— Не так уже и давно. Около месяца прошло.
Верно, чуть больше, если быть точным. Хотя казалось, что расстались только вчера. Время летит незаметно, когда чем-то занят.
Тара вдруг прищурилась, оглядывая меня с пристальным интересом.
— Кажется в тебе что-то изменилось, маг, ты как будто стал немного другим, — задумчиво протянула она.
Любопытно. Рыжая воительница с ходу заметила то, что я понял о себе только недавно. Острый глаз. Или скорее привычка подмечать даже малейшие детали. Для предводителя отряда наемников это важно, пусть даже в него входит всего пару десятков бойцов.
— Когда приехали? — осведомился я нейтральным тоном и сделал знак пробегающей мимо служанке: — Еще кувшин вина и что-нибудь из легкой закуски пока готовят основное блюдо.
Девица понятливо закивала, не забыла растянуть пухлые губки в кокетливой улыбке, и быстро унеслась дальше, виляя бедрами, ловко лавируя между столами, избегая загребущих мужских рук, только и ждущих схватить и потискать податливое женское тело под заливистый радостный смех.
Тара проводила служанку мрачным взглядом и буркнула:
— Корова толстозадая.
Я мысленно улыбнулся. Женщина остается женщиной, даже если командует вооруженными до зубов матерыми головорезами.
— Когда вы приехали в город? — быстро повторил я, торопясь сбить с мысли воительницу, явно нацелившуюся на скандал. По мнению рыжей трактирные девки вели себя чересчур вызывающе, им следовало не крутить перед посетителя задом и не вываливать сиськи из глубоких вырезов при наклоне, а молча таскать вино.
Воительница вновь уставилась на меня.
— Что? Когда приехали? Вчера вечером, встали на постой и с тех пор отдыхаем.
Это было видно. Я хмыкнул. И вновь про себя. Настроение у рыжей было паршивым, не хотелось усугублять.
— Добрались до побережья? — спросил я, чтобы поддержать разговор.
Воительница на секунду задумалась, мрачно кивнула.
— Добрались. Недели две назад еще, — и замолкла, угрюмо уставившись в опустевший кубок. Пришлось тянуться к кувшину. Тягучая бордовая струя хлынула в кубок, под сдержанное одобрение валькирии.
— Неудачно? — понятия не имел зачем наемники так торопились попасть в те края, но похоже что-то у них пошло не по плану.
— А-а, в бездну, — она махнула рукой, помедлила и быстро объяснила: — Хотя теперь это уже неважно можно рассказать. Нас наняли доставить кое-кому письмо, пообещали за это огромную кучу золота.
Я нахмурился. Письмо? Странно, думал что-то более важное. С другой стороны, письма тоже могут иметь значение, смотря кем и что написано, а также кому отправлено. Из-за некоторых перехваченных посланий начинались целые войны.
— И что? Довезли?
Голова валькирии резко мотнулась вперед.
— Довезли.
Тогда откуда мрачность?
— Не заплатили? — продолжал расспросы я.
Снова кивок и такой же резкий.
— Заплатили. Все до последнего обещано медяка.
Теперь уже я ничего не понимал.
— Тогда почему такая хмурая? И если уж на то пошло, зачем так гнать из-за кого-то письма? Помнится, вы очень спешили.
Тара вновь отмахнулась.
— Было условие, чтобы послание дошло до первых серьезных снегопадов, когда дороги будут перекрыты и сообщение с побережьем будет перерезано. Мы это сделали.
— И что? В чем проблема?
— Да ни в чем, я даже не знаю, что было в той писульке. Один благородный дурак с окраин написал другому благородному дураку с побережья, заплатил кучу золота, чтобы свиток дошел точно в срок, — рыжая пьяно усмехнулась. — Представляешь? И мы ради этого дерьма гнали, как сумасшедшие. А когда приехали и передали свиток, то нас просто выставили за ворота, — небольшая пауза и прочувственная фраза, сказанная усталым женским голосом: — Клянусь всеми богами, в тот момент мы почувствовали себя полными идиотами. Мы ведь думали, что потом будет что-то еще. Нас возьмут на службу или дадут еще какое-то задание. А вместо этого… — она вновь махнула рукой.
— А вместо этого: спасибо, вы можете идти, — закончил за нее я, наконец поняв, с чем связано плохое настроение сидящей напротив девушки-воина.
— Вот-вот, — она вновь качнула головой и буркнула: — Кретины.
И непонятно было кого она имела ввиду, то ли нанимателей, подрядивших в качестве почтальонов отряд матерых наемников, то ли самих наемников, согласившихся на дурацкое задание.
В принципе ясно, похоже солдаты удачи нафантазировали себе несколько больше, чем ожидалось. И несмотря на то, что по факту с ними расплатились согласно заключенному договору, осталось некоторое разочарование от банальной концовки.
Спасибо, вы можете идти.
Стало почему-то смешно. Представляю, как вытянулись физиономии суровых рубак, навоображавших, что их примут, как героев. А тут такой облом. Я с трудом удержал улыбку. В чем-то, несмотря на свою суровость, наемники оставались чистыми детьми. Не во всем, конечно, но в некоторых случаях точно.
