Услышав отрицательный ответ, стал озираться по сторонам, словно хотел кого-то увидеть. Мое недоумение стало переходить в сильное недовольство. Я стала его торопить, убеждать, что пора ехать, и он сказал:
– Только что ко мне подходили два монаха. Один из них мне сказал, что я сегодня погибну, разобьюсь. Он предложил мне, чтобы я исповедовался и причастился. Я отказался, и они тут же исчезли, как в землю ушли!
Я хорошо знаю своего мужа. Знаю, что он уравновешенный человек и атеист. Не знаю зачем, но я протянула руку к его лбу, словно хотела убедиться, что у него нет температуры. Муж, оттолкнув мою руку, сказал:
– Я понимаю, что, с твоей точки зрения, говорю ересь, но монахи были! И более того, – тут муж замолчал, словно раздумывая над тем, стоит ли мне все это говорить, – я видел, как синий автобус подрезал мне путь и мы перевернулись в машине. Я видел свои похороны и тебя, стоящую рядом с гробом. А главное – я видел это, как в кино. Монах этот так жалостливо на меня смотрел. Я не могу ехать и не знаю, что мне делать!
Видя расстроенность мужа, я его обняла. У меня не было нужных слов, да и не знала я, что вообще можно сказать в такой ситуации. Чтобы не обидеть его, я сказала:
– Может, ты просто переутомился, вон какая жара стоит. Никогда не забуду, как мой муж на меня в тот момент
посмотрел, будто я предала его, не поняла. Спустя минуту он сказал:
– Ладно, садись, – и мы сели и поехали. Вначале тихо, а потом чуть быстрее. Так мы ехали с час. Чтобы как-то разрядить обстановку, я включила магнитофон, а через несколько минут все случилось так, как рассказывал Алеша. Откуда-то из-за поворота выскочил синий автобус. Он ехал прямо на нас, а мы пытались уйти от него. Позже я узнала, что у водителя автобуса отказало сердце, и он, будучи уже без памяти, ехал прямо на нас.
Как сейчас помню Алешин крик. Так может кричать только тот, кто точно знает, что он погибает.
Очнулась я в больнице, меня туда доставили без сознания. Моего мужа спасти не удалось, и теперь меня мучает мысль: почему я ему не запретила садиться за руль? Не зря же говорят, что береженного Бог бережет. А я не поверила ему, а значит, не уберегла своего мужа».
Ты будешь жить долго
Из письма Алексеевой Таисии Егоровны:
«Уважаемая Наталья Ивановна. В этом году мне исполнилось 85 лет, но благодаря милости Божией и Вашим книгам я себя чувствую очень хорошо. Память у меня крепкая, глаза зоркие и даже голос без хрипоты, что обычно бывает у всех старых людей. Когда я не смотрю в зеркало, мне совсем не верится, что я такая старая. Я с удовольствием читаю Ваши книги, их у меня двадцать две. И еще у меня есть Ваш „Оракул” и книга правды, как я называю Вашу книгу гаданий.
Хочу Вам написать о том, о чем я никогда и никому не говорила, кроме моей покойной мамы. То, что я Вам расска-ж у, – абсолютная правда. Возможно, Вы захотите опубликовать мой рассказ. Сказать по правде, мне бы этого очень хотелось, хоть какая-то будет память обо мне, когда я умру.
Произошло это более полвека назад, мне тогда было 14 или 15 лет. Я жила с мамой и семилетним братиком Егором. Однажды, когда мама была на работе, я, мой брат и еще четверо ребят отправились в лес. Я, как и мои друзья, ходила каждый день собирать ягоды и грибы, заготавливая их на весь год. В тот год, как никогда, было много грибов и ягод. Так получилось, что я отстала от ребят и заблудилась. Вначале я не испугалась; мне казалось, что еще чуть-чуть – и я наткнусь на своих друзей. Но время шло, и я их не находила. Наконец я устала бегать и кричать, уселась под осиной я громко заревела. Я плакала и не заметила, как ко мне подошли трое стариков. Вернее, это были два деда и одна старуха. Одеты они были как-то странно, а главное, все они были не из нашего села. Я стала спрашивать их, как выйти из леса на дорогу. И тогда они сказали, что проводят меня. Я поднялась, взяла корзину, и мы вчетвером пошли. По дороге старушка спросила:
– Здорова ли Настасья? Почем нынче хлеб?
Я удивилась, откуда эта старуха могла знать мою мать. И только я ее об этом хотела спросить, как странная бабушка сказала:
– Скажи матери, пусть она срочно продает дом и всю скотину. Скоро ваше село скроет вода, и тогда она не сможет выручить денег за скотину и за дом. И еще скажи ей, пусть она пуще глаз бережет Егорку, особливо когда ему исполнится девять лет. А коль он этот возраст переживет, то тогда поживет долго.
– А я? – вдруг сорвался вопрос с моего языка.
– А ты, – ответила незнакомка, – будешь жить долго. Детей в школе будешь учить, только вот у тебя самой деток не будет.
Я повернула голову в сторону старушки, чтобы спросить, а откуда ей это известно, но ни дедов, ни старухи рядом не оказалось. В это время мы уже вышли из лесу на дорогу, которая вела к нашему селу. Не понимая, что происходит, куда могли подеваться люди, я вскрикнула и со всех ног бросилась домой.
