во сне, спала королева Красная Шапочка.
– Мы в королевской спальне! – прошептал Коннер.
– Боже, какой у тебя большой нос, бабуля, – снова пробормотала во сне Шапочка.
– Ей кошмары снятся? – спросил Коннер.
– Боже, какие у тебя большие и острые зубы… ВОЛК! – заорав, Шапочка проснулась и села в постели.
Алекс с Коннером рухнули на пол, чтобы не попасться ей на глаза.
Королева задыхалась, на лбу у неё выступили капельки пота. Наконец её дыхание стало ровным.
– Только не снова… – пробормотала она, потом легла и провалилась в сон.
Алекс с Коннером боялись пошевелиться.
– Она заснула? – спросил Коннер.
– Откуда я знаю?
– Боже, какие у тебя сильные руки, Джек, – сказала Шапочка.
– Думаю, она спит, – с уверенностью заявил Коннер, поднимаясь с пола.
– Боже, Джек, какие у тебя нежные губы…
– Пойдём отсюда, пока она не сказала что-нибудь ещё!
Ребята вернулись в коридор и некоторое время бродили по замку. Все залы походили один на другой, найти среди них корзиночную комнату было невозможно. Всякий раз, когда им казалось, что они нашли нужную дверь, они попадали в комнату для рисования, столовую или бальный зал.
– Давай найдём вход и оттуда пойдём к тронному залу… – начала было Алекс, но Коннер её перебил:
– Незачем. Корзины там, – показал он на дверь рядом с ними.
– Откуда ты знаешь?
– А я запомнил вон тот портрет Красной Шапочки, – махнул Коннер на портрет королевы – её наготу прикрывала лишь шуба из волчьей шкуры.
Алекс вперилась в брата испепеляющим взглядом.
– А что? – ухмыльнулся мальчик. – В память врезалось.
За дверью в самом деле оказалась комната, где они были днём.
– Продолжаем оттуда, где закончили? – сказала Алекс.
Ребята разделились и занялись каждый своей половиной.
Днём искать было трудно, но ночью – ещё сложнее, ведь тёмную комнату освещали только их светильники. Через несколько часов поисков уровень их беспокойства вырос, наверное, не ниже бобового стебля Джека.
Как вдруг близнецы услышали громкий лязг!
– Что это было? – нахмурилась Алекс.
– Смотри наверх! – показал Коннер на окно. На подоконнике лежал какой-то блестящий крестообразный предмет.
– Что это? – спросила Алекс.
– Это альпинистский крюк! Сюда кто-то лезет! Прячемся!
Они бросили на полу свои светильники и спрятались за грудой корзин.
Мгновение спустя на подоконник кто-то залез. Он достал острый нож и, вырезав в стекле большой круг, бесшумно пробрался в комнату. Это была женщина, которую близнецы прежде не видели. Одежда её была сшита из листьев, тёмно-бордовые волосы отливали фиолетовым.
Женщина осмотрела комнату, её настороженный взгляд задержался на двух светильниках. Поняла ли она, что ребята здесь? Она стала принюхиваться, как собака. Затем принялась перебирать корзинки, отбрасывая ненужные в сторону.
Нюх помогал ей в поисках, и наконец она взяла след. Взобравшись на самую вершину корзиночной горы, чтобы дотянуться до верхней полки, она достала с неё одну корзинку. По краю на ней была кора дерева.
Алекс и Коннер переглянулись. Вот она, нужная корзинка! Женщина вырезала большой кусок коры и бережно убрала его под ремень. Затем поставила корзину на место, спустилась на пол и пошла к окну.
И только она собралась вылезти в окно, как вдруг из другого конца комнаты послышалось тихое «Ай!» – это Коннер снова посадил себе занозу.
– Коннер! – прошептала одними губами Алекс.
– Я нечаянно! – прошептал он в ответ. Женщина пошла в их сторону и, прищурившись, посмотрела на гору корзин, за которой они прятались. От страха они затаили дыхание. Женщина точно знала, что они здесь. Что она им сделает?
Незнакомка посмотрела на один из их светильников, и на её губах мелькнула злорадная ухмылка. Швырнув его в груду корзин, она быстро пролезла в окно и спустилась по верёвке, привязанной к крюку.
– Чуть не попались! – выдохнул Коннер. – Хорошо, что она нас не нашла, а то бы мы…
– Смотри! – закричала Алекс. Груда корзин, в которую женщина швырнула светильник, загорелась.
– Вот чёрт! Надо валить отсюда!
– Сначала надо срезать кору с корзинки, – сказала Алекс.
Достав из рюкзака кинжал, она подбежала к корзинам и полезла наверх. Девочка была ниже той женщины, поэтому и лезть ей пришлось выше.
– Быстрее! – подгонял её Коннер. Огонь разгорался всё сильнее, языки пламени уже плясали на других стопках и кучах корзин. Коннер пытался погасить пожар, но у него не получилось.
Алекс пришлось забраться на полку, чтобы достать корзинку, и наконец она её схватила.
– Есть!
По краю корзинки были вырезаны два кусочка коры: один забрал человек, написавший дневник, второй – та незнакомка. Алекс вонзила в корзинку кинжал и принялась вырезать кусочек.
– Давай быстрее, а то поджаримся! – заорал Коннер. Половина комнаты была уже охвачена огнём. Стало очень жарко, воздух пропах дымом, дышать было сложно.
