– Говорили же, чтобы не мешались под ногами, – зло реагирует он, оборачиваясь, – если…
И, разглядев меня, замолкает и слегка краснеет.
– Извиняй, охотник, не признал, а то повадились ходить тут всякие.
– Кто именно? – интересуюсь у него. – И где капитан?
– В основном детишки любопытные, – отвечает он и, махнув рукой в сторону башни, добавляет: – Капитан там.
– А маг здесь?
– Я не видел.
– Надеюсь, мне к капитану пройти можно?
– Конечно.
Капитан здесь, а вот мага, похоже, нет. Неужели этот «повелитель чар» так трясется за свою шкуру?
– День добрый! – поднявшись по лестнице на вершину башни, приветствую капитана и нескольких стражников. – Как там нежить, не упокоилась?
– Не такой уж и добрый, – отвечает Тарион. – У ям какое-то подозрительное шевеление.
– Можно линзу?
– Держи, – протягивает мне руку капитан.
Так-с, химер выпрягли, драугры с мертвяками застыли на месте, а вот скелетов почти не видно. Куда же они делись? В ямах копошится что-то большое. Не нравится мне это.
– Ничего непонятно, – говорю я и возвращаю артефакт, – но, похоже, они что-то придумали…
– Вот и мне тоже, – соглашается Тарион. – Что будем делать?
– Готовиться, ополчение выставить на стенах. Думаю, они начнут штурм до заката.
– С чего ты это взял?
– Тучи со стороны гор закроют солнце через пару часов, и нежить сможет драться в полную силу.
– Ясно. Ты останешься на стене с нами? – спрашивает он.
– Пока в караулке побуду, мне надо помедитировать.
– Понятно. – И, слегка помявшись, Тарион продолжает: – Ты же говорил, что будешь у гоблина…
– У меня нехорошие предчувствия, вот и вернулся.
– Ладно, иди медитируй, если что, тебя позовут.
Киваю в знак согласия и ухожу.
Так-с, помнится, раньше мне в книге, доставшейся от предшественника, встречался один ритуал. Судя по всему, может сгодиться. Времени много не потребуется, нужен лишь пентакль на полу и пять свечей.
Быстро и аккуратно царапаю звезду на полу караулки и беру свечи с полки. Сажусь в центр, взмахом руки зажигаю свечи и начинаю медитировать.
– На помощь! Они обезумели! – вырывает меня из транса громкий крик.
Вскакиваю на ноги и бегу.
Группа подростков пытается прорваться к механизмам, опускающим подъемный мост и поднимающим решетку.
Хотя подростки ли? Обычный человек не может ударом руки отправить в короткий полет тяжелого латника. Неужели вампиры успели обратить людей?!
Стражники пытаются их удержать! С ума сошли, что ли? Тут уже убивать надо, хотя я их понимаю.
Расшвыриваю вампиров порывами ветра и стараюсь прикрыть стражников.
– Быстро в надвратные башни, и забаррикадируйте двери! – кричу им, продолжая отбрасывать нежить ветром.
– Но… – пытается спорить кто-то.
– Я сказал – быстро! – на мгновение оборачиваюсь на них и рычу.
Не знаю, что они увидели на моем лице, но мгновенно исчезли, куда велено.
Еще один порыв ветра, и еще…
Ешкин кот, скоро мана закончится! Порыв ветра – и энергия почти на нуле. Ну что ж, значит, судьба.
Вырываю меч из ножен и беру его двуручным хватом.
– Давайте подходите… – шиплю себе под нос, – после смерти и за это отвечу.
У нападавшего слетает голова, удар ногой в грудь, он отлетает назад и сбивает с ног еще двоих. Уклоняюсь от выпада следующего и попадаю под скользящий удар. Меня разворачивает и отбрасывает назад. Восстанавливаю равновесие и подрубаю ноги еще одному вампиру. Минус два. А вот это уже плохо: они начинают действовать сообща и теснят меня назад. Твою ж, без помощи мне будет худо. Отпрыгиваю назад и достаю зелье скорости. Глоток – и врубаюсь в толпу вампиров. Отсекаю руку одному, второму срубаю голову и плечом сбиваю третьего. Тут один из них хватает меня за руку и дергает на себя. Теряю равновесие и получаю мощный удар в грудь. Ребра трещат, я сползаю по стене. Фух, хоть меч не выпустил из рук.
– Охотник, не двигайся! – раздается окрик откуда-то слева.
И кто это такой умный? Скашиваю глаза в сторону и вижу фигуру в балахоне до земли с копьем наперевес. Он их что, колоть собрался?!
Незнакомец взмахивает копьем, и с острия срывается ветвистая молния. Последние вампиры превращаются в пепел. Неслабо.
Вытираю меч и убираю в ножны. Достаю предпоследнее зелье регенерации и выпиваю.
– Ты как? – спрашивает мой спаситель.
– Жив, – отвечаю, рассматривая его: высокий, лицо скрыто капюшоном мантии, а то, что я сначала принял за копье, оказалось посохом с навершием в виде двух лезвий. – Кто ты?
– Жрец Верена Грай. – Он сбрасывает капюшон.
Скуластое лицо, темно-серые внимательные глаза, русые волосы с изрядной долей седины придают ему величие.
– Лис, темный охотник, – представляюсь в ответ. – Не знаешь, что там происходит на стенах?
– Нежить штурмует, – отвечает он, – а я направился сюда после того, как мне парень рассказал, что тут творится.
