– Разве можно сбить с толку мужчину, который задумал высказаться? – искренне удивилась Софья.
Капустин решил быть выше мелких склок и продолжил:
– Так вот. Дежурный врач болтался на этаже из-за этой новенькой медсестры. Проходя по коридору, он увидел сквозь толстые стекла в одной из палат движущуюся тень. Он мог бы подумать, что какому-то бедолаге не спится, и пройти мимо. А он взял и заглянул. В палате находился незнакомый человек со шприцем. Он готовился сделать спящему Дымову укол.
– Какой ужас! – расширила глаза Софья.
– Когда доктор поинтересовался, кто он такой и что тут делает, человек со шприцем сбил его с ног и скрылся.
– Неужели его некому было остановить? – изумилась Софья.
– Вы хорошо представляете себе больницу? Скрыться оттуда можно в два счета. Кроме того, человек был в халате и докторской шапочке. И, наверное, он заранее продумал план отступления.
– И вы точно знаете, что укол стал бы для Дымова роковым? – уточнила Софья.
– Я забрал шприц, который уронил этот тип. В нем оказалось лекарство, которое могло бы остановить дымовское сердце.
– И что теперь?
– Теперь в регистратуре говорят всем интересующимся, что Дымов умер. На самом деле я перевел его в безопасное место. В ту же ночь, как он позвонил.
– В какое место? – тут же полюбопытствовала Софья.
– Извините, но сказать вам я не могу.
– Почему это? – надулась она.
– Знаете, что у некоторых людей есть третий глаз? – спросил Капустин. – Это образное выражение, означающее дар предвидения, экстрасенсорные способности и все такое… Так вот, у женщин, на мой взгляд, есть второй рот. Через него утекают в мировое пространство все те тайны, которые поверяют им мужчины.
Софья презрительно хмыкнула и тут же высказала собственное мнение по этому поводу:
– Убийца не поверит, что Дымов умер. Он станет искать его. Зато перепугается масса совершенно безвредных людей. Ведь до этого случая дежурные отвечали, что Дымов находится в удовлетворительном состоянии!
– Ну и что? Ему неожиданно могло стать хуже. У него ведь было сотрясение мозга. А ушибленная голова полна сюрпризов!
– А Дымов знает, за что его хотели убить? Ну, или хотя бы догадывается, кто покушался на него?
– В том-то и дело, что нет. Он в тупике.
– Я могу вывести его из этого тупика. Потому что уверена, что все это связано со «шляпой номер два»! – выпалила Софья.
– Простите? – Капустин выставил вперед одно ухо, думая, что плохо расслышал.
– Шляпа номер два – это второе по счету раздетое тело, на которое была надета шляпа. Фамилия этой «шляпы» записана в еженедельник Дымова. «Шляпами» я называю убитых для краткости, чтобы не запутаться.
Софья глядела на Капустина большими блестящими глазами. На лице ее вместе с раздражением от его непонятливости ярко проявились обычно бледные веснушки.
– Э-э-э… – сказал Капустин и двумя руками пригладил залысины, убирая назад несуществующие волосы. – Не могли бы вы изложить все как-нибудь… к-хм… более последовательно?
– Понимаете, нанеся травму Дымову, я почувствовала себя ответственной за него, – начала Софья.
Это Капустину было понятно, и он ободряюще кивнул.
– Он сказал мне, что набрал клиентов, ну и…
– Вы что, выполняли его работу? – догадался Капустин.
– Я пыталась! Я хотела посоветоваться с Дымовым, но к нему не пускали.
– Это я распорядился.
– Могли бы сделать для меня исключение, – попеняла Софья.
– С какой стати? Откуда я знал, что вы сунули свой нос куда не следует? Такая тихонькая с виду дамочка… Ужасно испуганная случившимся… Мне и в голову не приходило, что вы начнете соваться во все это.
– У меня были самые лучшие намерения, – холодно заметила Софья. Неужели и от Дымова она вместо похвалы удостоится осуждения? – И я с самого начала просила вас о помощи, вы не забыли?
– Я не забыл, но у меня полно своих дел, – во второй раз отговорился Капустин.
– Но сейчас вы способны меня выслушать?
– Выслушать – всегда пожалуйста.
– Все, что узнаете от меня, вы передадите Дымову. Это он должен решить, что делать дальше.
– Вы говорили что-то о каких-то шляпах, – напомнил Капустин.
– Сейчас все расскажу. – Софья разлила по чашкам кипяток и утопила в каждой по пакетику чая. – Рекламная фирма, в которой я работаю, находится прямо напротив офиса Дымова.
– А! Так он уже успел арендовать помещение!
– Вот именно. И дал, насколько я знаю, объявление в газеты.
– Но как вы впутались в его дела?
– Понимаете, о его кошке некому было позаботиться, поэтому мне пришлось открыть его портфель. А в портфеле лежали диктофон и ежедневник.
– Какая женщина устоит! – съязвил Капустин.
Софья проигнорировала его замечание и рассказала все, что случилось с момента аварии до сегодняшнего дня. Как она и предполагала, Капустина больше всего заинтересовали убийства.
– Я должен кое-что записать, – заявил он, когда Софья закончила повествование. – Ни ваша Ардочка, ни Тулускина, ни даже Суданский не кажутся мне перспективными в этом плане. А вот Мягкий, которого убили так странно…
– Его убили вторым, – напомнила Софья.
– Хорошо-хорошо, давайте начнем с первого убитого. Итак, Константин Люкин. Он работал в министерстве.
– Транспортном, – туманно пояснила Софья. – Точно сама не знаю. Тридцать пять лет, закоренелый холостяк. Ему чем-то разбили горло. Он лежал на полу в трусах, майке и в шляпе с бирочкой. Новой, ненадеванной фетровой шляпе. Рядом валялась папка с бумагами, не представляющими никакой ценности для шпионов. Не знаю, каким боком его можно присобачить ко всей этой истории. Единственное, что важно, – он жил в подъезде, соседнем с «Артефактом», и в непосредственной близости от мастерской по ремонту телевизоров.
– Я записал, – кивнул сосредоточенный Капустин.
– А вот «шляпа номер два» – совсем другое дело. – Софья заерзала на своей табуретке. – Шляпа номер два – это, как вы уже поняли, Мягкий Николай Сергеевич, администратор той самой фирмы по ремонту телевизоров. Но не это главное. Главное то, что этот Мягкий приходил к Дымову. Или звонил ему. В общем, вступил с ним в контакт. Недаром же Дымов отметил для себя, что нужно завести дело Мягкого. Мне бы очень хотелось знать, о чем бедняга ему поведал.
– Мне бы тоже, – согласился с ней Капустин.
– А нельзя ему как-нибудь позвонить, Дымову?
– Исключено, – заявил тот. – Любой звонок можно отследить, а Дима законспирирован.
– Ну ладно, сами у него спросите, – неохотно сдалась Софья. – Короче говоря, этот Мягкий был убит точно так же, как и Люкин. Только на своем рабочем месте. Подчиненные нашли его в кабинете с раскуроченным горлом, в нижнем белье и в фетровой шляпе с бирочкой. Не точно такой же, как первая, но похожей. Костюм с него кто-то снял и засунул в шкаф. Скорее всего убийца.
– С ума сойти! – пробормотал потрясенный Капустин. – Интересно, что пытался сказать этот тип, раздевая тех, кого убивал, и напяливая им на головы шляпы?
– Боюсь, что он нацелился заодно и на меня, – дрогнувшим голосом сообщила Софья. – После покушения на Дымова я склонна считать, что это никакая не ошибка и никакая не шутка. Что это все серьезно.
Она рассказала Капустину о человеке в пальто и о нападении на нее в туалете «Артефакта». Умолчала только о своем муже Романе, который болтался поблизости от места двух убийств с театральным биноклем в руках. «Вдруг Роман интересуется все же мной? – с трепетной надеждой подумала Софья. – Не может быть, чтобы он не только бросил меня, но и оказался замешан в дело о нападении. Это было бы уж слишком!»
– Значит, сделаем так, – сказал Капустин. – Я поговорю с Дымовым, мы выработаем приемлемый план действий и вам сообщим.
– Когда? – оживилась Софья.
– Наверное, завтра, – ответил тот. – Многое будет зависеть от того, что Дымов успел узнать от Мягкого.
– Мне бы тоже очень хотелось это знать! – воскликнула Софья. – Без этого дело никак не может быть распутано, вы ведь понимаете?
Капустин все понимал и ушел, заверив Софью в том, что это понимание он по возможности быстро донесет до Дымова.
– Я свяжусь с вами в самое ближайшее время, – заверил он. – Теперь вы не одна!
Заперев за ним дверь, Софья с благодарностью закрыла глаза. Она почувствовала себя гораздо увереннее! Двое мужчин, один из которых работал в органах, а второй, судя по всему, до сих пор в них работает, готовы встать на ее защиту. Главное, чтобы они встали на ее защиту немедля. Впрочем, ей казалось, что Капустин проникся серьезностью момента.
– Итак, стоит или не стоит идти сегодня в «Фантомас»? Вот в чем вопрос! – посоветовалась Софья с кошкой Федорой, которая переместилась с кресла на подоконник и следила оттуда за людьми, снующими по улице. – Если не пойду, начну думать о покушениях и сама себя доведу до нервного срыва. Лучше пойду.
Приняв это судьбоносное решение, Софья позвонила своей школьной подруге Марианне и с ходу задала вопрос:
– Марианна, в чем сейчас ходят в рестораны вечером?
– В твоем возрасте – в чем хочешь, – ответила Марианна, которая работала врачом, знала отвратительные стороны жизни и поэтому отличалась прямотой и безжалостностью. – Только молодежь еще как-то отслеживает, у кого модный прикид, а у кого нет. Наше поколение более демократично. Так что надевай, что в голову взбредет.
– То есть в повседневной одежде я не буду выделяться среди себе подобных?
– Не будешь. Ты, конечно, идешь с Романом?
– Да нет, одна. – Софья немного подумала и добавила: – Буквально на днях Роман меня бросил.
Марианна некоторое время молча смаковала новость, после чего выдала:
– Если собираешься кого-нибудь заловить, накрась поярче глаза и губы. И волосы как-нибудь распуши. Если ты, конечно, до сих пор выглядишь как простушка.
Положив трубку, Софья подошла к зеркалу и принялась пытливо себя разглядывать. Простушка? Что, если Роман думает про нее точно так же? Что, если он бросил ее потому, что она потеряла юношескую яркость и не нашла ей никакой замены? Пытаясь проглотить комок в горле, Софья перебрала деловые костюмчики, висящие на вешалках. Скромные, аккуратные и, сказать по чести, невзрачные. Может быть, все-таки рискнуть и надеть что-нибудь чуточку более смелое?