Приказ Эрри будет выполнен, даже если Змее придётся для этого окончательно распрощаться со своим временным телом.
Жрицы всегда были преданными своей госпоже.
=== Глава тридцатая ===
Это время определённо предназначалось для передышки. По крайней мере, именно так остановку позиционировала Эрла. Ей хотелось выпасть из седла на прекрасную зелёную траву, растянуться на ней, закрыть глаза и превратиться в милое деревце. Тогда она просто отдохнёт и расслабится, забудет обо всём плохом, что встречается на её пути, и больше никто никогда не посмеет её тронуть.
— Ты в курсе, — нагло вторгаясь в мысли, туда, куда вообще никому нельзя, протянула Нэмиара, — что вообще-то деревья иногда могут рубить?
Эрла содрогнулась и едва ли не свалилась на землю. Впрочем, спешилась она по-человечески, безо всяких попыток падения.
— Мы тут только для того, чтобы отдохнули лошади, — наконец-то сухо проронила эльфийка. — Я не намерена вновь возвращаться к нему в плен. Если Мэллор так уверен в том, что ему нужны только вы, то можете повернуть к нему и броситься на шею, он будет неимоверно рад.
— У нас ещё есть та вода? — Эльм тоже спешился, сел прямо на траву и закрыл глаза. — Воительница, доставай лук.
— Зачем? — удивилась Эрла.
Эльм над нею откровенно издевался. Почему-то её предназначение, поведанное пророчеством, приписанное Нэмиарой, вызывало у парня огромные сомнения, и он совершенно не пытался скрыть их от принцессы. Шэ ничего не понимала, в издевательствах она отказывалась чувствовать двойное дно, словно не было ничего противоестественного в попытках подколоть девушку, которая тебе нравится.
Впрочем, относительно последнего Эрла совершенно не была уверена. Ей почему-то упрямо казалось, что дело исключительно в попытках уничтожить её морально, а уж явно не в непонятной, неизвестного происхождения симпатии. Эльм терпеть её не мог, и за это следовало сказать огромное спасибо королеве Лиаре, это точно. Вот только самой принцессе Эрроканской как-то трудно стало мириться с такими мыслями. Ей почему-то нравилось думать о том, что Марсан только скрывается за постоянной маской ненависти, и всё тут. Может быть, на самом деле он считает её чем-то хорошим, каким-то тоненьким лучиком во всей его мрачной жизни, но не может признаться….
Девушка вздохнула. Это всё — сплошные глупости. В них, конечно, ужасно хочется верить, но она не имеет никакого права на то, чтобы просто так взять и поддаться такой ерунде. Нет, не стоит тратить свои силы и время, да и только. Ведь…
Ведь рано или поздно всё равно придётся прийти к выводу, что Эльм — это худшее, что могло случиться с нею в жизни.
— Давай, неси лук, — настойчиво повторил блондин, устраиваясь поудобнее под каким-то деревом. — Будешь восстанавливать навыки стрельбы.
Это был его лук. То, что благодаря излишней настойчивости Нэмиары и попыткам Эрлы солгать самой себе обратилось в «оружие избранной», принадлежало на самом деле Эльму, и периодами принцесса и вправду порывалась отдать ему эту маленькую прерогативу — стрелять.
По пути они заехали в какую-то деревеньку и смогли там купить достойное оружие — ещё два лука, для Эльма и Нэмиары, и шпаги тоже, — вот только почему-то сердитый взгляд Марсана упрямо преследовал девушку.
— Давай. Вот, к примеру, выбери мишенью вон то дерево и попытайся в него попасть, — строго проронил Эльм.
— Я устала и не хочу тратить силы.
— О, да, конечно, причина именно в этом, — хмыкнул мужчина. — Ты будешь стрелять или нет?
Эрла покосилась на Нэмиару. Вместо того, чтобы поддержать её, та лишь равнодушно взирала на деревья и совершенно не собиралась делиться собственным мнением. И вправду, просто так отвертеться не получится.
Принцесса нехотя сжала лук в руках. Стрелять ей не хотелось, да и, признаться, было немного страшно. Она знала, что не попадёт. Это получалось только тогда, когда она действительно находилась в ужасном положении. Тогда ладони как-то сами по себе делали всё так, как следовало, тогда она могла прострелить насквозь птицу в полёте. Но целясь…
Нет.
Эрле не хотелось признавать своё поражение. Она просто делала вид, что внимательно рассматривает красоты природы вокруг. Взгляд скользил по дубам, грабам, клёнам, что возвышались над ними зелёной армией, а в сознании крутилась только одна ясная мысль, да и та была излишне отчётливо связана с побегом. Конечно же, стыдно, но ничего поделать с собой девушка попросту не могла. А что, она в чём-то виновата? Чем-то отличается?
Почему она должна делать то, чего не могут сотворить другие? Стрелять, воевать, вызывать кого-то на бой в те мгновения, когда кто-то, как нынче Марсан и Шэ, просто будут стоять и смотреть?
Взгляд скользнул по особо массивному дубу и поднялся вверх. На небесах постепенно собирались тучи, ещё немного — и прольётся дождь, и Эрла могла себе только представить, как они намокнут и какими проблемами это обернётся.
Ну зачем так гнать?
Кому от этого станет хотя бы немного лучше?