– Готово! – Алекс спустилась к Коннеру Но тут огонь перебрался на дверь…
– Как же нам выбраться?! – закричала Алекс. Из-за двери послышался громкий топот, и сквозь пламя ребята увидели несколько вооружённых стражей.
– Пожар! В замке пожар! – завопил один страж. – Спасайте королеву! Несите сюда воду!
Другой страж ткнул пальцем в близнецов:
– Вы двое! А ну стоять!
– Ага, разбежался! – крикнул Коннер.
Взяв с пола корзину потяжелее, он швырнул её в окно, и оно разбилось. Потом схватил сестру за руку и потащил за собой. Около окна они вдохнули свежий воздух.
– Гляди, мельница прямо под нами! – Коннер вылез из окна, помог выбраться сестре, и они вместе перепрыгнули на мельницу. Когда они были уже внизу, из окон корзиночной комнаты наружу вырвалось пламя. Огонь полностью её поглотил.
Под весом ребят колесо мельницы завращалось, и они плюхнулись прямо в ров. Будь он поглубже, приземление было бы не таким жёстким.
Близнецы выбрались изо рва и со всех ног побежали прочь от замка. Ни стража, ни солдаты их не преследовали. Должно быть, они остались внутри тушить пожар.
Алекс с Коннером выбежали из города и через несколько минут были уже на пути к восточному выходу из королевства Красной Шапочки. Только раз они оглянулись и увидели, что огонь охватил уже половину замка. В небо поднимался толстый столб дыма.
– Мы уже четвёртый или пятый раз за неделю были на волосок от смерти? – спросил Коннер.
– Кто та женщина? – задумалась Алекс. – Зачем она тоже искала корзинку?
– Слава богу она её нашла, а то мы бы не сумели, – сказал Коннер.
Алекс беспокоила тревожная мысль.
– Как думаешь, может, кто-то ещё собирает предметы для заклинания?
Коннер задумался, но Алекс заметила, что его это беспокоит не меньше, чем её.
– Вряд ли, – наконец ответил он. – Вспомни, с каким трудом мужчина, написавший дневник, узнал о заклинании. Я удивлюсь, если ещё кто-нибудь о нём знает.
Алекс кивнула. Ребята понимали, что вероятность мала, но эта мысль всё равно не давала им покоя.
Спустя несколько часов близнецы увидели вдалеке восточные ворота. Стражи, видимо, уже потушили пожар – в воздухе не было дыма.
Ночное небо перед рассветом налилось темнотой. Дойдя до ворот, близнецы увидели, что около них кто-то ходит. Боясь, что их поймают, они нырнули за куст и стали наблюдать издалека.
Около ворот ходил высокий молодой человек. Он показался им знакомым.
– Это Джек? – шёпотом спросила Алекс. Коннер пригляделся.
– Ага, он! Что это он тут делает?
Внезапно к воротам с другой стороны подошёл кто-то, закутанный в плащ с капюшоном.
– А это кто? – снова спросил Коннер.
Джек приблизился к воротам. Даже близнецы почувствовали, что между ним и этим незнакомцем в плаще сквозит сильное напряжение. Кто бы это ни был, Джек прождал его всю ночь.
– Здравствуй, Джек, – сказал человек в плаще.
– Здравствуй, Златовласка.
И ребята сразу поняли, кто это: Златовласка. На ней была та же тёмная вязаная накидка, в которой они видели её в Гномьих лесах.
– Откуда они друг друга знают? – спросила Алекс.
– Понятия не имею, – помотал головой Коннер.
– Я видел твою голубку, – сказал Джек. – Понял, что ты её отправила.
– Да, я не сомневалась, что ты её узнаешь. Голубей нынче трудно дрессировать.
По позам Джека и Златовласки ребята поняли, что им есть о чём рассказать друг другу, но говорят они очень мало. Они просто смотрели друг другу в глаза, прижавшись к разделяющей их решётке.
– Ненавижу эту решётку, – пробормотал Джек.
– Либо эта решётка, либо в тюрьме, – горько усмехнулась Златовласка.
– Я постоянно о тебе беспокоюсь…
– Я взрослая, могу о себе позаботиться.
– Как бы я хотел, чтобы ты позволила уйти с тобой! Ты же знаешь, скажи лишь одно слово, и я сразу соберу вещи и уйду.
– Незачем ломать ещё одну жизнь, – сказала Златовласка. – Когда-нибудь ты встретишь другую женщину.
– Ты так говоришь, с тех пор как сбежала, а я по-прежнему, год за годом, жду тебя здесь, у этих ворот.
– Так это её он любит! – ахнула Алекс, сложив одно с другим. – Это из-за неё он не женится на Красной Шапочке. Арфа рассказывала нам о ней.
– Ох, ну прям мыльная опера! – фыркнул Коннер. Джек накрыл её руки своими.
– Клянусь, если я когда-нибудь найду того негодяя, который написал то письмо, я убью его. Из-за этого начались все беды.
– Что было, то было, этого уже не изменить, – сказала Златовласка. Они с Джеком касались друг друга лбами через решётку.
– Однажды я восстановлю твоё доброе имя. Обещаю. И тогда мы будем вместе.
– Восстановишь моё имя? – отодвинулась от него Златовласка. – Я беглянка, Джек! Я ворую! Убегаю от правосудия! Даже убиваю, когда приходится! Никто этого не изменит. Я такая. Я стала такой.
– Но не по своей вине, и ты это знаешь, – сказал Джек. Златовласка умолкла. – Я люблю тебя.
И знаю, что ты меня любишь. Можешь не говорить, я просто знаю.