— Какие планы? Почему не остались на побережье и вернулись обратно? — спросил я, решив сменить тему.
В конце концов, им же действительно заплатали. А то, что задание оказалось банальным, то какая разница. К тому же, Тара сама призналась, что не знает, что было в письме. Может действительно что-то важное, но исключительно для тех людей, кому оно предназначалась.
— Решили перезимовать здесь. Тут подходящее место, чтобы набрать новых бойцов и восстановить прежнюю сотню, — сказала Тара и вновь приложилась к кубку.
Если будет продолжать такими темпами, скоро придется ее тащить из-за стола.
Рыжая взглянула на меня.
— А ты здесь какими судьбами?
Я пожал плечами.
— Тоже решил на время осесть в одном месте. Купил дом, немного освоился.
Брови валькирии скакнули наверх.
— Ты купил здесь дом?
С моей стороны последовал неспешный кивок и уточнение:
— Даже не дом, а жилище на границе Денежного квартала.
— Здорово, а мы поселились в казармах. Точнее парни там поселились, а я сняла комнату в трактире неподалеку, — Охотница залпом допила кубок и не спрашивая разрешения налила из кувшина еще.
А мне стали окончательно ясны причины дурного настроения собеседницы. Она ожидал чего-то большего от поездки на побережье, а когда все закончилось, не знала, что делать дальше. Тут кто-то вспомнил о Последнем Приюте, скорее всего упомянул Воинский квартал, и рыжая согласилась по инерции, хоть что делать дальше не знала, планов других не было. А когда приехала сюда, поняла, что придется зимовать здесь несколько месяцев и захандрила. В отличие от нее, наемники за столом не выглядели мрачными, скорее уставшими, что логично, учитывая сколько времени за последние дни они провели в седле. Но Тара лидер, она должна глядеть вперед, но там все покрыто туманом, оттого и настроения нет. Уверен идея с восстановлением сотни тоже пришла в голову случайно, чтобы хоть на какое-то время получить внятную цель.
— Что-же… — начал я, но воительница меня перебила.
— А в этом твоем жилище есть кровать? — рыжая взглянула на меня неожиданно трезвым взглядом.
Я слегка удивленно приподнял брови, медленно проронил:
— Есть, но…
— Тогда пошли, покажешь девушке свое жилище, — решительно заявила Тара, отодвигая пустой кубок в сторону, помедлила и подхватила со стола полный вина кувшин: — А это мы прихватим с собой.
Глава 27
27.
Скальные выступ образовывал террасу с невысокой каменной балюстрадой, украшенной резьбой. Она находилась достаточно высоко, почти под самым сводом, отсюда открывался потрясающий вид на главную улицу Последнего Приюта.
По центру располагался водопад, шум падающей воды долетал даже сюда, вызывая умиротворение. Справа и слева поднимались широкие лестницы, формируя подобие проспекта с многочисленными зданиями, врезанными прямо в стену.
Ярусы и переходы, крытые галереи и просторные площадки, лавки и трактиры, жилые дома и торговые представительства, все переплеталось между собой создавая непередаваемый ансамбль, которого больше нет нигде, только здесь в единственном в своем роде городе под горой.
Саймону нравилось здесь находиться, наблюдать с высоты за жизнью горожан, не привлекая внимания. Каждый раз глядя на величественный центральный проспект с его водным каналом и водопадом, с его вырубленными прямо в скале ступенями, он вспоминал, что их предки совершили невозможное покорив горный массив, сделав его пригодным для жизни, превратив в полноценный дом, позволив множеству других людей поселиться тут, обеспечив покой и безопасность. Это была огромная работа, достойная великих свершений древних времен, и Саймон никогда этого не забывал, испытывая законную гордость за принадлежность к одной из семей основателей города.
— Ты уже слышал? — младший Саграси появился, как всегда, не вовремя, бесцеремонно нарушив уединение старшего брата, хотя знал, что тот любит в этом время побыть наедине, собираясь с мыслями перед очередным днем работы.
— Что слышал? — осведомился Саймон, не скрывая раздражения от того, что его покой нарушили
— Ланц и Тангар разрушены, — торопливо выдохнул Феликс и устало оперся на каменные перила, с безразличием глядя вниз.
Только сейчас средний брат заметил, что у младшего на лбу выступают капельки пота, как будто все время бежал, стремясь как можно скорее добраться до террасы, где отдыхал неформальный лидер рода Саграси. А подниматься сюда долго, действительно можно устать, особенно если торопиться.
— Что ты несешь? Как это Ланц и Тангар разрушены? — Саймону показалось, что младший не в себе, возможно не отошел от вчерашней пьянки, или нанюхался в компании очередной шлюшки алхимического порошка и теперь не понимает, что вокруг происходит.
— Разрушены. Полностью, — по слогам произнес Феликс и тряхнул головой, подтверждая сказанное.
Сидевший в легком креслице Саймон порывисто поднялся, подойдя ближе. Сказанное до сих пор казалось неудачной шуткой. Вот только лицо Феликса вовсе не выражало скрывающего веселья, на нем почему-то появилась печать угрюмой обреченности. Что совершенно нехарактерно для младшего Саграси, обожавшего развлечения.