ть.
Женя сводила меня с ума своей непосредственностью, живостью и умом. Она была такой цельной, такой прекрасной, что дух захватывало. Меня вело и хотелось провалиться сквозь землю от этого чувства.
Потому что я ненормальный, раз позволяю себе такие мысли, подобные низкие желания. Я взрослый человек и должен контролировать это. Но сейчас, когда ее вкусно пахнущее тело оказалось так близко.
Даже не сразу понял, что уже раз десять нажал на кнопку и дёрнул ремень безопасности. Его абсолютно точно заклинило. Причём не получалось ни растянуть, ни оставить.
– Ше-е-еф, не выходит?
Голос девушки был хриплым и дрожащим. Грудь вздымалась, упираясь в мою. Даже под слоем бесформенного свитера и пуховика я мог беспрепятственно все рассмотреть, используя фантазию.
– Нет, – выдавил из себя я и попробовал высвободить ее из пут.
Но ничего не выходило. Да что там случилось-то? Наклонился ещё ниже и тут услышал:
– А может, выйти и попробовать со стороны двери?
Отстранился, и мое лицо оказалось напротив ее. Женя была румяная, словно не меньше часа стояла на морозе. Глаза девушки блестели, а губы приоткрылись.
Они словно сияли и ароматно пахли. Моя самая притягательная помощница облизала их, переводя взгляд то мне в глаза, то на губы. Повисла многозначительная пауза.
Она тоже хотела этого, я чувствовал. Тяжело дышала и была напряжена. Такая чувственная, милая и одновременно с этим желанная. Как говорится, будь проклят тот день, когда я сказал ей выбирать.
Попадайло сделала этот выбор и сейчас с надеждой и ужасом смотрела на меня. Нет, я не имел права лезть к ней, как бы мне ни хотелось. Не знаю, надолго ли хватит моих благородных порывов, но это точно будет не сегодня.
Хотя… С другой стороны, сегодня вечером я мог позволить себе некоторые послабления. Да, надо обдумать это. А пока…
Отстранился, заметив, как она спешно отводит глаза, поправляя за ухом локон белых волос. Молча вышел, вдыхая холодный воздух. Он должен был остудить, прогнать на мгновение из головы образ девушки в моих объятиях.
Спустя несколько секунд заставил себя обойти машину, открыть дверь и наклониться к креплению ремня. Только тут заметил, что он вставлен задом наперёд и согнут.
Нет, я человек всегда спокойный, но в этот момент мне захотелось очень сильно выругаться. Ка-а-ак?! Но я сдержался, глядя в виноватые медовые глаза. Тяжело вздохнул, запуская руки в волосы:
– Ох, Попадайло, только вы можете попасть в такую передрягу. Вот как можно умудриться сломать мне крепление ремня? Вы, наверное, слишком много каши ели с утра. Ну да ладно, сейчас я позвоню в сервис, и нам быстро все починят.
***
Кажется, теперь я начал понимать, почему ректор решил спихнуть девушку мне. Судя по всему, подобные ситуации для особы с говорящей фамилией не редкость.
Я ничего не узнавал про неё, не копал и не давал задания выяснить подноготную. Но сейчас захотелось. Особенно после такого интереса со стороны Адамовой.
Зашёл в любимое некогда кафе и встретил самого хозяина. Он частенько сам выходил за прилавок и собирал легендарную шаурму, что в мои студенческие годы делал ещё совсем пацаном в палатке.
Мы тепло поздоровались, и совсем скоро я стал обладателем двух ароматных блюд, ловко завёрнутых в три слоя целлофана. Выглядело это не очень эстетично, но пахло потрясающе.
С тяжёлым вздохом понёс это богатство и ещё два стаканчика с ароматным чаем в машину. Немного не на такое я рассчитывал, когда предлагал девушке обед.
Хотел вывезти ее в ресторан, накормить от души и извиниться…. А в итоге перевозбудился сам, смутил ее, да ещё и шаурму тащу в свою новую машину, которой сейчас потребуется химчистка.
Вот что она со мной делает. И ведь правда за последние полгода настолько въелась в мою жизнь, что не представляю существования без Жени. Мало того что девушка оказалась права в своих начинаниях, переделала мою фирму под себя, так ещё и собственные сотрудники намекают мне не пойми на что!
Эта Юлия Владиславовна, что оказалась прекрасным начальником кадров, недавно как бы между прочим намекнула мне, что я тираню свою помощницу.
Я таких деликатных речей от людей, прущих, как танк, ещё не слышал. Выглядело забавно. Но ровно до того момента, пока она не напомнила, что Женя, вообще-то, студентка вчерашняя, и девочка уже и так тут днюет и ночует, и вообще…
А что вообще, я так и не узнал. Девушка махнула рукой и гордо удалилась, словно не закончила только что отчитывать меня как зелёного юнца.
Тогда-то я понял, что со всеми этими переворотами и мыслями о том, как был неправ, проворонив такую любовницу, я… Я попросту потерял главное и горячо в себе любимое качество: человечность.
Да, весь это ужас свалился на мою шею исключительно после инициатив Попадайло. Но она за один-единственный день умудрилась перетряхнуть всю мою фирму и вывести на чистую воду некоторых…
Стиснул зубы и уверенно направился к своей любимой машине. К своей новой и теперь немного подпорченной машине. В которой сейчас будет нестерпимо вонять шаурмой и чаем с облепихой.
