Тяжело вздохнула. Я совсем запуталась. С одной стороны, сама виновата, да и Муромский вообще не давил на меня. Он ни разу не воспользовался ситуацией, хотя легко мог стребовать долг более чем в полмиллиона натурой.
Но его интересовал весьма странный трудовой договор. А вообще… Покосилась на злющего мужчину, сидящего по ту сторону заднего сиденья. Что же изменилось?
Мы приехали, и Муромский молча подал мне руку. Он придержал меня за локоть и препроводил к дорогущему отелю неподалёку от офиса. Там, на стойке регистрации, состоялась эпичная битва.
Не на жизнь, а на стандарт. Потому что свой поцелуй и ерзания на коленях у босса я в люкс трехкомнатный не оценивала. В отличие от некоторых. Пришлось напомнить про мою способность к разрушению всего дорогого.
Сошлись на стандарте. Немного не по себе стало, когда мужчина довёл меня до двери. На подходе я уже откровенно тормозила, скрещивая руки на груди. Он остановился и посмотрел на меня очень устало:
– Попадайло, я прекрасно говорю на русском. А вы очень красноречиво донесли своё «нет». Я хоть и выпил, но все же лишнего себе не позволил, да и вы явно против своего подарка не были.
Если до этого я думала, что мои щёки переливались всеми красками стыда, то это было ошибкой. Я сделалась пунцовой. Хотелось ещё спрятать лицо в руки, но пасть ещё ниже я уже просто не могла.
– Главное, что вам понравилось, – уверенно выдавила я под его чернеющим взглядом.
В одно мгновенье он оказался рядом. Я спиной опёрлась на дверь, вдыхая его аромат. Голова снова закружилась, и на этот раз я точно знала, что это отнюдь не алкоголь.
– Понравилось, Женя. Даже слишком. Поэтому я хочу вас предостеречь, не вздумайте играться с этими чувствами. Даже у моих принципов есть предел, и я не железный, особенно когда дело касается вас. Хочу сказать, подумайте над предложением стать моей любовницей. Как вы заметили, мне не двадцать три и ходить вокруг да около я не стану.
Почему-то глаза в этот момент защипало. От обиды. Я полгода надеялась, полгода пахала, чтобы порадовать его. Да, мне нравилась новая работа, но основная мотивация – его одобрение. А ему вздумалось мне ноги раздвинуть! Всего лишь!
Муромский коснулся моей щеки рукой. В его взгляде я не могла прочитать все, что там творилось. И эта мешанина чувств озадачивала.
– Милая Женя, вы восхитительны в качестве помощницы. Лучше у меня никогда не было, но если надо сделать выбор… Свой я сделал и совладать с этим не могу, хотя пытался. Подумайте. Тем более я же чувствую, что страсть у нас вполне взаимная. Я нравлюсь вам.
Неужели он не понимал, как унизительно это звучит? Как обижает меня, опуская до уровня содержанки. Я не хочу лежать на подушках с раздвинутыми ногами, как бы приятно это ни было. Я хочу большего. Намного большего.
– Нет. Я не стану вашей любовницей, и вы мне не нравитесь. Я просто по незнанию перебрала с алкоголем и не удержалась перед вашим опытом. Поверьте, больше такого не повторится, а теперь прошу оставить меня одну. Я хочу спать! Мне завтра рано вставать на работу. Сладких снов.
Последнее пожелание прозвучало издевательски. Я буквально на ощупь всунула карточку и провалилась в номер, захлопывая дверь прямо перед обескураженным мужчиной.
Образовавшаяся тишина поглотила меня с головой. Она окутала, и впервые за много лет мне стало по-настоящему горько. Это не шло ни в какое сравнение с чувствами, нахлынувшими на меня после ситуации в группе.
Теперь она казалась такой давней, что и сравнивать смысла не было. А тут совсем иное. Жалость, жалость, что я напридумывала себе непонятно чего, вдохновилась мужчиной, что казался мне надёжным и благородным, что ли, а на деле…
А на деле это просто мужчина. С писюном между ног, который он хочет использовать по назначению. И вот вроде бы где-то глубоко внутри мне льстило, что Муромского заклинило на мне.
Да только сути дела это меняло. Я не представляла, что случится завтра, когда приду в офис. Хорошо еще, что я была не из тех, кто ходит каждый день в свеженьком наряде.
А то бы меня быстренько вычислили по тому же свитеру и брюкам. Жалея себя, я сползла на пол и горько заплакала. Хотелось выдавить из себя эти чувства и убрать их навсегда, но как теперь это сделать, когда на губах до сих пор ощущался вкус Сашиных поцелуев.
***
На работу идти не хотелось. От слова совсем. Обычно я бежала сюда, полная энергии и идей, но сегодня отдирала себя от постели, пытаясь привести в божеский вид.
Выглядела так, словно весь вечер бухала, потом обнималась с красавчиком-именинником, а затем он разбил мое глупое юное сердце. Одним словом, опухшее чучело с красными и затёкшими от слез глазами.
Хорошо, что в моей сумке валялись большие темные очки. Хоть часть своего состояния я успешно скрыла. А ещё несказанно порадовал тот факт, что с утра пораньше шеф прислал сообщение, что он будет после обеда.
Чудненько! Как раз восстановлю своё душевное равновесие и… Твою ж козу налево! У меня же сегодня ещё сеанс общения с Адамовной. Как раз на тему того, не съел ли меня Муромский.
