***
– Нравится. Тоже мне! И ничего подобного. Просто немного впечатлил. Я девушка молодая, нервная…
– Что ты там бубнишь, Попадайло?
Екимцева, отдуваясь под грузом журнала и каких-то книжек, догнала меня прямо у кабинета Адамовны. Я, кстати, так и не предупредила группу, что у нас сегодня летучка будет.
– Ничего, – буркнула я, стараясь поторопиться.
Глаза слипались, но я остервенело полночи учила фрагменты лекции. Сонное чучело утром, глядя из зеркала, надеялось, что это даст свои плоды. А вообще, я терпеть не могла зубрёжку.
Это такие, как Катя и Екимцева, могут, словно по тумблеру, включать режим робота-заучки, а я человек творческий. Обычно мне хватало информации, что говорили на лекциях.
Запоминала я быстро, на лету, писать не особо любила. Но тут пришлось постараться. Рисковать не хотелось, тем более я и так отличилась.
Удивительно, но едва ли не с первых заданий, которые диктовала застывшей от ужаса аудитории Адамовна, я поняла, что все знаю. Вот реально… могу дать полный развёрнутый ответ даже на последний каверзный вопрос.
Хотя в лекции этого и не было, но мне стало интересно, и я нашла этот случай в интернете. Так сказать, едва ли не впервые за четыре года проявила инициативу.
Никогда зубрилкой не была и к красному диплому отношения не имела. Стипендией повышенной никогда не обладала и претендовать не собиралась. Это Катя всегда и во всем в числе первых стояла.
Поэтому, когда я остервенело стала писать ответы, Екимцева рядом чуть глаза не сломала сначала от удивления, а потом от попытки разглядеть, что же там такого интересного.
Через несколько минут Адамовна пустилась в веселое путешествие между рядами, и наша староста отлипла от моего листочка. Я вздохнула от облегчения. Ибо никогда и никто у меня не списывал.
То ещё ощущение. Не хотелось, чтобы эта зазнайка копалась в моем почерке. Я сама в нем ничего не понимаю. Особенно когда, как сейчас, рука летает над тетрадью.
Экзекуция, то есть пара, продолжилась. Пытка была долгой, очень продуманной и мучительной. Адамовна владела всеми приёмами студенческого террора в совершенстве и под конец равнодушных не осталось от слова совсем.
Даже те, кто уверовал после первой лекции, что жить можно, своё мнение поменяли.
– Какое счастье, что она случилась с нами именно сейчас. Будь ее предмет курсе на третьем, я бы свихнулась.
Неожиданно вынужденно согласилась с нашей старостой, когда мы покинули аудиторию. Бывают такие факультативы, к которым готовишься больше и дольше основных предметов.
– Попадайло, а ты чего это так рьяно взялась за защиту прав потребителей? Думаешь, поможет в магазин шмотки с ценниками после использования возвращать?
Уваров возник рядом как несварение: резко, дерзко, некстати и весьма болезненно. И ведь «Имодиумом» ему рот не заткнешь. Поток явно будет литься ещё как минимум два семестра.
Да и по больному гад ударил. У меня на днях фотосессия для клиентки, и мы с ней так и договорились: что целики отрывать не будем и потом все вернём. Ибо глупо тратить тридцать тысяч ради девяти кадров в ленту «инсты».
– Да она будто знала и про задания, и про летучку!
Юлю Фролову в кои-то веки волновало что-то, кроме собственного телефона. На ее звонкий обиженный голос повернулся едва ли не весь поток. Они сговорились, что ли?
Я покраснела от злости и выпалила:
– Просто, в отличие от некоторых, я собираюсь сдать этот зачёт и проблем иметь не хочу. У неё теперь наверняка летучки едва ли не каждом занятии будут. Готовились бы лучше, чем языками трепать.
И вот вроде не призналась, а создавалось ощущение, что теперь меня считают врагом народа номер два. После Адамовны, разумеется. Когда надо, наша слишком активная группа могла так сплотиться, что любой коуч-тренер бы позавидовал.
Плохо в сложившейся ситуации было только то, что, кажется, этот процесс идёт не в ту сторону. Не в ту для меня. Становиться отщепенцем, вообще-то, невыгодно.
– Все понятно с тобой, Попадайло. Не забудь ценники в следующий раз спрятать.
– А ты не забудь, с какой стороны в колёса компрессор вставляется, чтобы не пришлось вызывать мобильный шиномонтаж. А то, небось, и не знаешь, как ниппель выглядит.
Уваров покраснел и угрожающе двинулся в мою сторону. Как-то запоздало я поняла, что история с Катей без Кати его волновать теперь перестала. Красоваться смысл пропал.
А вот если сменить объект издевательств… Ну уж нет! Становиться жертвой этого гоблина я не собиралась. Пусть выкусит. И пока народ смеялся над историей о том, как Костенька впал в истерику от спущенных колёс, я поспешила ретироваться.
Кто ж знал, что этот урод окажется таким беспомощным и высмеет себя на весь студенческий свет. Как говорится, не моя проблема! Мои в этот день только начинались.
Глава 9. Женя
Катюшу провожала со слезами на глазах. Утешало многое, но все равно было очень грустно терять друга из быстрого доступа. Теперь-то вряд ли мы сможем сидеть с ней до утра, винишко из пакетов попивать.