Открыл дверь, и на секунду вообще стало совестливо. Попадайло все ещё возилась с ремнём и выглядела так несчастно, что даже мыслей не было ее попрекать.
Когда машина прогнулась под моим весом, девушка застыла. Но голову поворачивать опасалась. А потом по салону разлился волшебный запах шаурмы.
На него девушка среагировала как бык на красную тряпку. При виде деликатеса ее глаза расширились, а рот сложился в одно длинное и протяжное «О». Да, Муромский, да ты просто студенческим угодником стал.
Но всего лишь мгновение, и девушка уперлась в меня руками, гневно бубня:
– Совсем уже с ума сошли?! Да она сейчас все провоняет тут. Потом придётся химчистку делать и…
Улыбнулся и левой рукой усадил ее на сиденье. Потом протянул один из пакетов и переставил чай в подстаканники. Девушка в шоке наблюдала за моими действиями.
И ведь я видел, какими голодными глазами она смотрит на шаурму. Согласен, запах потом убрать будет сложно, но что-то мне подсказывало, что оно того стоило.
Раскрыл свой пакет, и теперь пряные ароматы окутали нас ещё сильнее.
– Не знаю, как вы, Попадайло, но я не собираюсь ждать, пока она остынет. Чай, кстати, тоже обещали божественный.
И под ошарашенным взглядом своей юной помощницы я принялся за пищу если не Богов, то посвящённых в это таинство этого волшебного места студентов. Думал, что сейчас понаблюдаю за ней, но было так вкусно, что решил насладиться моментом.
Давненько в моей жизни не было таких приключений. А то все юриспруденция, суды да разборки со старыми мошенниками. История с отцом друзей знатно мне нервишки подпортила.
А теперь вот и такой расклад. В собственной фирме ненадолго стал как мебель. И хоть все в итоге сошлось самым наилучшим образом, осадочек остался.
Но шаурма и ее чудесный вкус были вне всего этого бедлама. Тем более что приезд сюда вышел символическим на фоне повторного разговора с… Как там ее Попадайло называет? Юдой Адамовной?
Я даже знал, почему она позвонила девушке именно сегодня. Хотела, чтобы я потратил кое-что, что по общей договоренности полагается мне раз в год по особому случаю.
Мы сидели, наслаждались процессом поедания, каждый думая о своём. Естественно, Женя сдалась через пару вздохов, после того как я начал свою трапезу.
Тихое чавканье распространялось по салону моего эксклюзивного автомобиля. Чем больше насыщалось мое тело, тем меньше я задумывался над запахом.
А когда доел, спокойно завёл авто и осторожно порулил в сторону одного из сервисных центров столицы. Там было местечко, и они обещали мне быстрое и качественное обслуживание.
Ну что ж, проверим. А пока я наблюдал за притихший девушкой, от волнения искусавшей себе все губы.
Глава 22. Женя
Боже, ну только я могу столь позорным образом испортить машину босса. Что за криворукое создание вообще? Едва не стонала. Хотела устроить тебе наказание в виде лишения предлагаемой шаурмы, но поняла, что это глупо.
А то, что Муромский чуть не поцеловал меня, просто показалось. ПО-КА-ЗА-ЛО-СЬ. И жар его тела привиделся, и вообще, все это исключительно мое воображение.
Потому что в жизни такого не бывает и бывать не должно. Я не вчера родилась и прекрасно понимала, что ни к чему хорошему это не приведёт. Что я как минимум потеряю работу, которая мне стала нравиться.
Да и как может не нравиться то, что прекрасно получается? От чего глаза горят, и люди говорят спасибо. Мне всего двадцать три и даже образования нет высшего, а я смогла столько всего изменить.
Причём в лучшую сторону. И даже почти без косяков и оплошностей. Глобальных. Ну, больших и стыдных в смысле.
А Муромский четко сказал, что он не спит с теми, с кем работает. Вообще ни при каких обстоятельствах. Да и кем я для него буду? Содержанкой, скучающей в каких-нибудь съёмных хоромах?
Боже, Попадайло! Неужели я правда думаю об этом, допуская подобную возможность? Это, вообще, как называется? Сегодня вечером обязательно позвоню Катьке. Пусть мозги мне вправит.
С таким настроем и ехала с шефом, дожевывая божественный фаст-фуд. Всё-таки шаурма здесь реально самая вкусная, что я когда-либо пробовала. И чай восхитительным оказался.
Но представляю, какие сейчас ароматы витали в дорогущей тачке. Такое въедается даже в одежду, что потом только стирать. Я покосилась на мужчину.
Он был задумчив. Ехал, и я уже узнавала это выражение. Ох, не о работе он думал, не о работе… Когда Александр Андреевич занимался делами офисными, он был напряжен.
А сейчас на его лбу залегла морщина, а глаза снова потемнели. Я замечала эти изменения, и хотелось пальчиком разгладить складку. А ещё спросить, что тревожит босса.
Но это лишь в мечтах. Потому что я боялась услышать ответ. Боялась того, что за ним последует, и собственных чувств. Сдаётся мне, прикипела к фирме я не просто так…