Несправедливо.
Горе практически сразу прилетело прикладом под дых, и он рухнул лицом на землю. Меня не церемонясь подхватили под подмышки и поволокли по дороге. Ногами я не стала перебирать уже чисто из вредности, пусть несут, даже не подумаю облегчать им задачу. Даже обидно стало, что я не жирная старая тетка весом килограмм триста, вот бы посмеялась…
Гору тоже тащили, правда за ноги и по земле, но там такая ткань, что ему даже путь по битому стеклу не страшен будет, и похоже Гора тоже из вредности не пытался этим уродам помочь. Эта форма вообще славиться своими качествами, но есть одно небольшое «но», голова у солдата не защищена бес специального шлема. И мой боевой товарищ сейчас бился затылком о каменистость дороги.
— Мозги отобьёшь. — спокойно заметила я.
— Если бы они у меня были, мы сейчас не находились в этом незавидном положении.
Тоже верно. Если бы они были, мы бы сюда не попёрлись за мифическим ВОСПом, но… бывают в жизни огорчения.
Глава 7
Это чувство, когда вокруг рушиться привычный тебе мир, но тебе абсолютно всё равно. Ты не испытываешь страха или горечи от бессилия. Тебе нет нужды вырываться из чужих рук, чтобы воздать врагу по заслугам, перемолоть ему косточки и проломить череп. Единственное желание, чтобы тебя оставили в покое и не трогали ещё очень долгое время. Поместили в тёмный кокон и забыли. Надолго. Желание находится в одиночестве продолжительное время, вполне естественно, если кругом всё надоело. Внешний раздражитель хочется убрать из поля зрения даже в состоянии абсолютного покоя, чтобы оно не нарушалось.
Было время, когда я пила антидепрессанты, чтобы унять душевную боль от потери близкого человека, бабушки. Тогда мир казался враждебным, чем-то инородным и опостылевшим. Отсутствовало желание жить, желание быть. Но те антидепрессанты не шли ни в какое сравнение с тем, что вколол мне ЭКО.
Тебя несут на расправу врагу? Ну и что? Подумаешь, тоже мне беда. Он смотрит на тебя, как на мусор под ногами? Тоже мне, проблема. У меня атрофировался инстинкт самосохранения, и даже тот факт, что этот мужчина отдал приказ меня расстрелять в первую нашу встречу, не вызвал во мне никаких чувств, кроме равнодушия, причём оно было столь естественным, что даже подсознание не удивило.
Я с равнодушием смотрела, как Ледышка и другие неизвестные существа общались на своём языке, изредка поглядывая в мою сторону. Гора сидел рядом и напряженно следил за каждым их движением, а я не понимала, чего он так беспокоится. Ну подумаешь передряга? Ничего же ужасного не происходит. Сидим, причём вполне комфортно, прямо на полу. Неудобств ничего не вызывает, даже связанные за спиной руки.
— Тебе не кажется странным, что нас не убили на месте? — шепотом задаёт вопрос мой друг.
Я без особого интереса разглядывала овальный корабельный кабинет мужчины. Почему корабельный? Всё дело в том, что, когда на сюда тащили, я разглядывала окружение. Меня не удивило, что нас вывезли из поселения куда-то в поле, не удивило, что при приближении открытая местность подёрнулось рябью и расползлась в стороны, открывая вид на массив металлолома овальной формы. Корабль по своему строению напоминал речной камушек. Он был таким же гладким и не имел ни одной трещинки. А когда мы приблизились, одна из его стен просто растворилась, впуская нас в ярко освещенное нутро. Здесь был даже лифт, не такой как у нас, привычная коробка с весовыми подъёмниками, а сплошная платформа, позволяющая разглядеть огромное пространство.
В самом центре корабля было нечто вроде аллеи, усеянной различного вида растительностью, а вокруг сновали инопланетяне. У всех был человеческий внешний вид. Всё как у нас, две руки, две ноги, голова со стандартным набором органов. Только глаза светились.
Этот вид невольно натолкнул меня на мысль об открытии препарата «Сверхчеловек». А было ли это открытием? Такое чувство, что кое-кто постарался доставить его на нашу планету и внедрить. Зачем? Хороший вопрос.
— Кажется. В прошлый раз именно так они и поступили.
После моего ответа плечо пронзила резкая боль. Я дёрнулась и с равнодушием уставилась на нашего охранника, посмевшего ткнуть меня дулом автомата.
— Не разговаривать. — ухмыльнулся здоровяк.
— Я убью тебя. — спокойно пообещала ему и отвернулась, продолжая разглядывать кабинет, даже не задумавшись о том, что моё заявление является истинной ложью. Даже моё враньё и угрозы не вызывали дискомфорта, когда обычно я выдаю себя с головой, краснея как помидор. Что вколол мне ЭКО?
Ничего интересного я так и не увидела, кроме панели на стене, к сожалению, мы с Горой сидели слишком далеко, чтобы разглядеть на ней сенсорные кнопки и понять что на них нацарапано.
Ледышка бросал в мою сторону короткие, ничего не выражающие взгляды, по-прежнему общаясь со своими подчинёнными. В какой-то момент разговор перешёл на повышенные тона, но всё быстро прекратилось, стоило ему рявкнуть резкое слово. Он сжал челюсти и повернулся к нам с Горой. Взгляд мог бы прожечь во мне дыру, но как видно не это было его целью. Заложив руки за спину, он начал допрос.