Ее общага до десяти нуль-нуль без права посещения и наша также, а с этого дня Омарова Екатерина больше не студентка юрфака. Теперь она будет дипломированным волейболистом, прости Господи.
Или как там у них все это называется… Я не в курсе, если честно. Судя по расписанию, учиться они вообще не собирались: сплошные тренировки. Там конкуренция в команду большая.
А всех, кого заметят, тут же по клубам забирают и даже в сборную! Представила свою подругу на каких-нибудь олимпийских играх и даже купила ей лаврового листа.
Выпучила глаза и толкнула торжественную речь, пока Катя от души хохотала, пытаясь запихнуть сдутый сине-желтый мячик. Это ей местный тренер подарил. Старенький преподаватель, который, я думаю, сыграл немалую роль в решительности подруги.
– Ой, все, Жень. Я больше не могу смеяться. Я ж теперь этот лавровый лист на полку поставлю. А то, не дай Бог, сварю в борще ненароком.
– Обед чемпиона будет. Если что, пиши – я тебе новую порцию привезу. Назовём это допингом.
И мы вместе улыбаемся на фоне ворчливого таксиста. Ну, если он за простой накинет, то нет в этой жизни справедливости.
– Господи, Попадайло, мы с тобой разъезжаемся всего лишь на две станции метро! Что за прощание Славянки?
Катя снова смеётся, и я понимаю, что все случившееся очень сильно изменило ее. Заставило повзрослеть, что ли. Всё-таки, хоть в девять лет в МГУ поступи, готовой к жизни тебя это не сделает.
– Да ты ж не хуже меня знаешь, что даже на этаж соседний уедешь – и все, лень-матушка со свету сживет. Мы ж с тобой самые занятые особы на потоке были!
И, не дожидаясь ее ответа, буквально силком запихиваю подругу в такси. Учитывая количество вещей на заднем сиденье, это было не так просто. Но мы постарались, и я даже дверь захлопнула.
Как только желтая машина скрылась за поворотом, подхватила свой рюкзак и отправилась на занятия. Сегодня была прекрасная тёплая погода, поэтому окно перед Адамовной мы с девочкой с чистой совестью потратим на фотосессию.
Все получилось просто замечательно. Осенняя Москва была прекрасна, фотограф весьма профессионален, и только возникший словно из ниоткуда Уваров подпортил настроение.
Я раскусила его манёвр сразу же и, естественно, не дала и близко подойти к «арендованной» одежде. Как же он бесился, но нам с клиенткой сегодня помогал ее парень и этот аргумент оказался весомее настроя наглого мажора.
Тем более что вещи покупала не я и сдавать их тоже было не мне. Так что тут гоблин прогадал. Ушёл злой, ни с чем, и его взгляд так и обещал мне кары небесные.
Что прицепился? Первый раз, что ли, его высмеивали? Да нет, конечно, таких безруких белоручек ещё поискать надо. Ему, небось, мамка до школы задницу подтирала. Не думаю, что я открыла этот ящик Пандоры первая.
В любом случае на пару к Адамовне я ввалилась уставшая, довольная, но настороженная. И не зря. На меня волком смотрели десятки пар глаз. Тут, как всегда, аншлаг был…
И, словно царь среди подданных, в самой середине амфитеатра сидел Уваров. Я нахмурилась. Вот гад, пользуется своим положением парня потока. Ну ничего…
Прошла в аудиторию и уселась на свободное место. Как назло, оно оказалось на первой парте. Весь задний ряд был усыпан студентами, а идти в гущу событий мне не захотелось.
Спустя пару минут поняла, что вокруг меня народ как-то рассосался. И вот я сижу одна-одинешенька, как в американских фильмах про студентов-отщепенцев. М-да.
Не то чтобы я сильно переживала по этому поводу. Всё-таки детей тут я ни с кем крестить не собиралась, но внутри неприятно царапнуло. Многим из одногруппниц я помогала собраться на важные свиданки и мероприятия.
Бесплатно и бескорыстно решала вопросы и давала промо на распродажи. А ещё мы иногда собирались все вместе в боулинг, и группа у нас была, по сути, нормальная.
Не горой друг за друга, но вполне дружная. По большей части. Но вот Уваров решил снизойти до простого народа, вытащить свою задницу из мажорских кафе – и все… Женя стала персоной нон-грата, как Адамовна выразилась.
Вспомнишь… Женщина зашла в аудиторию аккурат со звонком. Окинула цепким взглядом присутствующих, словно сканер свой фирменный настроила. Если ее и удивило мое положение, то виду она не подала.
Я же упрямо вздернула подбородок, каждым движением и жестом показывая, что плевать хотела на этот детский буллинг. Да, неприятно, но мне уже не десять лет.
Да и ребята позади вряд ли имеют понятие о том, что такое настоящая травля. Плавали, знаем. Просто немного неожиданно, что это произошло со мной вновь.
– Убираем тетради и достаём листочки. Я смотрю, у вас слишком много свободного времени образовалось.
И Адамовна хищно блеснула глазами на притихших студентов.
***
Эта пара показалась мне бесконечной. Наверняка остальным тоже. А ещё моя несчастная спина буквально горела от ненавидящих взглядов. Потому что сначала огласили тех, кто умудрился получить положительную оценку за прошлую летучку, а потом объявили задания на эту.