Через пару минут машина скрылась, а я вышла на небольшую полянку. Из-за дерева выглядывала белка, а из-под ног толпами выползали всякие насекомые. Природа…
А еще на полянке стоял пень. Примерно такой же, на котором в прошлый раз я задницу проветривала. И стало как-то смешно. Даже захотелось пошалить.
Как последняя идиотка приспустила штаны и легла животом на пень, смешным голосом заявляя белкам да бурундукам:
– Я профессиональный дефлоратор, все сделаю в лучшем виде! Ай!
Взвизгнула, когда задницы коснулись знакомые мужские ладони. Собиралась вырваться, но получила шлепок по заднице! Над ухом прорычали:
– Так я и сделал все в лучшем виде! Если не ошибаюсь, то никто не жаловался, а что до статуса дефлоратора, так дипломов об этом не выдают. Еще поспорить можно, являюсь я им или нет.
Руки мужчины по-хозяйски легли на бедра и стали гладить их. Все внутри среагировало до обидного быстро. Сердце зашлось, а низ живота стянуло в твердый узел. Да что ж это такое!
Получается, что не только Слава не в силах контролировать реакции тела, но и я. Что оба мы заложники друг друга в некотором роде. И в тот момент, когда его слегка шершавые пальцы разминали мои ягодицы плавными круговыми движениями, тяжело было не только мне.
Мужчина гладил разгоряченную кожу, словно был ценителем. Его ладони пробирались под широкую кофту, не переставая терзать, томить. Между ног моментально стало влажно.
Даже не пискнула в ответ, ибо эта ситуация неимоверно возбуждала. Мы здесь с ним вдвоем, в паре десятков метров люди и нас могут услышать. Пришлось положить руки под грудь и приподняться, прикусить губы, чтобы не издать громкий стон.
– Ты хоть представляешь, сколько раз та встреча в лесу снилась мне? Сколько раз я представлял, как подхожу к тебе вот так, сзади, отодвигаю трусики и проникаю в самое жаркое место?
И он действительно сдвинул в сторону тонкую хлопковую полоску. Почувствовала нежное прикосновение к собственной плоти, такое едва уловимое, но доводящее до исступления.
Хоть кору прикусывай, чтобы не разораться. И с чего это я такая громкая в сексе? Это вообще нормально? Но тут пришлось подавить еще один стон, когда почувствовала, как мужчина проник пальцами внутрь.
– Я мечтал о том, что приспущу штаны, вытащу свой член и приставлю головку ко входу, слегка надавлю, терзая тебя, заставляя стонать на весь лес…
Он продолжал двигаться пальцами, и это было так приятно… Внутри все сжималось, и судороги проходили по всему телу. Но этого было ничтожно мало! Я хотела этого мужчину каждой клеточкой…
Хотела, чтобы он сделал как сказал. Вошел в меня, перестал терзать и потушил этот сумасшедший пожар, который зажегся в тот момент, когда он впервые коснулся меня.
Я готова была отдаться ему на этом же пне, в то время как он неистово терзал меня пальцами. Прокладывал дорожку поцелуев к пояснице и шептал, какая я красивая.
Так томительно и так остро. Постепенно вокруг исчезло все, и остались лишь его движения во мне. Но они не приносили долгожданного освобождения. Я прикусила палец, пока с губ не сорвались предательские стоны.
– Мне снилось, что я трахаю тебя, что ты сжимаешь мой член внутренним мышцами в момент оргазма. Ты же всегда со мной кончаешь, Анечка. Я всегда могу заставить тебя летать.
Его руки творили что-то невообразимое. С каждым касанием, с каждым контактом становилось все более жарко. Я задыхалась, захлебывалась желанием в этой позе.
Было в этом что-то порочное и запретное, что-то вытягивающее из меня те самые извращенческие наклонности, в которых я отказывалась признаваться даже сама себе.
– А потом настало утро, Анечка, и ты решила, что не будешь со мной спать. А кто я такой, чтобы перечить столь прекрасной барышне?
Он резко выдернул пальцы, поправил трусы, и я услышала удаляющиеся шаги.
Глава 35. Аня
Да чтоб у тебя яйца лопнули, Красовский! Так меня еще никогда не обламывали! Такая жестокость должна быть запрещена на законодательном уровне как минимум! Ибо как это вообще можно стерпеть? Это что такое?!
Снова сиденье моего автомобиля показалось мне раскаленной сковородкой. Такими темпами в самолет придется запихивать меня силой. Ибо на подобных условиях лететь я отказываюсь.
Трусы насквозь промокли, а внутри все ныло и требовало завершения банкета. Немыслимая жестокость! Список, за что покарать Славу, раздувался с каждой секундой.
Эдак у меня и фантазия разовьется.
Поерзала на сиденье, ловя холодный взгляд стальных глаз. Судя по сумке на его коленях, Слава тоже страдал. Не знаю, как там у них все устроено, но искренне надеюсь, что сейчас ему не менее плохо, чем мне.
И к чему этот цирк? Хотел получить меня? Зажечь? А тушить кто будет?! Вот найду себе нового дефлоратора, будет знать, как травить юную девушку. Ну ладно, не совсем юную и не совсем девушку.