Вечером я обо всем рассказала своей маме. Она встревожилась и стала расспрашивать меня, как звали тех, кто со мной шел, и во что они были одеты. Я, как могла, описала их одежду и сказала имя той старухи. Во всяком случае, то имя, которым она назвалась. Неожиданно мама разрыдалась. Она сказала, что это была ее мать, которая умерла до моего рождения. Я слушала маму, но мне ее предположение казалось странным и диким. Как могли покойники вывести меня из леса? Тогда мама сняла замок с сундука и достала из него старый, потрепанный портрет. К моему изумлению, с портрета на меня глядело лицо той, с кем я говорила в лесу.
Вы можете спросить: как же так, в доме хранился портрет, а я его до этого не видела? Но многие ли из вас рассматривают фотокарточки и портреты тех, кто давно уже умер и вам незнаком? Эти лица даже не отпечатываются в памяти. И только такая неожиданная встреча заставила меня запомнить образ незнакомки.
Через месяц была сходка, и нам объявили, что пришло распоряжение о переселении людей, так как по нашей местности будет проходить водохранилище. Наше село тоже подпадало под затопление.
На маму так повлиял мой рассказ, что она тут же все распродала и это впоследствии нас очень выручило. Ведь многие селяне не успели продать ничего, да и некому было продавать. Все переселялись, а скот просто оставляли на погибель, так как его невозможно было забрать с собой. Переехав в город, я действительно выучилась и долгое время работала учителем, а потом директором школы.
У меня было все: любимая работа, авторитет, награды. Но не было у меня детей и семьи.
Мой брат Егор умер в возрасте девяти лет, а вот я живу до сих пор и должна прожить еще два года. Во всяком случае, так мне было сказано тогда в лесу.
Обо всем этом я не рассказывала никому, кроме своей мамы. Так как боялась, что меня могут посчитать ненормальной. Да и суеверный страх тоже мешал.
Теперь я уже ничего не боюсь. Я так давно живу и я так стара, что мне нечего бояться.
Возможно, этот рассказ останется в Вашей книге и будет в ней тогда, когда меня уже не будет на свете, и память обо мне останется надолго.
Спасибо Вам, дорогая Наталья Ивановна, за Ваши чудесные, добрые книги. И спасибо всем, кто прочитал мой длинный, но правдивый рассказ».
Встреча с двойником мужа
Из рассказа Селезневой Марины Николаевны:
«Пришли мы на кладбище: муж, я, дочь и внучка. Была годовщина моей свекрови. И тут муж сказал:
– Марина, сходите на могилу деда, я хочу побыть у мамы один.
Я удивилась, но не стала ему возражать. Это его мать, и он имеет право один посидеть у ее могилы. Мы договорились, что он придет к деду на могилку, и пошли. Найдя дедову могилу, я и дочь стали убирать с нее сухую траву. Прибрав могилу и вымыв руки, я достала из сумки кутью, блины и яички. Дочь тоже достала из своей сумки постряпушки и всякую еду. Стали мы есть и поминать нашего деда, и тут я увидела мужа, стоявшего в трех метрах от нас. Я ему говорю:
– Мой руки и садись. Помянем деда. Вода в бутылке. Но муж стоял, смотрел и ничего не говорил. Я подумала,
что ему плохо, встала и пошла к нему. И в этот момент муж мой исчез. Ничего не понимая, я пошла его искать. И так дошла до могилы его матери. Витя сидел на скамейке, обхватив голову руками, и плакал. Я присела рядом и говорю:
– Ты отсюда никуда не уходил?
– Нет, я же просил тебя, Таня, дай мне посидеть возле мамы!
Я молча встала и пошла к дочери и внучке. На мой вопрос, видели ли они отца или нет, дети сказали: „Да, он здесь был, но, видимо, ушел. Ты же сама, мама, пошла вслед за ним”. И тут моя дочка добавила:
– Сегодня утром отец рассказывал свой сон, будто его хоронили и закопали рядом с бабой (то есть с его матерью).
При этих словах мне стало так тревожно, что я бегом побежала назад, к могиле свекрови. Подбегаю и вижу, что Виктор лежит возле лавочки, но глаза у него еще были открыты. Последние слова мужа были:
– Я знал, что сегодня умру. Мама меня предупредила.
Наталья Ивановна: что же это было? Ведь мы все: я, дочь и внучка – видели двойника моего мужа. Неужели это был знак с того света? И как следует вести себя, если вдруг встретишь двойника?»
Известно, что если кто увидит своего двойника, тот вскоре умрет. Если же это двойник другого человека, то значит умрет тот человек, двойника которого увидели. Бабушка говорила, что, кто сподобится увидеть двойника, нужно успеть сказать:
Как человек вперед пятками не идет,
Так и двойник своего двойника не заберет.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне и присно и во веки веков. Аминь.
После этого нужно прикусить губу до крови.
Предупреждение умершего мужа
Из письма Скворцовой Э. Ю., г. Вязьма:
«Уважаемая Наталья Ивановна. Я долго не решалась Вас беспокоить, но страх подтолкнул меня написать это письмо.