…Лук в руках ходил ходуном. Стрела не то что не знала толкового направления — нет, всё было куда хуже, она и вовсе пыталась выскользнуть из рук, а оперением ударить Эрлу. В колчане за спиной, который она так и не сбросила, потому что при Нэмиаре было стыдно, красовались ещё две, и девушка отчаянно надеялась на то, что Эльм не заставит пользоваться ещё и ими.
— Ну вот скажи пожалуйста, — со вздохом протянула она, — зачем я, спрашивается, всё это делаю? Мне что, нельзя по-человечески отдохнуть, как вот вам?
— Нельзя, — покачал головой Эльм. — Назвался грибом — полезай в корзинку!
— Я грибом не называлась, — фыркнула Эрла.
Собственно говоря, и Воительницей её окрестили тоже силком, вот только это, судя по всему, крайне мало беспокоило недовольного, злого отчего-то даже Эльма. Он с радостью заставил бы её трудиться и дальше в поте чела, да вот только что-то не складывалось у них упорно с трудом и обороной. Увы, но Эрла чувствовала себя всё более и более беспомощной.
Девушка попыталась вновь по-человечески натянуть тетиву, но лук не собирался поддаваться излишне хрупким рукам. Стрела нагло ускользнула, царапнула запястье каким-то самым невообразимым образом и свалилась в траву.
— Я не могу при ней! — сердито кивнула на Шэ Эрла.
— Настоящей Воительнице такая ерунда может помешать? — хитро уточнил Эльм, поднимаясь со своего места.
— И почему мы не оставили тебя на растерзание Мэллору? Пусть бы помучил твой хладный труп, может, и отстал бы от нас ещё на парочку деньков! — сердито заявила Эрла.
Конечно же, она так не думала. Даже Нэмиара отлично понимала, что девушка если и испытывала к Эльму какие-то сильные чувства, то меньше всего на свете они были связаны именно с ненавистью. Но сейчас это не имело совершенно никакого значения. Увы, но девушка если не заигралась, то, по крайней мере, слишком долго поддерживала перед эльфийкой образ, чтобы так просто взять и отказаться от него.
— Ну, так пристрели меня сейчас, — Эльм подобрал стрелу с земли и выпрямился, внимательно глядя на принцессу.
Эрле хотелось бы признаться в том, что, может быть, она испытывает к нему симпатию. Или даже что-то большее, что ещё больше правда, чем хотелось бы думать. Вот только заявить это она ну никак не могла — почему-то упрямо не поворачивался язык. Нет, что-то было тут явно не так, и девушка отчаянно надеялась на то, что её переклинит ну хотя бы через пару минут.
Эльм вложил стрелу в колчан и повернул её к себе лицом, временно отбирая лук. Не следовало сомневаться в том, что вопрос относительно стрельбы ещё будет поднят, но нынче для него явно неподходящее время.
— Я за хворостом, — сообщила Шэ где-то за спиной — и, судя по шелесту трав и ветвей, поспешила скрыться в ближайшем кустарнике. Очевидно, им придётся посидеть тут довольно долго — провести в седле столько дней не так уж и просто, как могло показаться со стороны, и теперь Эрла почти радовалась отличной возможности отдохнуть.
Ещё б никто не заставлял её стрелять, и было бы чудесно!
— Знаешь, — протянул Эльм, — мне всегда казалось, что трудно отыскать что-то упрямее королевы, но тогда, оказывается, я просто не был знаком с драгоценнейшей принцессой. О, воистину, нет ничего хуже, чем её Высочество.
— Спасибо на добром слове, — сердито буркнула себе под нос Эрла и попыталась сбросить его руки с талии, но безуспешно.
Мужчина рывком притянул её к себе и, к вящему недовольству принцессы, ещё и прижал к какому-то дереву.
— Давай, делись своими мыслями, драгоценная, — протянул он. — Что-то вроде рассказа о том, как ты сильно страдаешь в гордом одиночестве без чужих объятий.
— Отстань, а? — она старалась, чтобы голос звучал как минимум устало, но получилось вновь из рук вон плохо. — Я есть хочу. И вообще, едва стою на ногах, а ты тут…
Эльм усмехнулся. Эрле хотелось его как минимум ударить. От того, что он стоял слишком близко, сердце билось чаще, чем следовало, дыхание оставалось прерывистым, а ещё Эрла упрямо отказывала себе в осознании желания его поцеловать. Ведь она не имеет права проявлять такого рода слабость! В конце концов, она принцесса, а это разжалованный дворянин, и…
— Нет, — внезапно выдохнул Эльм, — право слово, лучше б ты меня тогда оставила у Мэллора. Если ты не желаешь учиться, то какая же с темя будущая королева!
— Мне казалось, ты ненавидишь всё, что связано с королевской семьёй, — неуверенно протянула Эрла, положив руки ему на плечи — благо, лук успешно перекочевал на траву. — Да и вообще, ты ведь так хоте бы скинуть с трона мою матушку…
— Ну и что? — удивился Эльм. — Ведь королева Лиара — это ещё далеко не вся Эррока. Если б отменить несколько безумных правил, то я, может быть, согласился бы там жить.
— А меня ты ненавидишь так же сильно, как и мою маму?
Вопрос сорвался с языка совершенно неожиданно. Эрла не планировала его задавать, вот только впервые за последние несколько дней путешествий они оказались действительно одни.