Ха! Он не хочет меня съесть, дорогая преподавательница. Он банально хочет меня трахнуть. Вот так вот грубо и без прелюдий. Хотя нет, прелюдия, как ни крути, была хороша. Даже слишком.
В общем, когда часам к десяти меня посетила Юля, я уже находилась в состоянии странного оцепенения. Девушка зашла и одного проницательного взгляда хватило, чтобы меня как орешек расколоть.
– Поругались…
Зло посмотрела на подругу. Как говорится, я тебя породила, я тебя и убью. Встала и чинно пошла налить себе чаю. Пока ходила, за спиной щёлкнул замок, а мой телефон разразился знакомой трелью.
Катька. Я метнулась к аппарату, но не успела. Юлька оказалась первой. Она приняла видеовызов и отрапортовала:
– Добрый день, Екатерина! Наслышана о вас. Я свежая подруга Жени, и у нас проблемы.
– Сдурели совсем, а ну отдай мне телефон!
Я полезла на Юлю прямо через стол. При этом с него слетела пачка документов прямо на ковёр. Твою ж… Там же отчеты важные! Кинулась собирать их, попутно отмечая, что нужно сменить уборщицу.
Внизу столько волос и пыли в углах, что слов нет. Тем временем на заднем фоне слышались военные переговоры двух генералов:
– Добрый день, Юлия. Приятно познакомиться! Я так понимаю, проблемы с красавчиком под сорок?
– Ему тридцать восемь!
Моя голова показалась над столом, и я бросила гневный взгляд на подруг, мирно болтающих и обсуждающих моего босса. Вот если бы не отчёт…
– Жень, налей мне тоже чаю. Каркаде.
– Хрен тебе моржовый, а не каркаде!
Она ответила, что не любит такие деликатесы, и углубилась в общение с Катей:
– Да, с ним. У них вчера было свидание, сегодня он вообще не пришёл, а она заявилась как невеста Франкенштейна. Хотя разведка донесла, что в отель возле работы они вчера зашли вместе.
От удивления я попыталась встать и высказать своё негодование. Но не рассчитала, что в попытках достать все листки переместилась под стол. Треск от удара стоял жуткий.
Стол-то стеклянный! Из глаз брызнули искры, слёзы и наверняка появились кровавые подтеки, как в сериале «Ведьмак». Стало горше и обиднее в сто раз. Словно это не я ударилась о дно, а оно само нашло меня, да еще и снизу постучали.
Я легла на пол и уставилась в полупрозрачный стол. Он был прекрасного качества. Такой весь сияющий… Как мои глупые девичьи мечты и надежды.
– Она что, таки влюбилась в него? А я говорила… Но какая теперь разница. Как думаешь, Юль, она ему нравится?
– Уверена, что да! Никогда раньше не видела ничего подобного, а я с ним, на секундочку, не один год работаю. Да, благодаря моей бывшей начальнице я его изучила лучше всяких психологов. С ней его хваленые принципы трещат по швам!
Хрюкнула. Вот мне то ли смеяться, то ли плакать в ответ на это заверение. Да только толк-то какой в этом? А что я ему нравлюсь, так это даже для меня не секрет.
– Он хочет, чтобы я стала его любовницей, покинув пост помощницы.
Мой голос прозвучал глухо. Под столом показалось миловидное лицо Юли и телефон с Катиной фотографией. Коллективное молчание иногда может сказать слишком много.
– Вот даже не знаю, что сказать. Вроде ты работала неплохо…
Я отмахнулась. Снизу все казалось каким-то большим и нависающим. Смысла скрывать все от подруг я не видела. Да и какая разница… Хотя конкретно в Юлином случае обсуждать шефа как-то некрасиво.
Коллега буквально перевалилась через стол. В том месте, где припечаталась моя голова, с края я заметила маленькую трещинку. Да ну нет, не могла я кочерыжкой своей такой ущерб нанести.
Но из-под зоны поражения все же выскочила. Мало ли, это ж я! Юля тоже вернулась на своё место и Катю водрузила па подставку.
– Он в восторге от меня как от работницы, но поиметь хочет сильнее.
Не знаю почему, но лица девушек одновременно растянулись в улыбках. Я закатила глаза. Сводницы. Погрозила девочкам пальчиком.
– Все равно это не ваше дело. Сворачиваем военный совет. Мне уже выезжать надо на встречу!
И я обошла стол, залезая в шкаф за пуховиком. Место, отмеченное Адамовной было недалеко, но опаздывать я не собиралась. Меня провожали две пары настороженных глаз.
– Жень… А может, мы его соблазним?
Развернулась и гневно уставилась на подруг.
– Не Женькайте тут! И что? Он женится на мне? Не мелите чушь. Девочки. И вообще, не хочу больше на эту тему.
На этом я выхватила телефон, сбросила вызов, открыла приёмную и умчалась в закат. Точнее, к Адамовне.
Женится… Конечно, не в этом дело, двадцать первый век же. Но без надежды на серьезность намерений…
Глава 25. Женя
В таком раздрае мне только встречи с этой странной женщиной не хватало. И что она ко мне прицепилась? Отродясь не слышала, чтобы она увлекалась преследованием студентов.
Ее на парах-то слишком много было. Переживает, что я не получила свою партию стресса? Так мне и так его хватает. Или она что, думает, что у меня тут жизнь-малина?