Только не хватало влезать в чужие разборки, особенно сейчас, когда возможность прокачать Сумеречный Круг как никогда близка. В наличие есть все необходимое: возможность покупать и пополнять ингредиенты, тихое место, где можно заняться теоретическими изысканиями для разработки новых ритуалов, уединенные края в прилегающих землях, где легко затеряться, скрывшись от посторонних глаз для проведения магических ритуалов.
Кстати об этом, Восточный Тракт тянется к Перевалу Раздора, но мне надо не туда, пора сворачивать, чтобы проехать у подножья показавшейся в полный рост горной гряды.
Следующие четыре часа прошли в борьбе с сугробами. Съехав с утоптанной дороги, крестьянская лошадка сразу сбавила ход, но продолжала упорно перебирать ногами, разбрасывая перед собой снег. К счастью последнего здесь выпала мало, глубина едва по колено, и мы уверенно продвигались вперед.
Стороны света сместились. Теперь равнина и видневшаяся вдалеке Одинокая гора оказались по левую руку, по правую шла цепочка горных образований. Не слишком высоких, но достаточных, чтобы заставить себя уважать, не пытаясь лезть напролом.
Проход обнаружился через несколько километров, я знал, что рано или поздно его найду, случайно подслушанные обмолвки посетителей одного из трактиров в городе помогли. Дело в том, что горная гряда была не однородной, как могло показаться на первый взгляд. Внутри имелись многочисленные ущелья, окруженные скалами площадки, даже небольшие долины, где легко можно затеряться. Это не был один хребет, скорее цепь небольших горных образований, переходящих друг в друга и резко обрывающихся на юге.
Ближе к вечеру наконец удалось найти подходящую по размерам открытую площадку, снега там оказалось относительно немного, так что удалось все быстро расчистить. Дальше началось начертание на земле линий пентаграмм. Стремительно темнело, к счастью, это не стало проблемой, доставшееся от теневой сущности ночное зрение помогало работать даже в кромешной тьме.
Когда все было закончено, я измазался в грязи, промок, продрог, но испытывал удовлетворение от хорошо проделанной работы. Все было идеально, линии, лучи, вершины, круги, фигуры, образовывающие огромную пентаграмму диаметром в тридцать с лишним шагов.
Быстрый отдых и короткий перекус холодными кусками вяленного мяса с лепешками. Дальше пришла пора приступать ко второму этапу — размещению магических компонентов в нужных местах внутри пентаграммы.
К этому моменту окончательно стемнело, в небе зажглись звезды. Из-за особенностей размещения площадки, когда с трех сторон возвышались скалы, создавалось впечатление нахождения в своеобразном гигантском колодце. Это почему-то вызывало странную уверенность, что все получится. Я встал в центре пентаграммы и вскинул руки, ощущая как первые токи энергии постепенно формировались на границе контура огромного колдовского рисунка.
Три удара сердца — и потоки энергии побежали быстрей. Начертанные на земле линии вспыхнули фиолетовым светом.
Пять ударов сердца — давление усилилось и начало лавинообразно расти в геометрической прогрессии увеличивая собранную магическую силу, воздействуя на организм.
Из рта вырвался короткий стон. Ощущение, словно под кожу запустили кучу живых иголок, расползающихся по телу. В этот момент помогли техники мар-шааг.
Холодная безжалостность в первую очередь к самому себе. Сосредоточится на цели, отринуть лишнее. Сконцентрироваться и подхватить поток силой мысли. Силой воли. Направляя и указывая куда течь. Это было тяжело, все равно что бетонную плиту пытаться сдвинуть с места, но возможно для дисциплинированного и тренированного разума.
Сознание перестраивалось. Сумеречный круг плавился, изменяясь. Вместе с ним изменялся внутренний магический облик. Энергетические каналы текли по-иному, создавая новый рисунок видный только глубокому слою сознания.
Остатки нерасчищенного на земле снега зашипели, испаряясь. Вверх уходили стройки белесого пара. Лиловым пламенем уже не горела, а полыхала пентаграмма.
Подчинить, обуздать бурлящую вокруг силу — мысль билась в голове подобно набату.
В какой-то момент пентаграмма отразила собранную энергию. Она проявилась в видимом спектре, отливая пугающей чернотой, обрела глубину, став частью колдовского рисунка. В ту же секунду по жилам побежал жидкий огонь. Но блестящий оранжевый, а синий с отчетливым темно-фиолетовым оттенком, наливающейся мощью, подавляя и подчиняя пока полностью не поглотил синеву.
На верхней части открытых ладоней проступили сиреневое свечение вен с бегущими под кожей токами энергии.
И вновь по телу разлилась боль. Но это была приятная боль с ощущением, что все идет правильно. Сумеречный Круг в очередной раз сместился, становясь немного другим. Изменения почти незаметные, но они есть, и это радовало. Все шло нормально, так и должно быть.
Я ощущал себя в центре гигантской паутины, сотканной из потоков энергии. Разряды скользили по нитям. Насыщенно фиолетовые, они дарили чувство родства с сияющим глубоко внутри Сумеречным Кругом — зримым олицетворением магического могущества любого заклинателя.
