Стала святая Катерина умываться,
Святая во святой воде плескаться.
Плещет водой, рассекает,
Все худое смывает.
Смывалось, снималось,
Во прах превращалось,
Сливалось, сдиралось, назад
К (такой-то) не возвращалось.
Божье слово век от веку растет,
Размножается,
Так и жизнь рабов Божьих
(таких-то) пусть прибавляется.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Ныне, присно, во веки веков.
Аминь.
Не делают этого в посты и в большие святые праздники.
От нападения нечистого духа
Из письма:
«Уважаемая Наталья Ивановна, впервые я о Вас услышала в монастыре от монашенки. Когда я рассказала ей о своей беде все как есть и спросила ее, что же мне делать – или в монастырь уйти, или наложить на себя руки, – то услышала: „Не всегда в монастырях можно найти покой и защиту от твоей беды. Мы можем молиться, но мы не воюем с нечистой силой, таких, пожалуй, у нас по монастырям нет. Но в миру, среди людей, есть сильные молитвенники, вам бы к ним, а не в наш монастырь“. И рассказала мне она про Вас и про Ваш талант от Бога помогать людям. Я на бумажке записала Ваши имя и фамилию и названия Ваших книг. Купив книги, я с волнением прочитала все от начала до конца и поняла, что Вы тот человек, который меня поймет и мне поверит. Дело в том, что я неоднократно пыталась рассказывать о своей беде, но видела, что люди меня не слышат и не верят, и это тоже, возможно, козни нечистого духа.
Начну с самого начала. Три года назад умерла моя бабушка. За неделю до смерти она попросила меня ее выслушать, и я присела рядом с ней на ее кровать. Вот ее рассказ: „В 1922 году, когда мне было семь лет, наша семья очень голодала, и однажды к нам в хату пришли хорошо одетые мужчина и женщина. Разговор был при мне, и я поняла из того разговора, что у этих людей есть дочь, одержимая бесом, и они хотели продать ее болезнь за большие деньги, на которые тогда можно было купить коня или корову. Я сидела на печке и все хорошо слышала. Женщина маме и отцу говорила:
– Насильно мы уговаривать не станем и не должны, ведь можно только по согласию. Вы умрете с голоду, и ваши дети тоже, а мы даем вам шанс не умереть. Если вы согласны, то хворь, которой страдает наш ребенок, перейдет на одного из ваших детей, а другие будут за это спасены от голодной смерти. Вам решать, но только это делается один раз в тринадцать лет. Не во всякое время такое возможно, так что думайте быстрее, если вы не согласны, то мы пойдем и найдем других. Успеть нужно до утра, иначе придется ждать еще тринадцать лет, а это слишком долго.
С этими словами женщина достала из сумки бутыль самогону, сало, домашнюю колбасу и хлеб. Запах от этой еды заполнил всю нашу каморку. Я увидела, как у отца задергался на горле кадык, он глотал слюни. А дальше его слова были:
– Мы согласны, лучше уж потерять одного ребенка, чем умрет вся семья, но просим добавить еще денег, и тогда по рукам.
– Ваш ребенок не умрет, – сказала незнакомая гостья, – а, наоборот, будет очень долго жить, но в ней будет жить и нечистая сила, а когда этот ребенок состарится и умрет, нечистый подселенец переселится в другое жилище, к младшему кровному человеку, и тогда это все повторится снова.
Дальше они говорили шепотом, и лишь некоторые слова я могла слышать и понимать. Родители перебирали детей по именам. Сперва они хотели продать под „жильца“ брата Ваню, но гости сказали, что у них больна дочь, а не сын, значит, нужен не мальчик, а девочка. И снова родители стали перебирать имена сестер, в конце концов почему-то отец выбрал меня, возможно, потому что я была самой младшей и слабой, а может, просто он любил меня меньше других. Когда дело было решено, меня вывели во двор, за порог и обрядили в чужое платье. Оно было мне велико и болталось на мне как на пугале, но я думала лишь об одном – о вкусной еде, которую мне пообещали приезжие люди. Помню, как меня посадили на деревянный чурбан и, накрыв мою голову черным платком, запретили мне говорить.
Из их повозки, запряженной лошадьми, вылезла старая бабка, она и читала надо мной какую-то складную молитву, похлопывая меня то по голове, то по плечам, то по спине. От ее бубнящего голоса или от чего другого я уснула и ничего больше не слышала. А может, это было сделано колдовством. Потом меня разбудили, и я почему-то оказалась спящей на лавке. Я поднялась, и мама позвала меня кушать хлеб и колбасу. Эту еду я ела впервые в жизни, и так мне было вкусно, как еще не бывало никогда. Ели все, и братья, и сестры и родители, а гостей уже не было, они уехали, пока я спала. И вот тут во мне заговорил голос. От неожиданности я оглянулась по сторонам и стала искать глазами того, кто еще, кроме нас, есть в хате, но чужих в доме не было никого. А голос между тем мне шептал: „Не верти головой, это я, твой жилец, и теперь я с тобой до конца твоих дней. Вкусно? Это за меня заплатили. Если бы не я, ты бы никогда не попробовала колбасы, сдохла бы от голоду и все“. В этот момент я чуть не подавилась, но не стала ничего говорить родителям. Отчасти я понимала, а может, догадывалась, что тот, кто во мне сидит, оказался во мне из-за этой еды, которую взяли мои родители. Отец мой каждые десять минут выходил на улицу, чтобы полюбоваться конями, которых они нам отдали в обмен на „жильца“, так я его назвала и зову всю жизнь, потому что именно так его называли те приезжие люди.
