— Да, госпожа Высшая, — кивнула Кредэуа. — Я всего лишь хотела передать вам сообщение от госпожи Тальмрэ. Она говорит, что её дочь Сэя отбыла в Элвьенту.
— Нам вскоре ждать хороших новостей из-за границы? — довольно улыбнулась Тэзра. Самаранта всегда была верной, и, пожалуй, она обязана была воспитать Сэю в точно таких же традициях, как и была воспитана сама. У них довольно много вопросов относительно волшебства, вот только семейство Тальмрэ всё равно самое влиятельное в Вархве, и Высшая Ведьма Кррэа была уверена, что может доверять этим женщинам.
— Госпожа Самаранта не уверена, — покачала головой Мизель. — Она считает, что её дочь могла бы пойти на непростительный договор с Дарнаэлом Вторым. Возможно, у нас есть шанс узреть всё-таки живую королеву Элвьенты, — девушка воззрилась на пол.
По мрамору теперь бежали в разные стороны магические волны. Они смотрели на него почти отстранённо, то и дело переводили взгляд на возвышенное лицо Богини, изображённой на противоположной стене. Казалось, Эрри осуждала женщин уже за одно присутствие тут. Может быть, только Тэзру, ведь вряд ли Мизель успела уже себя запятнать настолько сильно. А возможно, Богиня просто ждала очередного подношения и надеялась на то, что однажды сможет-таки привести в этот мир кого-то равного себе по силе.
Магия — сама суть богини Эрри.
Магия не свойственна мужчинам.
— Это очень плохо, — вздохнула Тэзра. — Впрочем, нам остаётся только ждать. Это всё, что ты хотела мне сказать?
Она уставилась на Мизель почти выжидательно, будто бы надеялась на то, что девушка не станет тянуть со слишком важным для ведьмы ответом. В конце концов, всё это превратилось в слишком сложную загадку в последнее время, вся их странная и удивительная жизнь, а Тэзре очень хотелось бы получить конкретный ответ, а не пространственные изъяснения.
— Я хочу сказать, — вздохнула Мизель, — что есть только один способ служить во благо державы — исполнять приказы той, что действительно желает ей добра, госпожа Высшая. И вы являетесь моим идеалом в этом плане.
В её словах не было ни одной искорки искренности или верности, но Тэзра всё равно верила девчонке, потому что и сама была такой. корысть — это не всегда так уж и плохо, как можно подумать со стороны, и, возможно, с этой молоденькой хорошенькой ведьмы ещё будет очень большой толк.
— Замечательно, Мизель, — склонила голову Тэзра. — Я буду рада сотрудничать с тобой, и прекрасно, что ты понимаешь, что иногда может ошибаться даже сама Лиара.
Когда они уходили, Тэзра слышала, как змеи за спиной сбрасывали каменные оковы. Они идут по правильному пути, говорила Богиня. Мужчины не могут владеть магией. И непорочное зачатие — первый шаг к избавлению от всего этого кошмара. Первый — и единственный правильный.
— Эрри! — голос звучал звонко и почти весело, но женщина старательно игнорировала призыв. Не то чтобы прийти к нему ей до такой степени не хотелось, просто она была уверена в том, что должна закончить своё дело.
Каменные змеи появлялись из-под пальцев. Её верные слуги, первые, кто ступит на континент, чтобы следить за тем, чтобы воля Богини всегда была выполнена.
Эрри собиралась сделать ещё одну, последнюю, но мужская ладонь настойчиво коснулась плеча, и пришлось оглянуться. Синие глаза весело сияли, словно её спутник уже что-то задумал, и улыбка на губах тоже превратилась в нечто вызывающее подозрения, вот только Богиня никак не могла понять, что именно не так.
— Дорогая, хватит тебе лепить этих ползучих гадов, — весело промолвил он. — Ты идёшь или нет? Уже поздно.
— Отстань, — отмахнулась Эрри. — Я занята, разве ты не видишь? Ох, вы, мужчины, за своей магией не видите вообще ничего!
Она потянулась к своему оружию. Её спутник, такой же Вечный, как и она сама, носил своё с собой, но брался за него слишком редко. Зачем мучиться, натягивать тетиву или держать меч в руках, когда можно просто колдовать?
Но Эрри была твёрдо уверена в том, что магия не совсем для неё. Бог был сильнее, его резерв никогда не истощался. Она — художник, она могла сотворить образ тех, кого они сотворят, но не имела шансов вдохнуть жизнь во что-то большее, чем просто обыкновенная змея. Нет, конечно, её Слуги, её Жрицы будут верными всю свою жизнь, такую же бесконечную, как и у Вечных, но… Она не ведьма. Нет, её дело — война, пусть даже Богу нравится повторять, что это девушки должны колдовать. Что это куда проще, чем быть Воительницами. Воинам тяжелее идти по этому миру, потому что у них нет дополнительного бонуса в виде Силы. Силы, которую они даруют далеко не каждому — разве что исключительным Избранным.
— Ты уже решила? — на его губах заиграла едва заметная улыбка. — Кем ты явишься в этот мир первым делом?
— Решила, — Эрри обвила руками его шею, заглядывая в привычную синеву. — Но это всё равно не совсем то, что я бы хотела. Мне надоело быть Вечной. Мне интересно, что такое смертью.
