Чёрный дым маленьким комочком проник в её нутро, остальное тонкой плёнкой распределилось по её телу, укрывая от холода и исцеляя раны. Амира лишь через несколько мгновений пришла в себя, глядя в угасающий взгляд мужа и тут же бросилась его обнимать.
— Дарвиз! Дарвиз, я так напугалась, когда она сказала, что уже мёртв. — всхлипывала девушка, но не почувствовала реакции мужа.
Очень осторожно, она отклонила голову в сторону, чтобы заглянуть в стеклянные, немигающие глаза. Внутри родился рёв, выпускаемый наружу девичьим ртом. Боль разрывала сердце на куски, вызывая нескончаемый поток слёз, пока хрупкая фигурка продолжала сжимать бездыханное тело любимого.
Глава 11
Конечно, та сказка до наших времён дошла не полной, сохранив лишь яркие моменты. Возможно, переиначенная на манер древности, до сей поры красивая и печальная, но суть она всё же сохранила. Для меня имя Риала Драг-Нуар не имеет смысла, просто желание одного из предков, погибающего на руках возлюбленной, но сохранённая традиция — это труд всех поколений, который невозможно попусту игнорировать.
И никто не игнорировал. С самого детства девочки проникались этой историей до глубины души, влюблялись в неё и желали найти свою настоящую любовь, которая бы позволила ощутить желание отдать мир за жизнь любимого человека.
Но не у всех выходило.
Я смотрела в ярко-синие глаза и никак не могла понять, что происходит. Сегодня моя жизнь будто разделилась на «до» и «после». Вся ненависть, которую я лелеяла к Ящеру погасла, как пламя свечи. Что-то незримо во мне изменилось, и теперь я не была уверена, что вообще хочу его покидать. Но это странно. Вот так, лежать рядом, смотреть друг на друга и не испытывать негативных чувств, хотя ещё несколько часов назад, я сама себе клялась, что не позволю ему прикасаться к себе, несмотря на всевозрастающее желание от его близости.
А сейчас гулко стучит сердце, в ожидании новых прикосновений. Тело желает вновь получить потрясающий оргазм, но я ему сопротивляюсь, как могу. Сжав пальцы на тонком покрывале и стиснув зубы, сопротивляюсь.
Неожиданно для меня Ящер усмехается.
— Кто бы мог подумать, что такое сокровище прячется на запечатанной планете. — и это риторический вопрос, который не нуждается в ответе, но почему-то от него делается тепло в груди.
— На запечатанной? — нахмурилась я. — А что, так много обитаемых планет?
— Много. Откуда бы тебе здесь тогда взяться? — ухмыльнулся он.
И вопрос этот мне не сильно понравился. В голову начали закрадываться подозрения о причастности инопланетян к возникновению моей фамилии, но так же быстро были отметены женственно-логичным «Не может быть».
— Откуда ты знаешь о Драг-Нуар? — в свою очередь спрашиваю я, закусывая губу.
Ответ мне был очень интересен, но я боялась услышать что-то, что разнесло бы красивую сказку в пух и прах, оставив в груди разочарование.
Райд протянул руку к моей шее и пробрался кончиками пальцев под растрёпанные волосы. Туда, где находилось малюсенькое пятнышко, которое я видела у бабушки и мамы. И это заставило меня вздрогнуть. Он не мог этого знать.
— Звёздочка. — Усмехнулся он, заглядывая в мои глаза. — Я прав?
Прав. Родимое пятнышко в форме четырехконечной звезды, которое на первый взгляд напоминает обычную родинку.
— Фамильная черта рода Драг-Нуар. — Он сделал глубокий вдох и уже было открыл рот, но так и не сказал то, что хотел. Усмехнулся. — Всё равно не поймешь, пока не увидишь своими глазами.
Его рука легла на мою щёку, погладила большим пальцем мою нижнюю губу.
— То, что ты делала со мной… Ты делала это с кем-то ещё?
Вспомнив о недавних событиях, у меня возникло желание похлопать по щекам, чтобы отогнать прилившую к ним кровь. Отчего-то стало очень стыдно, хотя у меня и были благородные мотивы для этого поступка, но теперь я была не совсем уверена, что сама глубоко в душе об этом не мечтала. Кошмар какой.
— Можешь не отвечать. — Широко улыбнулся он. — Уже вижу, что нет. — Он схватил меня за затылок и притянул ближе к своему лицу. — Мне безумно понравилось. — И в голосе его было столько собственнических ноток, что я невольно задержала дыхание от прокатившейся по телу волны жара.
Что я делаю? Что вообще со мной происходит? Он — никто. Чужак, фактически, захвативший меня в плен. Он ничего не сделал, для того, чтобы я испытывала эти странные чувства привязанности и желания. НИ-ЧЕ-ГО! Только брал тело, считая его своим. Моё спасение от Ледышки, тоже, по сути, спасением не было. Просто кто-то взял его вещь и ему это не понравилось, как не понравилось и мне, в случае с банкой кофе. Знаю, пример не удачный, но я о ситуации в целом.
«Мне нужно вырваться, пока не развился синдром пленного*, а может и уже развился, принимая какую-то извращенную форму привязанности» — мрачно думала я, разглядывая искры веселья в синих глазах.