Сознание захлестнул восторг. Ощущение силы подхватило словно волна и понесла вперед. В тот же миг, воздух вокруг сгустился, стал вязким. Зримо проявилась энергетическая активность, обычно прятавшаяся от простых человеческих глаз в магическом фоне. Замерцала густым и плотным свечением сетка токов фиолетовой энергии.
Тело обычного человека не выдержало бы нагрузок, просто бы сгорело, рухнув на землю почерневшей головешкой. Но я давно перестал быть простым человечком и поэтому стоял, высоко вздев над головой руки.
Ингредиенты давно сгорели в горниле колдовского пламени, что-то обратилось в странный колючий шар, полный иголок, что-то приняло форму причудливого лепестка, что-то стало походить на струйку черного дыма. Но все в конечном итоге влилось в гуляющие вокруг потоки энергии.
Над головой образовался кокон энергии, сверху возникла сияющая лиловым корона, из нее били разряды. Колдовская сила ярко-фиолетового цвета поглотила все вокруг, проявившись на уровне материального мира настолько, что можно потрогать руками.
Слева и справа закрутились вихри. Разделившись на ходу, они понеслись вдоль линии пентаграммы, заключая центр в ограждающий круг. В то же мгновение внешнее кольцо замкнулось и токи энергии пошли в обратном направлении, выбрасывая в стороны тонкие щупальца потрескивающих сиреневых разрядов.
Ощущение времени пропали, трудно сказать сколько бушевали вокруг смерчи энергии, проходя прямо сквозь тело. Сумеречный Круг перестал изменяться и просто горел перед мысленным взором сверкающим протуберанцем фиолетового огня, не желая ни на секунду погаснуть.
Но все рано или поздно подходит к концу, и действие ритуала начало постепенно стихать. Это больше не напоминало энергетический шторм, сжатый в миниатюре, скорее походило на ленивое колыхание волн чистой силы, приобретавшей окрас от светло-лилового до насыщенного сиреневого и почти полной черноты.
Я вновь ощутил себя человеком, стоящим в центре окруженной скалами площадки. В ноздри остро ударил запах озона, какой бывает после грозы. Небо над головой посветлело, звезды давно пропали, словно их никогда не было. Поверхность многих камней на склонах покрылась черной копотью подпалин. Земля высохла, о снеге ничего больше не напоминало, остались только вычерченные линии пентаграммы будто въевшиеся в потрескавшуюся почву на манер затвердевших канавок.
Сумеречный Круг потускнел, но хватило простого волевого усилия, чтобы заставить его вновь засиять. Я вытянул вперед правую руку и мысленно активировал знак «Когтя».
Вокруг ладони на мгновение сгустилась темное облачко, когда рассеялось, пальцы ощутили тяжесть призванного оружия. Не кинжала с извилистым лезвием, а полноценного полуторного клинка.
Длинное темное лезвие, слегка матовое, по черноте скользят струйки лиловой энергии, гарда тяжелая, крестообразная, в классическом исполнении с закруглениями на концах, рукоять на так называемых полтора хвата, когда удобно и одной рукой брать и двумя при необходимости. Вид серьезный, основательный, чувствуется, что легко сокрушит доспех из хорошей стали.
Губы расползлись в довольной улыбке. Я взвесил меч в руке.
— Отлично.
И тут же вспомнил о других заложенных в заклинание свойствах. Небольшая концентрация, в сознании сформировался образ.
Клинок дрогнул, словно потек, видоизменяясь. Через секунду вместо меча в руке лежала обоюдоострую секира. Цвет металла такой же темный, кусок мрака, по нему скользят змейки лиловой энергии, лезвия исходят сиреневым свечением. Пальцы сжались, ощутив прохладную ребристую рукоять. Лежит, как влитая.
Я стиснул руку, пустив по рукояти секиры энергию, наполняя оружие холодной колдовской силой. Отзываясь, кромки лезвий вспыхнули мрачным фиолетовым светом.
Внешне чисто колдовское оружие, спутать с обычным не получится, разве что с зачарованными клинками. Как и меч, выглядит тяжеловесно и мощно. Я не удержался, поймал взглядом ближайший камень и хекнув метнул. Прошелестев в воздухе, секира погрузилась в каменную поверхность, словно в воск.
Глядя на торчащую рукоять, я хмыкнул. Испытания можно считать законченными, ни одна обычная броня не выдержит такого удара.
Глава 20
20.
Люди по своей природе разные создания. Кто-то мягкий, как глина, вежливый и уступчивый. Кто-то ершистый, как еж, колючий и нелюдимый. У каждого свой менталитет, привычки и привязанности. Существует разные породы, есть обычные рохли, есть трудолюбивые работяги, живущие от вечера к вечеру, есть серая масса, кому ничего от жизни не надо. А есть хищники, волчья натура, всегда по сторонам смотрят, чтобы урвать кусок послаще.
И есть особый вид, тоже хищники, но иного порядка, рангом повыше. Эти другие, берут свое уверенно, не колеблясь. Но если взяли, не отдают. И этим страшны. С такими предпочитают не связываться, потому что знают, что драться будут отчаянно, рвать глотки, разрывая в клочья, но не сдаваться. Потому что таковая их натура.