— Если тебя услышит кто-то из них, то примут за сумасшедшую. Почему ты не хочешь научиться нормально колдовать? — на его пальцах магия играла с неимоверной лёгкостью, и её Бог был абсолютно уверен в том, что у девушки ничего не получалось исключительно благодаря лени.
— Но ведь ты тоже берёшься за оружие не каждый раз.
— Потому что колдовать проще и сподручнее. Зачем таскать на себе целый арсенал оружия, когда можно просто прошептать короткую формулу и направить сознание? Я сам — своё оружие, зачем мне какое-то ещё? — удивился он. — К тому же, это ты всегда попадаешь в цель, Эрри. Это тебе не предоставит труда найти слабое место в человеке. Это ты всегда выиграешь. А им для этого надо прикладывать недюжинный труд.
— Именно потому колдунов без ограничения мы создавать всё равно не будем, — строго промолвила Эрри. — Потому что тогда им срывает крышу, и они начинаются вмешиваться в дела Вечных. А мы не можем этого допустить.
— Разве что некоторым, ну?
— Прекрати! И вообще… Может быть, стоит дать оружие в руки мужчинам? — она скрестила руки на груди. — Раз уж вы из-за физической силы периодически забываете о разуме? Ведь оружие — удел мудрых. Магия — место Силы, но лук и стрелы, меч… Всё это требует не только размахиваний руками.
— Естественно, когда ты Богиня и никогда не устаёшь, — Бог усмехнулся. — Но, дорогая, поверь, то, что ты называешь с моей стороны неумелым обращением, для них будет ещё божественным даром. Не каждому сравниться с Вечными.
— С магией так же. Но всё же, — девушка вздохнула, — магия — это удел мужчин. Это они могут, не думая, выплеснуть такое количество Силы в пустоту, а после даже не пожалеть о том, что её растратили.
— И потому ты вручаешь её женщинам? — язвительно уточнил мужчина.
— Да чёрт с тобой! Я же сказала, сила должна быть ограниченной. Поэтому вы — воюете, мы — колдуем. И только за редким исключением меняемся местами, чтобы всё было так, как полагается. Если все будут сражаться на мечах так, как ты, то этому миру опасность не грозит.
— Если все будут колдовать так, как ты, то это всё равно, что не даровать магию вообще. Но… Небеса с тобой, Эрри, пусть будет так!
Они рассмеялись в один голос. Эрри знала, что если каждый из мужчин будет сражаться так, как Дарнаэл, то миру не грозит ничего, кроме запустения. Но, тем не менее, если так, как она, запустение наступит куда быстрее, ведь они тогда ещё и будут думать.
Но если каждая женщина будет колдовать так, как Эрри, то добра с этого тоже никакого не будет. Поэтому, пусть они будут слабыми за редким исключением. Не всем становиться на одну линию с Вечными.
Эрри обняла своего супруга вновь, целуя его в губы.
Главное, чтобы была гармония. Чтобы никто не решил, что выше других. Тогда им придётся вмешаться. Но это пока что не имело никакого значения, ведь ни Эрри, ни её Бог ещё не вмешались в природное течение дел.
Она ещё никого не создала. Он ни в кого не вдохнул свою магию. Ещё слишком рано делить шкуру неубитого медведя. Континент ведь до сих пор не заселён, разве нет?
Змеи на алтаре едва-едва слышно зашипели. Казалось, они напоминали о том, что не всё так просто, а за будущее полагается немного побороться. Каменные истуканы шевельнулись, а после вновь затихли, больше не подавая ни одного знака собственной жизни. Они превратились в очередной раз просто в статуи, которым ещё не пришло время выходить на первое или хотя бы второе место на этой сцене, но, кажется, подобное временно не имело никакого значения.
Девушка бросила на них только один взгляд, но совсем не подозрительный, скорее ласковый. Сёстры приветствовали её, а теперь вновь принимались к своему служению.
Она встала на колени перед огромным портретом Эрри и склонила голову. Губы шевелились в неслышной молитве, которую она возводила своей Богине, и казалось, что рыжие волосы ещё потускнели, практически сливаясь с серым камнем.
Взор Эрри был почти не строгим, даже скорее ласковым. Девушка не открывала глаз — она чувствовала, как невидимая рука Богини касается её головы, даёт одобрение на всё, что только сделает молодая жрица. Она говорила, как следует поступать. Говорила, что надо делать. Отправляла немой посыл того, как именно сила крови восстанет в молодых правителях — и как Боги вернутся на континент в своих новых обличиях.
Она, по правде говоря, терпеть не могла общаться с Эрри через молитву. Существовало множество других, более выгодных способов. Но она — всего лишь жрица, что должна выполнить волю собственной Повелительнице.
Змеиный взгляд на мгновение превратился и вправду в нечто слишком колючее, раздвоенный язык облизнул губы — и вновь стал самым обыкновенным. Едва заметные чешуйки на руках обратились в тонкую, почти прозрачную кожу, казалось, такую, что может порваться от первого же прикосновения. Впрочем, змеи тоже казались сначала совершенно не страшными.
Жрица поднялась. Свои указания она уже получила — теперь девушка отвесила короткий поклон Богине и подошла к алтарю. Кончики пальцев коснулись нужных рун, алтарь взблеснул и погас.