— Отмыть от чего? От родной дочери? — Дарнаэл схватил первый попавшийся карандаш и прочертил тонкую линию по карте, словно намечая продвижение войск. Конечно же, он думал о последствиях войны. Конечно, он её ждал. Только сумасшедший сейчас мог поверить в то, что ничего не будет.
— А кто тебе сказал, что она ему родная? — повела плечами Сэя. — Вольные нравы, ведь ты знаешь об этом. Королева с таким же успехом и вправду могла залететь от более симпатичного стражника. К тому же, тогда она претендует и на то, чтобы Бонье занял трон, а уж этого правитель не допустит. У него целая очередь своих внебрачных детей, и он не руководится принципом, что отец тот — кто вырастил, а не тот, кто зачал.
Дарнаэл скривился. Торресский архипелаг — это то, что давно надо было смести с лица земли, и он бы рискнул, если б не отвратительное предчувствие. Что-то должно было пойти не так, вот только король не знал, что именно.
Сказать о своих подозрениях Сэе мужчина не успел — в дверь самым наглым образом постучали. Дар поспешно свернул карту, понимая, что лучше её никому, кроме его союзницы, которую остальные считают супругой, не видеть, а тогда махнул рукой, позволяя волшебству открыть дверь. Кэора он сегодня вынужден был отпустить — темницы подорвали его здоровье, и парень едва ли не свалился без сознания в коридоре сразу после завтрака.
В больничном крыле, куда король самолично доставлял пострадавшего, сказали, что это может быть и отравление, но заявили, что ничего серьёзного с Кэором не случится и что смерть ему уж точно не грозит, поэтому Дар не так уж и сильно беспокоился о своём племяннике. Он отлично понимал, что официальный наследник никому тут не нужен, именно потому, пожалуй, и старался держать личность своего сына в таком секрете, в каком только можно было, но ведь и короли не всесильны. Посему приходилось тщательно всё скрывать.
На пороге стоял Вирр. Одет он был по меньшей мере странно — натянул на себя целых три камзола, шляпу на голову, да ещё и на руки перчатки. Шарф свисал практически до самого пола, подметая камни, и Дарнаэл не смог удержать короткий смешок.
— Что это за посмешище, Вирр? — усмехнувшись, уточнил он. — И почему мои бумаги лежат на подносе?
— Потому что, Ваше Величество, я болен, — пробормотал сквозь четыре слоя шарфа Кэрнисс. — И не хочу вас заразить, касаясь этих бумажек…
Дарнаэл нахмурился. Это всё походило на глупую уловку — он кивнул в сторону стола, приказывая положить поднос туда, а после устроился в соседнем кресле и бросил на Сэю подозрительный взгляд. Та кивнула — едва-едва заметно, но Дарнаэл и без всяких разъяснений отлично понял, что значил её жест.
— Вирр, мы не боимся никакой заразы. Моя супруга, к тому же, считает, что иммунитет что у меня, что у неё довольно высок. Можете снять шарф, шляпу и лишние камзолы.
Кэрнисс нехотя повиновался. Было видно, что дорожит он только перчатками, но всё же пытается поддерживать правила игры.
Дарнаэл впервые за долгое время пожалел о том, что шпага осталась в спальне, а у него под руками был разве что оставленный на столе скипетр — штука, впрочем, достаточно тяжёлая, — и парочка метательных ножей, спрятанных в известном одному только королю месте.
— Простите, что задаю этот вопрос, — промямлил Вирр, — просто я никак не могу понять, почему вы… Ведь вы с господином придворным магом…
Кэрнисс уже достаточно давно не считал Шэйрана своим подчинённым, вероятно, вовремя осознал, что всё равно вить верёвки из парня не получится. Дарнаэл, правда, не слишком-то радовался тому, что причины для подозрения у Вирра всё возрастали и возрастали. Не стоило Рэю прибывать сюда в такое время, да ещё и столь нагло играть с огнём — добром поведение сына точно не обернётся.
— Что я с господином придворным магом?
На лице Дарнаэла было начертано искреннее удивление. Конечно, публичное признание в Шэйране родного сына решило бы все проблемы двусмысленных взглядов и надоедливых разговоров за спиной, но какая-то часть его сознания почему-то упрямо твердила, что именно того от него и добивались. Признания. Заявления о том, что Рэй — его сын. Может быть, это поможет, вот только почему-то нынче король был уверен, что исключительно навредит.
— Ну, ведь у вас был… — Вирр закашлялся. Очевидно, говорить в лицо Дарнаэлу о его же мужеложстве было не так уж и просто, как он прежде думал. Тьеррон же старательно сдерживал смех — надоедливые слухи окончательно довели его до раздражительного состояния и отчаянного желания кого-то придушить, вот только выпускать на волю эмоции в его профессии — последнее дело.
— Что у меня было? — усмехнулся король. — Продолжайте, господин советник, продолжайте. И снимите наконец-то свои перчатки.
Вирр вновь повиновался.
