Не сообщать же Милане Сергеевне, что леопард устарел и сейчас в моде минимализм, а не кружева эти? Очень неприятная особа все же. Но мне детей с ней не крестить и уж точно не работать.
Или не точно… В любом случае я боссу тонко намекну, что тут из него делают очень глупенького тридцатисемилетнего дядечку. Только вот как сделать это поаккуратнее?
Пока я стояла и тупила, Милана пошла всеми цветами красного. Ее лицо и, что необычно, живот то наливались алым цветом, то бледнели. Аллергия, что ли, какая?
Хотя человек просто замёрз, скорее всего. Я ожидала от неё бурной истерики и закидонов. Но начальница отдела кадров и тут сумела меня удивить.
Она гордо вздернула подбородок и прошипела Муромскому:
– Ну, трахай свою малолетку дальше, ноги моей здесь больше не будет!
А после гордо вылетела из кабинета, не забыв прихватить шмоточки. Я было дернулась за ней, но меня остановило властное:
– Попада-а-айло! Дайте человеку одеться спокойно. Не в трусах же ей из приемной выскакивать. Это могут неправильно понять.
Ой шеф, знали бы вы, что там понимают, в кулуарах вашей фирмы. Пусть уж лучше дамочку в трусах увидят, а то того и гляди подтвердите их самые страшные опасения.
– Давайте мой эспрессо, мне кажется, сегодня предстоит много работы. И сразу предупреждаю, что, скорее всего, придётся задержаться. Всё-таки Милана Сергеевна не просто так пришла просить у меня особых условий. Вы, случаем, не в курсе, кто ей сказал, что я состою с вами в интимных отношениях?
Ой все. Даже не знаю, чего я испугалась больше: того, что у меня на подносе в чашке вода, или того, что это я взбаламутила начальницу отдела кадров. Покраснела как рак, выдавая свои оплошности с головой.
– Не понимаю, о чем вы, а кофе, кажется, пролился. Переволновалась я. Ну, в общем, я позже зайду…
Фиаско было слишком близко. Мозг думал лихорадочно и выдавал информацию отрывочно. Муромский тем временем поднялся и стал перемещаться к выходу, перекрывая мне пути к отступлению.
Хитрый засранец. Попятилась активнее, но с подносом это сделать было крайне сложно. Вот меньше дня работаю, а он уже давит авторитетом. Причём активно так. Но признаваться в своих косяках не стану!
– А вас в фирме за импотента считают, – ляпнула я в надежде оправдаться, смыться и всячески отвлечь босса.
Любой половозрелый мужчина на такое как минимум обидится. Да только я забыла, что моему боссу, кажется, все эти мужские штучки вообще по барабану.
Он мало того, что не остановился. Напротив, ускорился и вот уже вцепился своими ручищами в поднос. Ой-ей, запахло жареным. Вернее, вот-вот станет понятно, что здесь нет ни кофе, ни…
– И вы так считаете, Попадайло?
Его голос стал хриплым, и у меня буквально отняли этот самый поднос. Муромский поставил его на соседний столик, а меня пример к глянцевой стенке.
Это что вообще такое?! Это как вообще называется? Я решительно отказывалась верить в то, что мой босс проявил ко мне интерес. Губы резко пересохли, а пульс застучал в висках.
– Я ничего не считаю, мне по договору не положено!
Это у меня такой писклявый голос стал? Фу, Попадайло. Сдала за какие-то секунды. И что это со мной такое происходит? Значит, когда полез Уваров, то сразу в позу отчаянной волчицы, а здесь…
А здесь я смотрела в его зелёные глаза и слова вымолвить больше не могла. Его руки коснулись моей щеки, и стало так жарко, словно я стометровку без разминки пробежала. Зимой. В шубе. В плюс пять.
Рука мужчины вроде бы ничего такого не делала, но я буквально ощущала пожар на щеках и то, как мурашки пошли по груди. А потом он и вовсе опустил широкую ладонь на талию и прижал меня, словно мы танго танцевали.
Муромский наклонился ко мне, и только тут до глупенькой Попадайло дошло, что ей в ногу упирается… В ногу упирается… Вот то самое упирается! А я стою, как загипнотизированная, и смотрю в зелёные глаза, поддёрнутые странной тёмной дымкой.
– Не верьте слухам, Евгения Олеговна, и я искренне надеюсь, что этот урок будет вами усвоен. Я не приемлю никаких личных отношений с подчиненными, а если вдруг у меня появляется такое желание, то подчиненными они быть перестают. Это понятно? Но я взрослый мужчина и каждой даме предоставляю выбор. Что вы скажете на это?
Глава 17. Саша
Что я творю? Неужели я действительно только что предложил ей стать моей любовницей? Ну почему рядом с этой девушкой мозги в кучу не собираются?
Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, полными чего-то странного. Я не мог разгадать ее мыслей, но видел, как девушка облизала губы и застыла.
Я же ощущал возбуждение такой силы, что и десять любовниц снять не смогли бы. Хотелось девушку так отчаянно, что предложение вырвалось до того, как я подумал о его уместности.
Никогда раньше я не выдавал ничего подобного. Никогда раньше ни одна моя сотрудница не становилась счастливой обладательницей билета в мою спальню.
