А характер-то у девки стервозным оказался. Эдик разозлился. И на девушку, и на себя, и на глупую ситуацию, в которую он попал поневоле. Злость немного нормализовала гормональный фон и вернула возможность рассуждать здравомысляще. Мозг вырвался из пелены любовных грёз и связал вчерашние проявления порталов, аспида и девушку. Память даже напрягать не пришлось. Дева битвы, фурия, вот с кем сейчас получилось познакомиться. Татуировок только нет. И язык местный знает не пойми откуда. Но логично предположить, что если Эдик освоил язык, то и в других мирах это могут повторить.
Ладно. Хоть подобные создания и входят в бестиарий портальных тварей, но она ему жизнь всё-таки спасла. Да и не уверен Эдик был, что справится с Девой битвы, если дело дойдёт до этого. Хотя почему нет? Можно попробовать. Надпочечники оживились, выдавая свежие порции адреналина. Кровь забурлила, боль куда-то делась, организм приводил себя в порядок перед схваткой. С девушкой больше не хотелось знакомиться, её хотелось отлупить. Прямо по замечательно-круглой заднице. Он поднял шапку, стряхнул с неё снег и нахлобучил на голову.
— Знаешь что, красивая, — тон Эдика на этот раз был очень далёк от учтивого, — в валенках я хожу или совсем босиком, это моё личное дело. И не тебе совать нос в мои дела. И тот факт, что ты меня спасла от зубов аспида, сути вопроса не меняет. Мой дом открыт для тебя и от своих слов я не отказываюсь, но если ты хочешь чего-то другого…
На последних словах в его голосе уже скрежетал металл, энергия стихий только что не искрила вокруг него. Эдик сжал кулаки, машинально перенёс вес на левую ногу, словно готовясь нанести удар, и тропу ощутимо тряхнуло. Воительница даже позы не поменяла, но в её глазах промелькнул интерес. Эдик немного остыл и продолжал уже более спокойным голосом. На симпатичных девушек нельзя долго злиться.
— Мой замок в той стороне, — он указал рукой направление, — или можешь со мной в деревню поехать, тут недалеко. Отдохнёшь, обогреешься. Уж больно у тебя одёжка не по сезону.
— Я пока осмотрюсь тут, — отказалась она от предложения и слегка ехидно добавила, — если вы не против, ваша светлость.
— Дело твоё, — равнодушно пожал плечами Эдик, подозвал Штопора и попрощался, — пока.
Человеку лучше не помогать, если он этого не желает. Обидно, конечно, что вариант познакомиться оказался бесперспективным, но куда деваться. Насильно мил не будешь. Поэтому нужно выкинуть её из головы и списать нежные чувства на разгулявшиеся гормоны. Парень на остатках адреналина вскочил в седло.
Девушка легко крутанула монструозную секиру и забросила её на плечо. После чего горделиво вздёрнула носик и продефилировала мимо Эдика походкой от бедра. Этакая прекрасная фея. Сильная и независимая. А почему с топором? Настроение, наверное, не очень. Парень проводил её взглядом и отправился к спуску в ущелье. Его путь лежал в Батоги. Неожиданный свист заставил Эдика вновь оглянуться.
— Эрика, — крикнула девушка, скрываясь за изгибом тропы, — меня зовут Эрика!
Глава 15
Батоги встретили столбами дыма из печных труб, стуком молотков, визгом пил и деловитым многоголосьем большой стройки. Староста посёлка не стал заигрывать с судьбой и начал возведение ограды, как только вернулся из замка. По периметру предполагаемой изгороди развели костры, чтобы промёрзшая земля оттаяла. И уже успели установить столбы для главных ворот. Судя по кучам бутового камня и телегам, периодически подвозящие новые партии этого строительного материала, стену здесь решили возвести из самого распространённого сырья. Горы от Батогов были буквально в шаговой доступности, и грех этим не пользоваться. Технология так и вовсе простая — каркас из брёвен и досок, куда внутрь засыпаются камни. Не бог весть что, но условиям поставленной задачи соответствовало на все сто процентов.
Правда, на подъезде к деревне, чуть недоразумение не приключилось. Несколько дюжих мужиков схватились за топоры, едва заметили приближающегося всадника. Но подоспевший Тэкито мигом всё разрулил. Землякам объяснил кто есть, кто, а перед Эдиком потом долго извинялся. А тот и не оскорбился ни разу. Гневаться на крестьян за проявленную бдительность глупо, а в лицо нового владетеля в этой деревне никто не знал. Так что всё в порядке вещей. Люди быстро успокоились, потратили некоторое время на поклоны и вскоре вернулись к работе. А Эдик поехал дальше в деревню.
Рядом семенил здешний староста, рассказывая, что здесь и как. Впрочем, ничего нового для себя Эдик не открыл. Батоги мало чем отличались от Троеполья. Типовое решение, так сказать. На центральной площади уже стояла пузатая бочка, солома в тюках и дрова, сложенные в поленницу. Два крестьянина заканчивали сооружать навес. Эдик мимоходом заглянул в бочку. Пустая. Хорошо, что сообразили. Кусок льда, в который превратится вода по зимнему времени, бесполезен. Только добротную тару размораживать. Но всё равно. Исполнительность на максимальном уровне. И это похвально. Староста Батогов только что набрал несколько плюсов в глазах своего нового лорда.
