ьма «Стажёр».
Там он так круто вжился в роль и помогал своей начальнице на разных этапах… Обожаю этот фильм. Ведь он и о моде в том числе. О моде, которая медленно, но уверенно сдавала позиции.
Такими темпами дотяну и до уровня героини «Дьявол носит Прадо». Надо бы взбунтоваться и поставить босса перед фактом. Либо я, либо нормальный график.
Да я на третьем курсе так не впахивала, как сейчас! Это вообще что такое?! Но как бросишь своего ненаглядного зеленоглазого шефа, когда он так серьезно просматривает договор с очередным клиентом.
Муромский очень любит ходить, когда думает. Он тогда закатывает рукава у рубашки, и становятся видны вздутые венки на мускулистых руках. Словно герой хэштега #супертело в «ТикТоке», он поправляет волосы и пристально рассматривает что-то за окнами.
Так, стоп! Попада-а-айло… Мы же договаривались, что пялиться на босса больше не будем. Даже втихую. Даже когда он снова такой привлекательный.
Ибо он такой каждый день! Боги, байте мне сил. С таким мужчиной даже монашка начнёт мечтать о чём-то интимном. А я вот ни разу не монашка. Девственница, но не монашка.
Однако заняться унылым самобичеванием на этот раз не вышло. На столе затрезвонил мой новенький телефончик. Это я себе с премии купила. Теперь вообще модная.
Номер неизвестный, но я все равно взяла трубку. Частенько бывало, что по разным вопросам звонили почему-то именно мне. В динамике раздалось до жути знакомое:
– Попадайло? Не подскажете, почему вы игнорируете мои занятия второй месяц?
Юда Адамовна… Душа ушла не то что в пятки, она скрылась в районе Мачу-Пикчу. Ой не… Можно я скажу, что я в домике?
***
С недавних пор я перестала предупреждать босса о своих визитах к нему в кабинет. Потому что он у меня оказался человеком увлечённым и не всегда реагировал на звонки из приемной.
Не знаю, было ли так всегда, но сейчас вал дел заставлял его не отлипать от рабочего кресла. Слишком много надо было решать именно здесь и сейчас.
Но в данный момент мне было не до чего. Даже привычные тёплые чувства, когда около восьми вечера я заставляла Муромского поесть заказанной еды, не трепыхались в груди.
Я была зла. Очень зла! Потому что этот гад меня обманул. Я же отдельно спрашивала про Юду Адамовну! Да если она не в курсе моего отсутствия, тогда дело труба…
Со справкой выпустят и… И… Что будет дальше, я не придумала, потому что внезапно пришло осознание: работа-то у меня уже есть. Самое сложное дело после окончания вуза я уже сдюжила.
Но все равно. Это Катька смогла рубануть с плеча, все бросить и уйти в другой вуз, а я обещала закончить этот! На смертном одре бабушке обещала. И выполню намерение во что бы то ни стало.
Поэтому смерчем влетела в кабинет Муромского и возмущённо воскликнула:
– Вы же обещали! Вы сказали, что с Адамовной проблем не возникнет и вы решили вопрос!
Отчего-то стало так обидно. Внутри заворочался странный червячок. Несмотря на то, что Муромский совершал ошибки, он мне с самого начала казался таким правильным и основательным.
Порядочным. Человеком, который держит слово. И тут такой просак. Обижено скрестила руки на груди.
Александр Андреевич оторвался от своих бумаг и непонимающе уставился на меня. Он потёр шею, и от этого жеста мурашки толпами побежали по спине.
Хорошо, что я сегодня была одета в просторный объёмный светлый свитер и брюки-кюлоты. Одним словом, мое тело было скрыто максимально от его глаз.
Но не щеки и глаза, и я искренне надеялась, что мое странное состояние не отражается на лице. Потому что хоть мне было и обидно, но вид растерянного, немного взъерошенного мужчины с закатанными рукавами вызывал восторг.
– Евгения Олеговна, мне кажется, вам нужен перерыв. А давайте-ка я сейчас вас вывезу на бизнес-ланч. Говорила мне Юлия Владиславовна, что совсем вас загонял.
От неожиданности я даже не сразу вспомнила, зачем сюда приходила. Меня шеф на обед, что ли, позвал? Юля настолько осмелела, что стала меня защищать? И перед кем…
Недоверчиво прищурилась, ища подвох. Что это ему в голову взбрело, а? Не вспомнил ли он, часом, своё неприличное предложение?
Так, стоп, Попадайло! Отставить радость. Совсем сдурела. Эту работу терять нельзя. Отвечать шефу на его возмутительное, совершенно непристойное, до крайности наглое предложение…
– Ну так что, едем?
Муромский поднялся и стал методично раскатывать рукава. Я залипла, как часто бывало в последнее время. Хорош же гад. Поразительно, как вообще такого мужчину с иголочки не смущала мятая рубашка.
Столь собранный и методичный в работе, в жизни он иногда был подозрительно прост. Даже я со своим непостоянными характером не могла его переплюнуть в этом.
У меня снова слюна до пола закапала, потому что сил не было глаза отвести от ухмыляющегося наглеца. Так бы и пожамкала его ручищи эти.
Ох! Попадайло, о чем вообще думаешь! Строго ответила:
– Нет, не едем. Мне в универ надо. Адамовна требует моей крови за пропуски.