Теперь дорога до города заиграла для меня новыми красками. Осталось недолго, но потом мне высаживать Милку и ехать до аэропорта. А до него еще километров сто пятьдесят.
Наверняка меня отпустит к этому моменту. Не могу же я желать его вечно? Что-то я не слышала от других рассказов про хроническое возбуждение, связанное с конкретным человеком.
Про помешательство – да, навязчивую идею поиметь – вполне, но не так, когда двое как объевшиеся виагры себя ведут. Я все еще не спросила Милку про то, нормально ли это.
В Сети искала, но поиск в ответ на описанные симптомы мне выдал лишь вереницу любовных романов. Читайте, мол, книжки, там все написано! Но то лишь обычные ванильные истории без смысловой нагрузки, в жизни так не бывает.
Хорошо еще, машина больше не подводила, да и я не рисковала. Немного сбавила скорость и внимательнее смотрела на то, что местные гордо называли дорогой.
Это, кстати, хоть как-то позволяло отвлечься от зудящего ужаса между ног. Вернее, не ужаса, а томительного ожидания. Так хотелось утолить это чувство, что становилось ощутимо не по себе.
Наконец мы въехали в город. Мила все еще рассказывала о том, что машину ее сделали неожиданно быстро и теперь она снова за рулем. Девушка без умолку щебетала до самого сервиса.
Там мы бы с ней и поговорили, да Слава постоянно бубнил, что время уходит и вообще нам стоит торопиться. Поэтому мы с подругой лишь порывисто обнялись.
И снова в путь. Снова скакать по ухабам на этот раз дорог более высокого качества. Здесь даже асфальт был. Местами. Зато внутри атмосфера явно разрядилась.
Удивительно, но с уходом Милы парни разговорились и даже сманили в беседу Славу. Они обсуждали какие-то сугубо мужские фишки, рассказывая о новинках автопрома.
Я сначала слушала краем уха, а потом перестала. Лишь размышляла о том, с каких это пор Милка у нас перестала быть душой компании. Что она не так сделала? Обычно на нее мужики все вешались.
А сейчас стоило лишь взглянуть на вмиг посветлевшие лица, и все становилось на свои места. Но спросить, что к чему, я не решалась. Потом узнаю через Славу.
Он же должен быть в курсе, что произошло с его сотрудниками, или кем там они ему являются. Кстати, Слава больше за руль не рвался. Хотя парни несколько раз и кидали на меня опасливые взгляды.
Да только сесть за баранку моего монстра, как говорил Слава, сами не желали. Не то чтобы я устала, нет. Просто напряжение внизу живота, вопреки моим ожиданиям, не прошло. Оно трансформировалось в какую-то хроническую форму.
А мой мучитель так и не убрал сумку с колен, хотя места в салоне стало больше. Миша пересел ко мне, на переднее сиденье. Вот и играли с будущим шефом в гляделки.
– Анна Константиновна, мы спасибо сказать хотели за возможность поработать у вас. И хоть результаты такие… неоднозначные, мы очень рады, что побывали в деревне.
Миша смущенно высказывал благодарности, не переставая кидать вопросительные взгляды на босса. Тот же словно не замечал его. Вова был более открыт и весело заявил:
– Да, благодарим, хотя, признаться, вид доброго десятка мужиков, стоящих с инструментом наголо нас сперва смутил.
Улыбнулась и, не сдержавшись, рассмеялась. Вспомнила, как парни прятались за хрупкую Милку. Сколько прошло? Неделя? Всего-то… А ощущение, что это было тысячу лет назад!
Столько всего изменилось с того момента, что становилось не по себе. Я привыкла к размеренной жизни. Без секса. А вот к жизни с сексом все никак не приспособлюсь. Тем более в новых обстоятельствах.
В сотый раз покосилась на Славу, и тот тоже не отрывал от меня внимательного серебристого взгляда. Его глаза словно расплавились и теперь мерцали, переливаясь красивым градиентом.
Мои личные оттенки серого, да уж… Кто бы мог подумать, что именно так все сложится. Точно не я.
– Не за что, приезжайте к нам почаще. Отсутствие самогона не обещаю, но культурный уровень мы повышаем.
Усмехнулась, а парни закашлялись и даже немного покраснели. Слава же снова даже не пискнул и совершенно никак не отреагировал. У него там вся кровь книзу отлила?
Вова, немного подумав, сказал:
– Ну, это мы потренируемся. Нам дядя Ваня такой запас самогона с собой дал, что пару лет можно все праздники им справлять. Боюсь, в самолете за перевес платить придется.
Улыбнулась. Это да, гостей без подарков не оставили. Полные пакеты и чемоданы в багажнике. Без понятия, как они все это грюкающее многообразие повезут. Даже интересно.
Парни продолжали вспоминать свои приключения в нашей деревне, работу со скудными материалами моей фирмы, а я сосредоточилась на дороге. Сейчас это было сложнее сделать, ведь убойное бездорожье кончилось.
Машина сама летела по трассе, пусть иногда и подскакивая на кочках. Но Слава уже не бился головой о потолок, а просто то и дело подпрыгивал. Но, кажется, его это совершенно не смущало.
Его вообще ничто не смущало. Лишь чемодан на коленях продолжал привлекать мое внимание. Да сосредоточенный стальной взгляд. И долго это будет продолжаться?