Слегка удивило, что местные жители не стали делать из приезда владетеля цирка с конями. Обычно охочие до свежих впечатлений селяне сразу образуют толпу зевак. А здесь, вроде такое знаменательное событие, и нет никого. Любопытство, конечно, никуда не делось, просто удовлетворяли его в Батогах ненавязчиво. Как-то деликатно даже. Взгляд через плечо, дрогнувшая в окне занавеска, мальчишка, выглянувший из угла. Сразу и не заметишь, что тобой пристально интересуются. Тоже, кстати, в плюс пошло. Уже всему посёлку.
— Тэкито, там, сразу на выходе из ущелья, змеюка здоровая лежит, — Эдик махнул рукой в сторону гор. — Ты пошли кого-нибудь, пусть посмотрят. Может, шкуру снимут или ещё чего придумают. И голову надо забрать и прибить над воротами. Только скажи, чтоб аккуратнее, зубы у неё ядовитые.
Эдик, если честно, и сам толком не знал, что с тушей аспида делать. Но бросать было жалко, поэтому и распорядился, понадеявшись на крестьянскую смекалку и домовитость. Только насчёт головы было осознанное решение. Абсолютно практического применения, без капли бахвальства и хвастовства. Парень здраво предположил, что любой три раза подумает, прежде чем связываться с людьми, над воротами которых висит такая жуть. Да и от хищников должно помогать первое время, пока запах не выветрится.
— Не желаете горячего медового взвара с дороги? — гостеприимно предложил Тэкито. — Обогреетесь, покушаете чего-нито. У нас в батогах взвар знатный. Уважьте, ваша милость!
Нет, спасибо, — мягко отказался Эдик. — Домой поеду.
Дома действительно всегда лучше. А замок уже воспринимался именно так. Кроме того, и усталость навалилась, и боль в груди острее стала. Так что быстрее домой. Там и отдохнёт, и поест, и согреется. На этом и попрощались. Правда, пришлось ещё немного проехаться верхом до ближайшего перелеска. Не хотелось шокировать крестьян внезапным исчезновением. Он активировал Камень Мгновенного Перемещения, только когда деревья надёжно укрыли его от досужих взглядов.
На этот раз что-то пошло не так. Вместо того чтобы очутиться во внутреннем дворе замка, Эдик переместился на развилку дорог в лесу. Причина такого казуса была не совсем понятна, да и разбираться не очень хотелось. До ворот, можно сказать — рукой подать, полкилометра всего, так что ничего страшного. Прогулка не повредит. Тем более, верхом, а не на своих двоих.
Хотя лучше было бы не промахиваться, так как чувствовал себя парень очень не хорошо. Боль уже разлилась по всей грудной клетке, вспыхивая ярче при каждом вдохе. Ноги задеревенели, задница затекла, хотелось лечь и умереть. А ещё пятьсот метров впереди. Сейчас бы Штопора в галоп пустить, но сил уже нет. Тряска выбьет последнюю душу. Мархур, словно понимая состояние хозяина, двигался насколько возможно плавно. Ничего, он потерпит. Вот и стена замка показалась.
— Ну наконец-то, — с облегчением выдохнул Эдик, — добрался.
Окрик, раздавшийся со стены, предупредил привратника, и тот поспешил открыть ворота. Остатков силы воли хватило только на то, чтобы спрыгнуть с седла и доковылять до дверей. Подоспевший кузнец подхватил Штопора под уздцы и повёл его в конюшню. Кормить, поить и обихаживать. Даже вопросами решил не докучать, лишь оглядел внимательно и неодобрительно покачал головой. Эдик ввалился в замок и оказался в руках причитающей кастелянши.
— Да что же это такое? Разве так можно, господин Эддард, настолько отлучаться из дома, да ещё одному. Вы бы хоть Бласса с собой взяли, всё помощь, — Нилда сноровисто избавляла парня от верхней одежды. — А уж я, как волновалась!
Треух с полушубком полетели на пол, а Нилда принялась крутить молодого человека, осматривая его на предмет повреждений. Неосторожное движение пришлось на грудину, и Эдик заскрипел зубами от боли.
— Нилда, успокойся, — попытался он улизнуть от назойливой заботы.
Впрочем, безуспешно. Женщина и не подумала слушаться. В её мощных руках Эдик чувствовал себя малым ребёнком. В другое время он бы решительнее воспротивился, но сейчас не хотелось. Да и сил уже не было. Нилда стянула с него свитер через голову.
— Ох, ты, батюшки мои! — воскликнула она, прижимая ладонь к губам.
В вырезе нательной рубахи виднелся багровый кровоподтёк во всю грудную клетку. Смотреть на такое Нилде оказалось противопоказано. Она тут же превратилась из кудахтающей наседки в стремительный торнадо. Эдика словно ураган подхватил и потащил вверх по лестнице, ведущей к его покоям. Поняв, что кастеляншу не остановить, парень решил покориться воле стихии. Следил, только чтобы о стены не сильно биться в процессе стремительного восхождения.
Очутиться в своей постели оказалось верхом блаженства, хоть его и бросили туда, как куль с мукой. Очень вовремя. Потому что начали появляться мысли, что лучше ещё раз столкнуться с антрацитовым аспидом, чем оказаться один на один с заботливой Нилдой. А та сновала по комнате и всё не могла успокоиться. То подушку взобьёт, то одеяло поправит, до дров в камин подкинет.