И снова он посмотрел на меня как на восьмое чудо света, явно не понимая, что происходит. Тем не менее пиджак все же набросил. Я в это время стояла у двери все в той же позе. Но вот на лице мужчины появилось странное выражение:
– Адамовна? Ты про Йеудит Йехезкеьевну, что ли? Не переживай, я с ней лично разговаривал. Проблем не будет.
Конечно, не будет, етить колотить! Посмотрите на него, уверенный какой. А мне сейчас звонила безобидная старушка. На чай в универ приглашала!
Муромский приблизился ко мне и даже попытался осторожно взять под локоток. Но я вырвалась и гневно сверкнула глазами:
– Именно поэтому она снизошла до звонка простой студентке пятого курса? Чтобы лично сообщить, какая я прогульщица?
Муромский на секунду замер. Я не видела его лица, но почувствовала это. И все же Мужчина мягко, но настойчиво протолкнул меня в приёмную. Там молча достал пуховик из зеркального шкафа и подал мне.
Понятно. Непробиваемый босс. Наглый и самоуверенный. Да его, да потом, да как…
Ох я бы его как… И что за мысли лезут в мою юную голову? Совсем мозги растеряла.
Хотя это-то в нем и подкупало. Ореол надёжности и уверенности. Всунула руки в рукава, почувствовав, как через одежду он меня слегка сжал.
Может, мне показалось?
– Пойдёмте, Евгения Олеговна, поговорим в машине.
Вот и как с ним после этого спорить? Я ему про Фому, а он про своего любимого Ерему. И что вообще такого он не может сказать мне здесь, а непременно должен озвучить в машине?
– Я бы хотела все же получить пояснения здесь.
Упрямство и наглость – два моих счастья. Но как же сложно их вытаскивать на свет божий, когда на тебя напяливают большую безразмерную шапку.
Да ещё таким образом, что душно становится даже без одежды. То есть частично раздетой. Ну, я совсем не это имела в виду!
Он, получается, знает, во что я одеваюсь? Что это ещё за странные проявления заботы? Повернулась к нему передом и нахмурилась. Мы стояли очень близко, но со своим не самым впечатляющим ростом я мужчине едва ли не в пупок дышала.
Он смотрел очень тепло своими зелёными глазами. Они снова стали тёмными-темными, почти чёрными, и что делать, я совершенно не представляла. Только вот в душе ворочалось что-то странное…
– Спускайтесь вниз, Попадайло. Я подберу вас чуть ниже по улице на выезде с подземной парковки. С собой не приглашаю, там сейчас ремонт. Небезопасно.
И Муромский скрылся из виду, в очередной раз оставив меня ни с чем. Точнее…
Очень даже с чем, но о своих безобразно неприличных чувствах я предпочитала забыть. Работа важнее… Важнее чего? Да и никто мне ничего повторно не предлагает!
Глава 20. Женя
На улицу выбиралась под удивленными взглядами коллег. За эти месяцы они уже успели неплохо меня изучить. А вот я их не очень. Вот, например, откуда мне было знать, что в фирме работают близняшки?
Почему никто не предупредил бедную Попадайло, чтобы она не попала в очередную идиотскую ситуацию. А то, когда встречаешь одного и того же человека за день в разной одежде, да ещё и с перерывом в пять минут…
Я уже реально в дурку думала ехать. Решила, что либо магия существует и мне просто не пришло мое письмо из Хогвартса, либо у меня какое-то психическое расстройство.
Потому что как объяснить, что эта милая девушка в бабушкиной кофте только что ехала со мной в лифте, а когда зашла в дверь, навстречу из-за угла… В общем, вышла она же, только уже в бабушкиных брюках и странной блузе.
У меня аж глаз задергался. Вот смеху-то было, когда я на каком-то совещании двадцать минут отчитывала одну из близняшек за то, что та мне финансовый отчёт подсунула вместо исковых.
А она потом такая пищащим голосом: «Но я же из бухгалтерии, меня просили передать…» И что только слушала меня? А ещё дело было…
Я шла с Юлькой и громко возмущалась, что тут нет ни одного автомата. Что, мол, меня решили голодом заморить и даже шоколадки не купить! Что тут одни диетчицы и диабетчицы работают?
А в это время, оказывается, мимо шли две тетеньки из снабжения. Одна диабетчица, а вторая жёсткая помешанная диетчица. И именно из-за них эти автоматы не ставили.
Это я уже потом узнала, когда они пришли к Муромскому с предложением оборудовать у нас комнату для ланчей. Гы. Типа полезное питание и все такое…
И вот народ, что встретился по пути, косился на бедную меня, хоть и совершенно не зло. Так, с плохо скрываемым любопытством. Просто я тут обычно, как затворница, сижу с утра до ночи на перекусах и доставке, а здесь в свет вышла.
Вниз спускалась долго. Потому что едва ли не каждому, кто встречал меня, нужен был кусочек моей плоти и крови. Полегче, коллеги! Я всего лишь помощник шефа.
Полгода как работаю и консультировать по вопросам, что сыплются на меня как из рога изобилия, не уполномочена. Ну, если только чуть-чуть…
В итоге даже в лифт я заходила, в запале доказывая одному из новых финансистов, что технику на входе стоит поменять! Во-первых, она неновая, во-вторых, статусное ставить надо, модное, и маркетинговый отдел уже разрабатывает стильные и лаконичные визитки ко всему прочему…