— Хоуп! Не думал, что ты так далеко доберешься.
— Вот как? Значит, вы ошиблись. Сэр.
Лейтенант смотрел на него с легкой усмешкой.
— Прикурить не найдется?
— Времени нет переку…
Широкая ладонь вдруг резко толкнула Бена в грудь, и он полетел кувырком по склону, увлекаемый весом рюкзака. Бен отчаянно пытался ухватиться за что-нибудь и выпустил из рук винтовку. Затем ботинки пробили тонкий лед, и он провалился в вонючую грязь болотца.
Лейтенант посмотрел на него сверху и пошел дальше.
Бена затягивало в трясину. Тяжеленный рюкзак скинуть не удавалось: лямки слишком плотно сидели на плечах. Ухватившись за покрытые льдом стебли тростника, Бен потянулся, изо всех сил отталкиваясь ногами. Трясина хлюпнула, тростники вырвались с корнем, и Бена затянуло по пояс. Ледяная жижа засасывала его все глубже и уже поднялась до ребер. Он слабо барахтался в грязи, призывая на помощь, но крики заглушал ветер.
Тошнотворная трясина неторопливо втягивала жертву в жадную пасть. Ноги онемели, плотная грязь сковывала движения. Если сейчас не выбраться, через несколько минут начнется переохлаждение. Бен быстро терял силы. Его засосало по грудь, становилось трудно дышать.
Он так и умрет в этом дерьме, утонет в болоте. Бен снова напрягся… Нет, сил не хватает.
— Бен!
Сквозь пелену снегопада он увидел, как вниз по склону сползает солдат. Бен моргнул, вытирая лицо грязными ладонями. Фигура приблизилась.
Оливер!
— Держи! — Оливер протянул свою винтовку.
Бен ухватился за приклад и обернул ремень вокруг запястья. Оливер уперся ногами в камни и, кряхтя от натуги, потянул за ствол. Бен почувствовал, как трясина отпускает его — дюйм за дюймом. Жижа громко чавкнула. Он подался вперед и нащупал под ногами опору. Получилось!
Оливер помог задыхающемуся другу выбраться на твердую почву. Бен повалился ничком, жадно глотая воздух.
Оливер забросил на плечо вымазанную грязью винтовку и протянул руку.
— Давай, братишка, — ухмыльнулся он. — Вставай, тебе еще надо значок заработать!
Всего шестеро кандидатов добрались в тот день до финиша. Остальные, измотанные до предела и раздосадованные неудачей, похромали на железнодорожную станцию в Херефорде и оттуда обратно в свои части.
В почти пустом грузовике, среди шестерых оставшихся, возвращался в лагерь и тот самый лейтенант, который столкнул Бена в болото. Бен избегал его взгляда и ничего никому не сказал: свидетелей не было, а младший капрал лейтенанту не ровня. Только вякни, тут же вылетишь с испытаний, если не хуже. Кроме того, раз уж собрался в спецназ, пора привыкать беречь свою шкуру.
В тот вечер, накануне последнего на первом этапе отбора марш-броска, Оливер вытащил пронесенные тайком полбутылки виски и друзья выпили, сидя бок о бок на брезентовой койке.
— Еще один день пережить, — сказал Бен, наслаждаясь обжигающим напитком.
— С меня хватит! — ответил Оливер, не поднимая взгляда от жестяной кружки. На бледном лице чернели круги под глазами. — Чтоб я так мучился ради дурацкого значка! Да на что он мне сдался!
— Ладно тебе, дойдешь. Чуть-чуть осталось.
Оливер хмыкнул.
— Дойду, не дойду — плевать мне на это. Хватит дурью маяться. Знаешь, Бен, я долго думал. Мы с тобой разные. Я ведь не солдат. В глубине души я всего лишь обычный парень, который взбунтовался против отца и его дурацкой музыки. При первой же возможности я уволюсь из армии.
Бен недоверчиво уставился на друга.
— И чем будешь заниматься?
Оливер пожал плечами.
— Музыкой, наверное. У меня это наследственное. Правда, сестренка куда талантливее меня — вот кто далеко пойдет!
Бену стало неловко, и он опустил взгляд.
— Тем не менее бакалавра я получил. Пианист из меня вполне приличный. Буду играть понемногу, уроки давать… Перебьюсь как-нибудь. А потом найду себе славную валлийскую девушку и стану примерным семьянином.
— Хотел бы я на это посмотреть!
Бен одним глотком допил виски и улегся на койку, морщась от боли в спине.
— Кстати, насчет сестренки. — Оливер погрозил Бену пальцем. — Ты понимаешь, что моя святая обязанность как старшего брата состоит в том, чтобы набить тебе морду? — Он плеснул в кружки новую порцию. — Вот только у меня не выйдет, потому что ты дерешься лучше и легко оторвешь мне голову. Тем не менее считай, что я тебе сделал выговор.
Бен закрыл глаза и вздохнул.
— Она ведь уже не девочка, — продолжал Оливер, — у нее все всерьез. И с тобой тоже все было всерьез. А ты ей сердце разбил. Она постоянно спрашивает про тебя. Хочет знать, почему ты ее бросил. И что я должен ей отвечать?
Бен помолчал.
— Мне очень жаль, — прошептал он наконец, в самом деле раскаиваясь. — Я не хотел ее обидеть. Честно говоря, она заслуживает кого-нибудь получше меня.
Оливер отхлебнул виски, довольно чмокнул и повернулся к другу.
— Слушай, поехали со мной, а? Плюнь ты на этот долг перед Отечеством и ее величеством. Подумаешь, спецназ с его дурацким девизом «Побеждает смелый»! Да какая разница, кто победит? Даже если тебя туда возьмут, то звание ты потеряешь — будешь опять в рядовых ходить.