Но сказанного не воротишь. Почему-то сейчас в голове возник ехидный взгляд чёрных глаз-бусинок. Адамова словно предвидела именно такое развитие событий. Я ещё со времён института стал считать ее кем-то наподобие ведьмы. Ведь именно тогда она так сильно стала влиять на мою жизнь. Не в ту сторону, что хотелось. Мне.
А Женя все молчала. Молчала, а я наслаждался ее близостью. Вытравливал из милой светловолосой головки всякую дурь про то, что я импотент.
Хотел ее, чувствовал, что она понимает это. Читал невероятные медовые глаза как открытую книгу. И ее содержание медленно начинало сводить с ума.
Самый парадокс заключался в том, что она одна-единственная действительно ощущала мое желание. Потому что в этих стенах никто не удостаивался подобной чести.
Вопрос повис в воздухе, пауза затягивалась. Мы смотрели друг на друга, и наконец я услышал хриплое:
– Я, пожалуй, работать.
Голос девушки был то ли испуганным, то ли сиплым: разобрать я не смог. Не стал испытывать судьбу и тут же выпустил Женю из объятий. Всего мгновение, ее и след простыл.
Сказать, что случившееся не укладывалось ни в какие рамки, – ничего не сказать. Но почему-то в данный момент меня больше задевал ее отказ. Может, я предоставил слишком мало времени на размышление?
Пришлось одернуть самого себя и мысленно отвесить пинка. Девушка ясно дала понять, что думает по поводу моего предложения. Это не Милана Сергеевна, только что чуть грудь мне на голову не положившая.
А я и так нарушил целый список собственных принципов, выстраивавшихся годами! Годами! Схватил телефон и принялся изучать список встреч. Вот о чем я сейчас должен был думать!
А не о том, почему молоденькая привлекательная девушка, к которой меня неизменно тянет, отказалась стать моей любовницей. Зачем я вообще ей это предложил? Жизнь ещё никогда не казалась мне столь странной.
И вот вроде бы работать надо, а я развернулся и пялюсь на собственный стол. Даже поднос не захватила. Приблизился к нему в надежде, что сейчас привычная доза кофе вернёт мне хотя бы часть адекватности.
Но как только взял в руки кружку, понял, что и на этот раз жизнь повернулась ко мне не тем местом, что я ожидал. Потому что вместо ароматного двойного эспрессо в кружке была вода, в которой отражалось мое лицо.
Попадайло… Невыносимая. Только она может позволить себе ворваться ко мне в кабинет с претензией к начальнице отдела кадров и нагло навешать лапшу на уши, а в чашку для кофе налить воды.
Ну да ладно, после испытания, что я ей устроил, пусть живет. Считай один-один. Схватил воду и уселся за свой стол. Буду считать, что девушка просто заботится о моем здоровье.
А пока думается, надо срочно отменить все встречи. Причём самому, потому что Женю я ещё в курс дела не ввёл даже близко. А ещё хотелось бы активировать процесс по поиску начальника отдела кадров.
В отчаянии покачал головой. Стоила ли Евгения таких жертв и заморочек? Если честно, то даже сомневаться в этом не приходилось. Но проблем, что скапливались за спиной как снежный ком, от этого осознания меньше не стало.
Ну да ладно. Я сам залез в это лукошко и сам же назвался груздем. Ещё с давних времён от ответственности не отказывался и увиливать от неё не собирался.
А Евгения Олеговна… Думаю, у неё ещё будет достаточно времени отработать и эту выходку, и все последующие. Отчего-то не сомневался, что они непременно последуют. Единственное, я надеялся, что дозированно.
Пока общался с партнерами и не только, прошло, должно быть, больше часа. Этого вполне хватило бы на то, чтобы прийти в себя.
Снял трубку телефона и нажал кнопку вызова. Красивый аппарат для внутренней связи замигал, соединяя меня с помощницей. Гудок, другой, и послышалось робкое и настороженное:
– Да, Александр Андреевич?
Постарался как можно тише вздохнуть. Потому что эмоции снова ударили через край. Мне теперь что, постоянно работой остужаться?
Теперь при звуке ее голоса снова и снова будет вспоминаться горячее юное тело в моих объятиях. Но я никогда ещё не нарушал своего слова.
Предоставив девушке выбор, я обозначил варианты. Она выбрала. Теперь все, только деловая плоскость.
– Зайдите ко мне, надиктую требования к должности начальника отдела кадров и вкратце опишу, где его разместить.
Молчание в трубке немного озадачило. Но потом я понял почему.
– Хорошо, но тут мне ещё заявлений принесли об увольнении. Может, сразу потом оптом про все должности расскажете?
Сначала не понял, о чем она говорит, а потом дверь скрипнула, и девушка опасливо протиснулась ко мне с папкой… В которой стопочкой лежали листки формата А4. И их было явно больше десяти.
Непонимающе уставился на них, переводя удивлённый взгляд на девушку. Она же виновато прикусила губу и промямлила:
– Я сейчас все объясню.
***
Я думал, что Женя после моего недвусмысленного предложения закроется, как ёжик, и будет прятаться до конца дня. Ну, или недели. Но снова прогадал.