— Ну, ведь вы с ним… — он деликатно кашлянул уже в третий раз. — Я был уверен, что у вас есть… определённая связь… Интимная, — советник наконец-то выдавил из себя это слово. Когда шарф упал на пол, Дарнаэл увидел блеск какой-то зелени на фоне камня, но почему-то значения этому не придал. Ну, пусть будет хоть сто украшений. — А теперь вы женитесь…
— К вашему вящему удивлению, — король расслабленно откинулся на спинку кресла, — мужчины меня интересуют только в качестве союзников, врагов или, в крайнем случае, друзей. Ну, подчинённые ещё. И ни разу, вопреки тому, что сии слухи распускаются уже который год, Вирр, ни один представитель мужского пола не заинтересовал меня в качестве любовника. И, думаю, этого и не случится, — конечно, случись подобное лет десять назад, король не стал бы сидеть так спокойно, вот только сейчас Дар уже до такой степени привык к постоянной наглости своего советника, что и не пытался спорить, краснеть или показывать своё недовольство. — Так что, будем считать слухи бесплотными.
— Ведь вы не женились столько лет…
— Неужели вы думаете, что если бы я действительно предпочитал мужчин, то не смог бы создать достаточное количество законов, позволившее бы мне это? — осклабился Тьеррон. Беседа получалась практически занимательная, а Вирр будто бы расслабился, осознав, что приказам сегодня внимание никто уделять не будет. — Я не женился столько лет исключительно по той причине, что не отыскал достойную женщину. А Шэйран — сын одной моей подруги детства, — мужчина скрестил руки на груди, — и именно потому и пользуется моим расположением. Увы, парень рано потерял своих родителей, и мне жаль, что в Эрроке его дар могли бы спокойненько зарыть в землю. Я же постарался этого не допустить. Тебе понятно, Вирр?
Советник закивал. Дарнаэл весьма сомневался в том, что тот действительно уяснил, что именно король имел в виду, но спорить больше не было времени.
Перчатки легли на стол — довольно близко, так, чтобы можно было схватить их, если что-то случится, и Дарнаэл в очередной раз посмотрел на бумаги. Магия — и взгляд Сэи, — буквально кричали о том, чтобы он не вздумал этого делать, но мужчина всё-таки занёс руку, почти касаясь самой бумаги.
Он бросил короткий взгляд на супругу, на первый взгляд расслабленную и совершенно не думающую о том, что будет дальше. Она едва заметно улыбнулась и вновь повела глазами из стороны в сторону.
Это следовало понимать, как попытку покачать головой — просто нельзя было выдавать своими жестами то, что собирался сделать.
А после Дарнаэл неожиданно перевёл взгляд на Вирра.
Советник и вправду подался вперёд, а от интереса его глаза разве что не сияли ясным пламенем. Дыхание показалось Дару сбивчивым и слишком быстрым, но это уже не имело совершенно никакого значения.
Король одёрнул руку.
— Стража!
Там, снаружи, обязательно кто-то есть.
Они уже подозревали Вирра, но тот сумел оправдаться. Оправдаться в глазах закона — но не своего повелителя. Дарнаэл прекрасно знал, когда ему лгали; Вирр и вправду не помнил, что именно творил… Тогда.
А ещё Дар помнил, где именно видел этот зеленоватый блеск — и когда. Перед чем.
— Я просто нехорошо себя чувствую, — покосившись на супругу, пояснил Дарнаэл. — Стража, где вас носит?
Вирр попытался вымученно улыбнуться. Он будто бы сделал вид, что и вправду переживал за своего короля, вот только Дарнаэл давно уже поймал его на слишком плохой, дешёвой актёрской игре.
Стража никак не спешила. Если б ему сейчас шпагу, то можно было бы справиться, то так…
Дарнаэл вновь уже почти взял документ.
…Оттолкнуть поднос удалось в самый последний момент. Вспышка волшебства — и бумаги отодвинулись от него на несколько сантиметров. Дарнаэл довольно улыбнулся. Яд был слишком опасен, если Сэя идёт на такие радикальные меры.
Тут даже не было зелени. Нет, он больше никогда не покинет комнату без шпаги и парочки семян в кармане, а во всех кабинетах прикажет посадить растения, желательно — в какие-то рынки впихнуть максимальное количество плюща, на которое они только будут способны. Больше никаких рисков, больше никакой игры с собственной жизнью.
Стража наконец-то появилась в дверях. Двое мужчин застыли в одинаковых позах, вскинув оружие наизготовку.
Вирр — слаб. Он не сможет сопротивляться — не смог бы, пожалуй, если б только не странная волшебная особенность.
Сегодня он не был сам собой.
— Взять его, — равнодушно, словно собакам, приказал король Дарнаэл.
Вирр даже не пытался оправдываться. Он рванулся в сторону, стараясь убежать от стражи поскорее, и кончик шпаги одного из служивых задел шнурок у него на шее. Артефакт покатился по земле и, вспыхнув, превратился в пепел.
Дарнаэл перевёл быстрый взгляд на Кэрнисса.
…Среднего роста светловолосый мужчина смотрел на него чёрными, ничего не отражающими глазами. Его пальцы конвульсивно сжимали воздух — словно незнакомец планировал удушить короля прямо тут, на месте. Дыхание было сбивчивым, едва-едва слышным, но, впрочем, хрипловатым, как у бешеного пса — или волка, что собирался броситься на собственную жертву.
Всё лицо пересекал шрам.
Сэя побледнела. Она будто бы узнала его, только не так, как Дарнаэл — словно с этим человеком было связано какое-то поразительно важное воспоминание из её прошлого, которое девушка старательно пыталась погасить и больше не вытаскивать на свободу.