Бен кивнул.
— А потом что? — не унимался Оливер. — Пойдешь пушечным мясом на какую-нибудь войну по приказу шишек в Уайтхолле, которые ведут двойную игру? Сдохнешь где-нибудь в вонючих джунглях, зато твое имя внесут в список погибших на монументе в Херефорде!
Бен не знал, что ответить.
— Дружище, ну ты сам посуди, тебе оно надо? Поехали лучше со мной в Билт-Веллс. Вдвоем нам сам черт не брат, бизнес какой-нибудь начнем, а?
Бен устало рассмеялся, глядя в потолок.
— Да уж, гениальная идея! Чем займемся?
— Это уже детали, придумаем что-нибудь. Найдем легкий и приятный способ озолотиться. Ты упадешь перед Ли на колени, вымолишь у нее прощение, и она выйдет за тебя замуж. И мы все будем жить долго и счастливо, — улыбнулся Оливер.
Бен посмотрел на друга, удивляясь его незатейливому взгляду на жизнь. Если бы все было так просто!
— Ты вправду думаешь, что она меня простит? После того, что я сделал?
— Сам у нее спросишь.
Бен приподнялся на койке. На мгновение ему показалось, что именно так и следует поступить… Он чуть было не согласился.
— Нет, — тихо ответил Бен. — Если завтра я не сойду с дистанции, то останусь. Я хочу в спецназ.
Пятнадцать лет спустя Бен Хоуп затушил сигарету и посмотрел на спящую Ли. По ее лицу временами пробегала хмурая тень, выдавая неприятные сновидения.
Он смотрел на Ли, не в первый раз спрашивая себя, как бы сложилась его жизнь, если бы пятнадцать лет назад он уехал вместе с Оливером.
ГЛАВА 15
В баре гостиницы никого не было. Бен привалился к стойке и оглядел ряд бутылок.
— Сюда не нальете? — спросил Бен появившегося бармена, протягивая пустую фляжку. — «Лафройг», пожалуйста.
Когда Бен вернулся в номер, Ли сидела в кровати, разговаривая по телефону. Она выглядела усталой и все еще сонной после успокоительного. Бен застал самый конец разговора: Ли поблагодарила за звонок, попрощалась и бросила мобильник на кровать.
— С кем разговаривала?
— С полицией.
— Ты им позвонила?
— Нет, они сами.
— Случайно, не тот же самый полицейский, который звонил тебе в Лэнгтон-холл?
Она кивнула.
— Чего он хотел?
— Спросил, как у меня дела. Не волнуйся, я ничего не сказала о происшествии в Лэнгтон-холл. И про это, — она показала на ноутбук, — тоже промолчала.
Бен встревожился.
— Как долго вы разговаривали?
— Недолго. Пару минут. А что?
— Собирайся! Надо уезжать.
Бен вытащил из ноутбука компакт-диск, вложил его в футляр и спрятал в карман; торопливо упаковал компьютер, сунул коробку с материалами Оливера в рюкзак, потом протер полотенцем все, к чему они прикасались в номере.
— Что стряслось? Зачем такая спешка?
— Дай мне твой мобильник.
Ли повиновалась. Бен выключил телефон и положил себе в карман.
— Придется от него избавиться.
— Да ты что! — запротестовала Ли. — У меня же там все телефоны записаны!
— Им нельзя пользоваться, — заявил Бен. — Потом объясню.
Подхватив Ли под руку, он торопливо спустился и заплатил за номер наличными.
— Может, скажешь наконец, что происходит? — потребовала Ли, едва они сели в машину.
Бен завел двигатель. Гоночный автомобиль всхрапнул, широкие шины захрустели по гравию. Большая гостиничная парковка имела два выезда, обсаженные соснами. Собираясь выехать на дорогу, Бен бросил взгляд в зеркало заднего вида.
Сверкая фарами, два черных рейнджровера, одинаковые, как близнецы, с частными номерами и затемненными стеклами, въехали на стоянку с другой стороны. Возле входа в гостиницу они затормозили, все четыре дверцы одновременно распахнулись, выпуская пассажиров. Бен насчитал шестерых — шестеро очень серьезных на вид, профессионально двигающихся людей. Пора сматывать удочки.
Он хотел незаметно выехать с парковки, но с гоночным автомобилем такой фокус не проходит. Рычание двигателя заставило гостей обернуться. Они обменялись взглядами и пошли обратно к рейнджроверам.
— Машина на твое имя зарегистрирована? — спросил Бен.
— Конечно, на чье же еще? Да скажешь ты…
«Тускан» резко сорвался с места, и пассажиров вдавило в спинки сидений.
Уже второй раз. Такого совпадения быть не может.
Перекрикивая нарастающий рев двигателя, Бен объяснил:
— Ли, они выслеживают нас через твой мобильник. Место, откуда идет сигнал, можно засечь с точностью до нескольких футов.
— Кто «они»? — в ужасе спросила Ли. — Полиция?
— Не исключено. Или кто-то, у кого есть связи в полиции. Тот, кто в состоянии получить доступ к таким данным.
— Но кто это может быть?
Бен промолчал, прибавив газу. Рейнджроверы были всего в ста ярдах позади, когда Бен свернул с тихой проселочной дороги на забитую магистраль, ведущую в Оксфорд. Ему удалось немного оторваться — преследователи отстали на несколько машин. Уйти от погони было сложно: плотный встречный поток транспорта мешал обгонять. Заметив просвет, Бен юркнул мимо рейсового междугороднего автобуса, но, глянув в зеркало, увидел, что одному из рейнджроверов тоже удалось проскочить. В отдалении сердито сигналили водители.