— Кто вы?
— Мимокрокодилы. — с усмешкой ответила я.
Гора фыркнул, вспомнив нашу старую забаву, но промолчал, наблюдая, как прищурились зелёные глаза Ледышки.
— Как сюда попали?
— Мимокрокодилы? — одна моя бровь взлетела, и это было чисто механическое движение.
Сейчас мне было наплевать на то, что мог сделать с нами этот тип. Я, если честно, не надеялась выжить, ещё когда прогремел первый взрыв в поселении, поэтому была абсолютна готова к последствиям.
Губы Ледышки дрогнули, но на этом эмоции закончились.
— Ты Даргарайка?
О, а вот это уже интересно. Как бы выпытать подробности? Нужно перехватить бразды допроса в свои руки.
— А что, похожа? — наигранно удивилась я. — Мне казалось, что я больше Талларийка, но как скажет Ваше ледяное величие.
Ледышка ничего не ответил, что меня не удивило. Он подошёл ко мне вплотную, подцепил пальцами подбородок и вгляделся в глаза.
— Шаина, значит… и кто твой Ангорс?
Холодный взгляд скользил по коже, покрывая её придуманной мной изморозью. Коля мелкими ледяными иголочками, обжигая, каждый миллиметр. Сначала веки, потом скула, щека, губы… Будь я в своём обычном состоянии, наверное, перепугалась бы до смерти и шарахнулась в сторону, но не сейчас. Сейчас, я ощутила лишь холод, исходящий от этого инопланетянина, в чьё жесткое лицо невольно всматриваюсь. Ровно, как и он, очерчивая взглядом дорожку от широких век, касаясь мысленно его острых скул, мазнув по щеке и уткнувшись в жестко сжатые губы. Что-то было в нём, такое притягательное, властное. Не красавчик, как Ящер, но определённо симпатичный. Особенно, когда уголок губ вот так вот тянется в верх в намёке на самоуверенную ухмылку, когда Ледышка замечает мой интерес к его внешности. Эту же ухмылку, я отзеркаливаю.
Нет, Ледышка. Ты вовсе мне не интересен, как мужчина. Это просто оценка внешности по моим меркам и только.
Учитывая, что только Ящер обозвал меня своей Шаиной, я сразу смекнула, что он и является моим Ангорсом. Но жаль, мне неизвестны определения к этим двум именительным. И узнать их, наверное, не светит, ибо этот тип не тот, с кого хочется требовать ликбез и начать осваивать инопланетный язык. Ну их всех.
Встретив ледяной взгляд, я виновато вытянула из себя:
— А какая разница? Я его убила.
Ледышка насмешливо заломил светлую бровь и одернул пальцы от моего лица быстро заложив руки за спину.
— Убила? Ангорса?
— Его самого. — кивнула я. — Пообещала и сделала. Будешь себя так же отвратно вести… Хотя постой-ка. — Я наигранно нахмурилась, чтобы оживить мимику, делая вит будто силюсь что-то вспомнить. На самом же деле, я беззастенчиво тянула время, пока Гора высвобождал свои руки из захвата странного механизма, которые на нас нацепили, стоило только попасть в этот овальный кабинет. Шансов на спасение, конечно мало, но без боя сдаваться не хотелось совершенно. — Точно! — делаю обиженную моську я. — Ты уже себя отвратно повёл, отдав приказ расстрелять меня. Плохой мальчишка! Ты заслуживаешь наказания.
Губы Ледышки сжимаются до бела, и он весь будто каменеет, хотя тут уместнее сказать — леденеет. Взгляд становиться злым и беспощадным. Вот тут-то я и понимаю, что какой-то неосторожной фразой задела его за живое, коли таковое вообще имеется, и теперь меня и моего спутника ждёт ещё одна казнь.
— Ундьяр! — отдаёт команду охраннику, что стоял по правую руку от меня.
Пара коротких отрывистых фраз и меня подхватывают под локоть и ведут прочь из помещения, оставив Гору на прежнем месте. Мне это не понравилось, и я задёргалась в руках инопланетного амбала.
— Эй, Ледышка! Тронешь моего друга хоть пальцем, я с тебя весь дух вышибу, обещаю. Убью и глазом не моргну!
И тут же слышу, как фыркает мой оскорблённый таким поведением спутник. Горе определённо не понравилось, что я пытаюсь его защитить, «онжемужчина».
— Вы всё равно оба сегодня умрёте, Шаина. А как уже мне решать. — доносится до меня его бесцветный голос.
— Слышь, Снеговик, я пообещала тебе. — холодно уведомляю я, но уже не получаю ответа, потому как меня выводят в растаявшую в воздухе стену, образовавшую широкий проём.
Меня заперли в какой-то тёмной комнатушке, с двумя узкими койками, маленьким столом и санузлом в углу. Время тянулось беспощадно и непозволительно долго, пока я сидела на жестком матраце, обхватив уже свободными руками голову. Будущее выглядело бесперспективным, а мысли холодными и отстраненными. Нужно было выбираться отсюда, а я понятия не имела как это сделать.
Ледышка чётко дал понять, что завтра для нас с Горой уже не наступит никогда, да и неизвестно, что он собрался делать с Горой, оставшись с ним наедине. Основания переживать за жизнь друга у меня были. Ледышка уже не один раз доказал, что чужая жизнь для него ничего не стоит, поэтому страх легким отголоском пульсировал где-то в мозгу.