Может это последствия секса с ним? Может этот дым, как-то изменил меня? Я не хочу верить в то, что сама по себе потеряла чувство злости и ненависти. Так ведь не бывает, правда? Не должно быть с человеком, который попал в мою ситуацию.
— Что ты сделал со мной?
— Ничего противоестественного. — спокойно отвечает он, сдёргивая с нас одеяло. — Нам нужно принять ванну.
И снова нет ответа. Чувствую, что мой мозг скоро взорвётся от вопросов, которые роятся, как стая диких пчёл. Неужели так трудно дать ответы? Это ведь ничего не изменит.
Моё ослабленное тело подхватили на руки и понесли к стене. Я молчала, не пытаясь сопротивляться. Его прикосновения не вызывали никакого отторжения, как и раньше. Даже в первый раз этого не было, хотя обычно я очень остро на это реагирую. И, если человек мне не приятен, то это вызывает внутреннюю дисгормонию.
Очередная стена растворилась, открывая вид на молочно-белый тёплый туман, который через несколько шагов сомкнулся вокруг наших тел. Ещё через несколько шагов меня опустили в тёплую воду, сам же Ящер уселся позади, сев на каменный борт странной ванны, который упирался теперь в мою спину.
В молчании, он собрал мои волосы на затылке, свернув в пучок, который и сам любил носить, дотронулся пальцем до родимого пятнышка, хотя в окутавшем мареве не возможно было хоть что-то разглядеть, но зато я очень остро ощущала его колени прижатые к мои плечам, которые словно тиски сомкнулись, предупреждая, что побег невозможен.
— Ты очень красивая, хотя такая внешность для нас считается экзотичной. — Раздалось хриплым голосом.
Тут же в стороне от меня послышался плеск воды, а сразу после мне на плечо легла грубая ткань. Ящер больше ничего не говорил, но я и от прошлого-то комплимента ещё не отошла. Он натирал мои плечи и спину очень аккуратно, будто боялся, что может стереть, а я и не была против. Наоборот, даже расслабилась как-то, чуть ли не мурлыкая от удовольствия.
Его руки погрузились под воду, чтобы добраться до талии, но в этот раз он принялся разминать кожу пальцами, досталась такая ласка и пояснице, пока я млела не подозревая о его намерениях. Руки скользнули на живот, ласково погладили и разделились, одна отправилась на грудь, вторая вниз, проникая между бёдер. И когда я ощутила как его пальцы пытаются проникнуть внутрь меня, я из всех сил сжала ноги.
— Нет. — мой голос был так холоден, что казался совершенно чужим.
К моему удивлению, он не стал настаивать. Молча убрал руки и оставил меня в покое, но лишь для того, чтобы начать растирать на моих плечах какую-то жидкость, напоминающую ароматическое масло.
«Мле-е-е-е-ей» — Шептал внутренний голос. — «Наслаждайся, пока можешь»
И я не стала с ним спорить, потому что, на самом деле, было очень хорошо. Чувствовать его руки на своей коже было удовольствием, которое мне не хотелось подвергать сомнению.
Постепенно туман стал рассеиваться, и я увидела, что помещение было полностью каменным. Вода, в которой я находилась имела мутно-фиолетовый цвет, и это не была ванна, как мне изначально показалось. Дно под моей попой было идеально гладким, но это был бассейн из того же камня.
— Почему вода такого странного цвета?
— Добавки. — коротко, а главное хрипло, ответили мне. — Мы добавляем в воду элементы нашей планеты в зависимости от ситуации. Этот снимает напряжение и усталость, что тебе сейчас необходимо.
Забота в голосе, забота в действиях, даруемое наслаждение и ласка…
Что происходит?
Нет, до этого он проявлял заботу, перебинтовывая мне руки, давая ЭКО и предлагая поесть, но всё это происходило в довольно грубой форме. Так, будто он обязан это делать, совершенно не заботясь о том, что я думаю по этому поводу. И это сильно разнилось с тем, что происходит сейчас, даже взять последний момент с моим не желанием заниматься со мной сексом в ванной.
— Ты изменил отношение ко мне — Тихо замечаю я, продолжая млеть под его руками. — Почему?
Я просто затылком почувствовала, как он усмехается и склоняется к моему уху.
— А тебе больше по душе грубая сила?
Мамочка!
Сколько опасной похоти в этом голосе, даже мурашки по плечам побежали, вздымая волоски. А главное, вопрос был в тему, потому что от этого тона у меня томно сжался низ живота. Твою ж мать. Реакция, как у дрессированной собаки, всё на инстинктах.
Хмыкнул, заметив моё состояние.
— Я запомню, моя девочка. Ты мне ещё за Ящерицу не ответила.
Я больше ни слова не произнесла, ещё долгое время находясь под впечатлением. Даже, когда меня вынули из воды, завернули в белую простыню и усадили на постель, прижав к своей твёрдой груди. Даже, когда его руки принялись расчёсывать мои волосы, сбрызгивая их какой-то сладко пахнущей жидкостью. Даже, когда Ящер достал из стены красное платье и принялся меня в него одевать, что вызвало у меня не мало вопросов. Я молчала, чувствуя себя его личной куклой.
Что он делает со мной?
Любой другой получил бы от ворот поворот ещё в тот момент, как прикоснулся ко мне. Ему же я позволяю слишком многое.