В тридцать третьем году у нас уже не было ни лошадей, ни денег, все было съедено, и мама, а затем и отец умерли. Потом погиб старший брат при переправе через реку, и всех нас, детей, раскидала судьба кого куда. В семнадцать лет я вышла замуж за вашего деда, и все эти годы я никому не говорила о том, что во мне кто-то сидит. Голос постоянно со мной разговаривал, давал различные советы, причем полезные для меня. Учил хитрить и подсказывал, как добыть деньги. Я смирилась с его присутствием, и когда он подолгу молчал, мне было даже как-то не по себе. Еще я заметила, что при моем появлении и кошки, и собаки, поджимая хвосты, бегут прочь. Кто пытался мне как-нибудь навредить, болели и погибали – „жилец“ будто сохранял меня от всякой беды.
Когда мне было сорок пять лет, я по глупости начала кому-то рассказывать о существовании во мне „жильца“, и тогда его голос закричал на меня так, что у меня из носа потекла кровь. А тот, кому я это говорила, покрутил у виска пальцем – мол, дура, что с нее взять. С тех пор я никому и никогда ничего не говорила, но были времена, когда мне не хотелось жить. Со мной что-то происходило ужасное – такое, что я даже не хочу об этом вспоминать. Ты скоро меня поймешь, так как, когда я умру, он оставит мое мертвое тело и войдет в тебя. Если вы не подружитесь, то ты погибнешь, а захочешь жить – смиришься, но, судя по твоему характеру, ты не сможешь его стерпеть. Не вини меня в том, что с тобою будет, это не моя вина, что он во мне сидит. Я бы не стала тебе рассказывать, но боюсь, что если не расскажу, то ты испугаешься и попадешь в психушку. И еще запомни: если ты об этом будешь кому ни попадя говорить, то тогда тебя точно увезут в дурдом – это мне сейчас подсказывает голос „жильца“.
Когда бабушка умерла, в тот же день я действительно почувствовала в себе что-то чужое, а потом он заговорил, и я поняла, что сойду с ума либо наложу на себя руки.
Уважаемая Наталья Ивановна, я много раз слышала, что есть экзорцисты, умеющие изгонять из человека нечистого духа. Как я уже и сказала, в монастырях мне в этом отказали, и тогда я решила обратиться к Вам. Очень прошу, напишите для меня нужную отчитку в своей следующей книге. Я не могу к Вам поехать, так как „жилец“ мне сказал, что, как только я сяду в поезд, он перекроет мне кислород, и в Новосибирск приедет мой труп, а я этого не хочу. Я буду с нетерпением ждать Вашу следующую книгу и надеяться на то, что найду в ней для себя ответ. Заранее Вам благодарна и признательна за все».
Существует множество заклятий, молитв и отчиток от вторжения и пребывания в теле нечистого духа. Я предлагаю вам старую молитвенную отчитку, которая не раз помогала христианам освободиться от нечистого духа, или, как его еще называют в народе – подселенца, жильца. Читают ее так:
Господи Боже, благослови и помоги.
Во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
От Духа Святого, причастника Христова,
Спасова рука, Богородицы замок.
Прииди, ангел Божий хранитель,
От всех зол избавитель.
Я буду говорить, он повторит,
Душу мою сохранит, сердце мое укрепит.
А ты, враг-сатана, пойди прочь от меня,
От святых слов, от святых листов,
От святого дела.
Выйди, дух нечистый, из этого тела.
Бог меня услышит, на помощь придет,
Нечистый дух выйдет вон и во ад уйдет.
Со мной святой крест.
В воскресенье Христос воскрес.
Своею волею, имея силу изгоняти,
Гонимый диавол, во ад проподати.
Со мной бысть силе Вышнего Бога,
Отца небесного, невидимого,
Неисчислимого и непобедимого.
Христос бысть погребен, Христос воскресен,
Бежи, диаволю, победаю
Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.
Свят, свят, свят Господь Саваоф,
Седай в вышних, ходяй по громе,
Силой небесною осеняй.
Призывай воду морскую,
Небесную и святую,
Проливай на лице всея земли.
Праведный Сам судия врагу нашему,
Диаволу нечистому, во телесах
Раба (имя). Аминь.
Истинный Господь, Спас, Иисус Христос,
Сыне Божию, Царю Небесныя, Сам Саваоф,
Зовути небесные силы, помощники:
Святой Архангел Михаиле и Гаврииле,
Шестокрылатым херувимам и серафимам,
И прочим безплотным небесным силам.
Святому честному пророку Предтече
И крестителю Господню Иоанну,
И святым четырем апостолам
И евангелистам
Матфею, Марку, Луке и Иоанну Богослову,
И святому пророку Илье Физвитянину: