Между тем события развивались с невероятной скоростью. Софью схватили под мышки и, протащив под стендами, поставили на ноги. Она оказалась в весьма укромном уголке, где запросто можно было совершить самое страшное злодейство.
У бедняжки мгновенно отнялись ноги и язык. Она была не из тех, кто оказывает сопротивление и в критические минуты проявляет недюжинные силу и храбрость. Ожидая самого худшего, она затрепетала, подняла глаза и… увидела перед собой желтого дракончика с жутко забавной рожицей и гребнем на спине. У дракончика был длинный жирный хвост, который волочился по полу. Дракончик оказался на голову выше Софьи.
– Бу-бу-бу, – сказал он.
Софья закатила глаза и начала оседать на пол.
– Бу! Бу! – завопил дракончик и кинулся к ней. Он схватил ее в охапку, и в этот самый момент из-под стендов вылетела рука со шпагой. Сверкнув молнией, шпага вонзилась дракончику в лапу.
Он глухо завопил и повалился на спину, не выпуская Софью из объятий. Она тут же раздумала терять сознание, потому что увидела, как где-то наверху мелькнул мушкетерский плащ. Суданский!
Конечно, это был он. «Как ему удалось пробраться сюда без пригласительного билета?» – подумала Софья, пытаясь вырваться из жарких плюшевых объятий. Дракончик понял, что на него нападают по-настоящему, бросил свою добычу и начал обороняться. Ему удалось вырвать у нападавшего шпагу и сломать ее о колено.
– Ах ты, желтая дрянь! – рассвирепел Суданский. – Сейчас тебе будет смертельный бой!
Софья отползла в сторону и со священным ужасом наблюдала, как мушкетер валтузит врага. Кончилось все тем, что он оторвал ему хвост и принялся откручивать голову. Почувствовав близкую победу, Софья собрала силы и присоединилась к своему спасителю, прыгнув дракончику на живот.
– Бу! Бу-бу! – надсаживался тот, но его, конечно, никто не слушал.
– Сейчас, сейчас! – пропыхтел Суданский, делая последнее усилие. Драконья голова наконец подалась и отлетела в сторону.
– Да что ж вы за дураки такие! – воскликнула та голова, которая оказалась под ней. – Я вам кричу, кричу, а вы ничего не понимаете!
Софья закрыла рот двумя руками и вытаращила глаза.
– Ну? – грозно спросил Суданский, широко расставив ноги и уперев руки в боки. – Это и есть убийца?
– Ах, нет! – воскликнула опомнившаяся Софья. – Это не убийца! Это Дымов!
– Дымов? – нахмурился тот.
– Черт побери, Дымов, где вы были?! – завопила Софья, в гневе топая обеими ногами. – Где вы, гад эдакий, прятались? Вас убить мало! Вы бросили меня на произвол судьбы! Вы с Капустиным просто два ублюдка!
В припадке неконтролируемой ярости она принялась пинать поверженного Дымова ногами и так разошлась, что Суданскому насилу удалось ее утихомирить.
– Кроме того, вы меня до смерти напугали! – не унималась Софья, чувствуя, что слезы сейчас брызнут у нее из глаз.
– Ох, поднимите меня, я вам все расскажу! – простонал специалист по конфиденциальным поручениям, шевеля усами.
Суданский неохотно помог ему подняться и теперь рассматривал исподлобья.
– Так это из-за вас моей любимой девушке угрожает опасность? – грозно спросил он.
Софья тут же раздумала плакать и прижалась к нему, положительно среагировав на «любимую девушку».
– И вовсе не из-за меня, – возразил Дымов. – А из-за того, что девушка возомнила себя великой сыщицей.
– Почему возомнила? – вступился за Софью Суданский. – Она разоблачила маньяка Ушкина.
– Вот-вот, – покивал головой Дымов. – Заодно ее по ходу дела едва не пристрелили.
– Так вы тоже знаете, кто убийца? – воскликнула Софья.
– Что значит – тоже? – удивился Дымов, вертя в руках вырванный с мясом желтый хвост.
– Софье кажется, что она раскрыла личность злодея, – пояснил Суданский.
– Не может быть! И кто же он?
– Нет, сначала скажите вы. Вдруг я ошиблась?
– Да я не знаю! – огорошил их Дымов. – Я только мечтаю об этом узнать. Поэтому слежу за Софьей, словно кот за мышью.
– Кстати, вы не скучаете по своей кошке? – поинтересовалась Софья.
– Хм… Я вообще скучаю по своей нормальной жизни. Благодаря вашему искусству вождения, дорогая, я вылетел из нее с треском. Теперь не чаю вернуться.
– А где Капустин?
Дымов вздохнул и развел драконьими лапами.
– Капустин получил боевое ранение и теперь отлеживается дома.
– Как?! Его ранили? – не поверила Софья. – Где? Кто?
– Когда его ранили, вы, дорогая, были совсем рядом.
Софья мгновенно сориентировалась:
– Это неподалеку от коттеджа Ушкина, что ли?
– Что ли, – кивнул Дымов. – Ранение несерьезное, но чертовски болезненное. – После чего огляделся по сторонам и добавил: – Если мы не хотим, чтобы убийца засек наше маленькое собрание, нам необходимо спрятаться понадежнее.
– Пожалуй, это я могу организовать, – сказал Суданский.
– Но как?
– Воспользуюсь наконец своим служебным положением.
– У тебя что, удостоверение с собой? – удивилась Софья.
Суданский скупо улыбнулся:
– И пистолет.
– А Лидия? – тут же спросила она, не в силах откладывать главное.
– Лидию я с собой не взял, – ровным голосом ответил тот. – Думаю, мы больше с ней никуда вместе не сходим.
– Уж это я тебе обещаю!
– Послушайте, – одернул их бесхвостый Дымов. – О чем вообще вы завели разговор?
– О любви, – сказал Суданский. Софья покраснела.
– Молодцы! Лучше идите, пользуйтесь своим служебным положением. Хотя я и не знаю, что это за положение. Я даже не знаю, как вас зовут.
– Ах, да! – подпрыгнула Софья. – Он ведь имел дело только с Лидией, а не с тобой!
– Вы Суданский? – догадался Дымов.
– Игорь. – Тот протянул руку, и Дымов потряс ее двумя желтыми лапами.
– Надо избавиться от этого чертова костюма, – пробормотал он. – Я чувствую себя в нем, точно пирожок в духовке.
– Ну, потерпите еще немного, – сказал Суданский.
– Послушай, ты должен найти такое место, где убийца был бы весь как на ладони. Какую-нибудь комнату-мышеловку. Где я буду куском сыра, он – мышью, а вы с Дымовым – капканом.
– Место? Здесь? Сильно сомневаюсь… Впрочем, мне надо переговорить с администрацией.
Он подмигнул Софье, надвинул шляпу на лоб и, взмахнув голубым плащом, нырнул под стенды.
– Вон там есть стулья, – показал Дымов. – Давайте сядем и по-быстрому обменяемся информацией. Мы ведь с Капустиным за вами наблюдали. Ума не приложу, как вам удалось вычислить убийцу! В сущности, мы уже знаем про него почти все. Откуда он, как его настоящее имя, почему он убил Мягкого, а затем собирался прикончить и меня, и вас.
– А я ничего этого не знаю, – сказала Софья. – Зато догадываюсь, кто он. Впрочем, догадка такая невероятная, что мне даже не хочется говорить о ней вслух.
– В общем, слушайте, как было дело. После того, как в больнице меня едва не укололи какой-то дрянью, я решил спрятаться.
– Но ведь на меня тоже покушались! – воскликнула Софья. – Почему же вы не спрятали и меня?
– А как бы мы тогда охотились за убийцей? – удивился Дымов. – Если бы мы все попрятались, он просто продолжал бы жить жизнью обывателя, и все. А ведь его надо вывести на чистую воду!
– Хотите сказать, вы ушли в тень, а меня оставили на виду в качестве приманки?! – возмутилась Софья.
– Ну, я бы не стал так утрировать, – промямлил Дымов.
– Ладно, за это я вам после отомщу, – махнула рукой Софья. – Говорите дальше.
– Когда Капустин рассказал мне все, что сообщили ему вы, я принял решение срочно начать расследование. Помните, к тому моменту уже произошло два убийства. Убили Люкина и Мягкого. Кто такой Люкин, я не знал и до сих пор толком не знаю. А вот Мягкий…
– Он к вам приходил? – живо спросила Софья.
– Приходил.
– Ну, не тяните же! Что он сказал?
– Он рассказал историю, – начал Дымов. – Рассказал, что родился на Севере, в небольшом городке Зеленогорске, где провел свои молодые годы. Однажды городок потрясло довольно громкое преступление. Некий Владимир Сафронов убил свою любовницу – заведующую продовольственной базой, присвоил крупную сумму денег, драгоценности и скрылся. Через несколько дней обнаружили еще одно тело – родного дяди Сафронова, капитана милиции, который пропал еще неделю назад. Кстати, дядя был в отделении на плохом счету, и там уже собирались поставить вопрос о его увольнении.
Сам Мягкий, надо заметить, жил с убийцей Сафроновым на одной лестничной площадке. Впрочем, близких отношений с ним не поддерживал и следствию помочь ничем не смог. Следствие, кстати, тогда зашло в тупик – Сафронов скрылся, и следователи подозревали, что именно дядя, который был убит затем как опасный свидетель, помог раздобыть племяннику новые документы.
И вот, спустя почти двадцать лет, наш герой встречает Сафронова в центре Москвы, в одной из точек быстрого питания. Поскольку полной уверенности у него не было, в милицию он не пошел. Но стал постоянно думать о своем гражданском долге и, когда увидел предполагаемого Сафронова в том же месте во второй раз, завернул ко мне. Он пришел, потому что испугался.
– Он испугался не зря, – пробормотала Софья. – Сафронов тоже его заметил.
– Выходит, заметил. Только вот чего я никак не могу постичь. Убийство Мягкого не было единичным. Он попал в число жертв так называемого «шляпного» маньяка Аникина. Аникин не может быть Сафроновым просто в силу возраста.
– А что, если Мягкий обознался и никакого Сафронова в Москве нет? А его самого убил Аникин, одержимый своей «шляпной» манией?
– Ну да! – возразил Дымов. – А кто же тогда хотел убить меня и вас в придачу?
– Действительно… – пробормотала Софья. – Значит, я права! Этот Сафронов узнал, что Мягкий обращался к вам. Он решил убить вас. Одновременно ему стало известно, что ваши дела после аварии веду я. Следовало прикончить и меня тоже. Ведь вы могли уже все рассказать мне про Зеленогорск.
– А прошлое представляло для него смертельную опасность!
– Послушайте! – встрепенулась Софья. – А спецслужбы вы не подключали к этому делу?