заинтересовалась бумагами, лежащими на столе, и не трогалась с места. – Уберите бумаги так, чтобы она не достала, – сказал Ник. – Она жрет все, до чего дотянется.
– Что, и книги тоже? – спросил мальчишка, сидевший с краю.
– Тогда скорми ей «Панмагикон» Фусека, – посоветовал мальчишка, который сидел рядом с ним. – Я им сыт по горло. Пусть теперь его коза грызет!
Он перегнулся через стол и помахал перед носом у козы большой книгой в кожаном переплете. Но тут дверь в конце комнаты распахнулась, и в библиотеку стремительно вошел крупный, толстый человек с бородой. Он тоже был в замшевом костюме, но его костюм потемнел и залоснился от старости и явно был ему тесен в животе. Поверх костюма мужчина носил развевающуюся черную мантию. С первого взгляда было ясно, что это учитель. Судя по самодовольной морде прыщавого, это он каким-то образом вызвал этого человека.
– Что здесь происходит? – осведомился учитель зычным, раскатистым голосом.
Ник бросил на меня отчаянный взгляд. Я ответила ему не менее отчаянным взглядом. Тоби с Грундо, похоже, были ошеломлены. Мы все молча стояли столбом.
Но тут Иззи, спасибо им, оценили ситуацию и взялись за дело.
– Ах! – вскричала Изадора. – Я просто обожаю тугие, толстые животики!
– Но только без бороды! – прочирикала Ильзабиль. – Пусть он сбреет эту бороду!
Близняшки в мгновение ока очутились рядом с учителем и обвили его руками. Ильзабиль протянула руку, чтобы погладить его бороду, и воскликнула:
– Ой, фу! Она колется, милочка!
Одновременно с этим Изадора прильнула щечкой к тугому, обтянутому замшей животу и пробормотала:
– Ох, какой толстенький!
Я чувствовала, как обе буквально окутывают учителя своими чарами.
Толстяк, который сам уже было собрался пустить в ход какое-то заклинание, был явно сбит с толку. Он отступил на шаг и растерянно заулыбался. Это дало нам, остальным, время на то, чтобы взять себя в руки и начать принуждать козу уйти отсюда. «Уходи! – думала я. – Уходи немедленно!»
– Давай, Хельга! – сказал Ник. – Романов!
Услышав это имя, Хельга подняла голову, взбрыкнула и поскакала назад, туда, откуда пришла, потащив за собой Ника. Я ухватилась за Ника, Грундо с Тоби схватили за руки близняшек, и Грундо больно вцепился рукой мне в волосы. Мы толпой устремились в темный тоннель. И в следующий миг вынырнули на вершине того мира. А Хельга уже перепрыгивала на следующий остров.
– Спасибо, Иззи! – выдохнул Ник, балансируя на острове.
Во второй раз эта пустота почему-то показалась еще хуже. Думаю, это оттого, что я знала, во что ввязываюсь. Яркие островки казались такими крохотными, и они так тряслись и шатались… Я пыталась не обращать на это внимания и не сводить глаз с белого козьего зада, который уверенно перемахивал пропасть за пропастью. Козы сзади выглядят так странно: как будто у них над хвостом вешалка. Однако каждый раз, как Хельгины копыта зависали над пустотой, у меня голова шла кругом. Я попыталась вместо этого смотреть на смутные пейзажи внутри островов, но так стало еще хуже. Чем пристальнее я вглядывалась, тем сильнее, казалось, пейзаж втягивал меня в себя. Я обнаружила, что мои колени уходят в стеклянистую поверхность и рука, на которую я опираюсь, проваливается вниз, к зелено-коричневым континентам.
– Ужас какой! – воскликнула я.
Бежавший впереди Ник, которому приходилось обеими руками держаться за колышек и который перелетал с острова на остров, точно на водных лыжах, по идее, должен был бояться еще больше. Но он сказал:
– Да ладно, Родди! Зато какое уникальное приключение!
Грундо утвердительно хмыкнул, и Тоби тоже. Я просто ушам своим не поверила. Одна из Иззей сказала:
– Мы, наверное, первые из людей, кто это делает!
Это что же получается: они все храбрее меня?! После этого я попыталась выпрямиться и смотреть вперед. Я даже не знаю, что было хуже: бежать по скользким, колеблющимся островкам или прыгать в пустоту и над пустотой, на следующий остров – хотя самым худшим был тот момент, когда я оступилась и едва не утянула за собой остальных. И это путешествие, казалось, тянулось вечно.