– Какой парень? – переспрашиваю его.
– Прибежал на стену и сказал, что его друзья странно ведут себя. А перед этим они пили вино с одним из стражников.
Так, стражник, вино, странная нежить. Все это связано. Неужели…
– А он рассказал, как выглядит этот стражник? – холодею от дурного предчувствия.
– Не успел. – Грай качает головой. – Но он тут неподалеку стоит.
– Пошли быстрее.
– Как выглядит этот стражник? Где он живет? – минутой позже трясу я мальчишку.
– Обыкновенно, только у него царапины на лице, – заикаясь, говорит он, – неподалеку он живет, я отведу!
– Быстрее! – кричу ему.
– Охотник, в чем дело? – на бегу спрашивает Грай.
– Утром этого стражника поцарапал костяк, и, видимо, он сам превратился в нежить! – говорю и выдергиваю меч из ножен. – Вероятно, он заразил мальчишек через вино! Надо его срочно упокоить!
Жрец кивает и перехватывает посох. На ходу выпиваю эликсир драконьего корня. По телу прокатывается волна жара.
– Далеко еще? – интересуюсь у парня.
– За этим поворотом, – хрипит он.
Небольшой приземистый домик, покрытый черепицей, ставни плотно закрыты. Признаков жизни не видно, как будто все вымерли.
– Ты стой здесь, – говорю парню. – Грай, ты со мной?
– Конечно, я хоть и жрец Верена, но…
Порывом ветра выбиваю дверь. Пальцы складываю в знак скорости и вбегаю в дом, Грай следует за мной.
В прихожей пусто, следующая дверь завалена каким-то хламом. Магией раскидываю его и плечом выбиваю дверь – маны мало осталось.
Маленькая комната, в центре стол со скамьями. У стены, прикрываясь парнем как щитом, стоит бывший стражник.
– Стойте, – раздается его каркающий голос, – или я его убью!
– И умрешь сам, – отвечает жрец.
– Я и так уже мертвец! – истерично смеется стражник.
– Тогда отпусти его, – предлагаю я, – раз ты уже мертв.
– Нет! Лич сказал, если я помогу открыть ворота, то он вернет меня к жизни!
– Когда ты с ним говорил? – тяну время, пытаясь придумать, как спасти паренька.
– Он мысленно говорил со мной, он дал слово!
– Отпусти парня, – произносит жрец, – не губи свою душу убийством невиновного и безоружного.
– Не… – Ответ нежити обрывает посох жреца, перебивший ему позвоночник.
– Ты рисковал, – обращаюсь я к Граю.
– Нет, – не соглашается он, – я не всегда был жрецом.
– Понятно.
Парня отправляю домой.
– Труп надо сжечь, – замечает жрец.
– Конечно, но у меня силы почти не осталось…
– Тогда я сам.
Труп стражника тут же превращается в горстку пепла.
– Я возвращаюсь на стену.
– Пошли, а то без меня чары ослабнут.
– Какие чары? – переспрашиваю я.
– Там эти химеры летают, их крики вызывают страх у людей, – объясняет он, – а я, милостью великого Верена, создал чары, блокирующие воздействие их магии.
– Тогда действительно нам надо поторопиться.
Не теряя времени, выбегаем из дома и направляемся на крепостную стену.
– Капитан, как у вас тут дела?
– Не очень, не можем уничтожить вон тех уродов. – Он рукой указывает в сторону ворот.
Вот это да! Так вот куда подевались костяки. Он создал монстров – костяных големов!
– Маг здесь? – интересуюсь я.
– Нет, и мы не можем найти его, – отвечает зло Тарион, сжимая рукоять меча.
Вот же тварь трусливая.
– Катапульты не помогают?
– Нет, кости лишь слегка потрескались.
– Пусть женщины с детьми отходят, – коротко говорю ему. – Здесь есть смола или масло?
– Все уже у входов в подземелья, – докладывает капитан. – А для чего масло?
– Обливайте эту мерзость и поджигайте, а я попробую хотя бы частично заморозить их. Тогда, возможно, катапультами удастся их разрушить.
Капитан начинает отдавать приказы.
– А ты точно сможешь? – шепчет жрец. – Моих сил не хватит, я и так обратился к Верену за поддержкой.
– Я попытаюсь, больше вариантов нет.
– Лис, подожди! – останавливает меня голос Ртуха.
– Что? – спрашиваю, не оборачиваясь.
– Вот я принес, – нервно говорит он, – прими этот скромный дар от народа.
– Мне ничего от вас не нужно, – перебиваю его, – и мне сейчас не до разговоров.
– Лис, извини, я был неправ, – начинает он оправдываться, – просто почти все разумные хотят получить максимум выгоды.
– Повторяю – я не все! – говорю ему, двигаясь в сторону надвратных башен.
– Просто я давно не общался с охотниками. Я сообщил вождям крупных кланов о шлеме одного из стражей гор, о том, что ты бескорыстно вернул его народу гоблинов, и… Они просят принять этот шлем в знак нашей признательности! – скороговоркой заканчивает он и протягивает мне сверток.
– Благодарствую, – соглашаюсь я.
Разворачиваю сверток и достаю подарок: барбют вороненой стали, на окантовке т-образного выреза выгравированы какие-то руны. Переворачиваю его и вижу, что подшлемник вшит. Вес шлема небольшой, примерно килограмм.
– Это особая сталь, она прочнее обычной, – поясняет Ртух.