Первые пару дней Мон ещё цеплялась за тот нежно-голубой наряд, в котором приехала, а после сдалась и сама. Положенная мужчинам одежда оказалась куда удобнее, и она уже не останавливала себя тогда, когда безумно хотелось натянуть банальную рубаху, затянуть ремень брюк да заправить их в сапоги.
Сейчас, естественно, она и сама была не в платье, но волосы стандартно заплетала в косу, потому что так было удобнее.
Кому что.
— Королева сказала, что пора выпустить принцессу, — вздохнула Тэзра. — Мол, желает пообщаться с нею перед экспериментом. Пойдём, выпустим пленницу, если ещё есть кого выпускать…
Моника так и не поняла, почему фраза вот так прозвучала — её куда больше волновал вопрос эксперимента.
— Как вы думаете, у Её Величества получится? Да и не факт, что Её Высочество согласится на…
— Она не согласится, и правильно сделает! — грубо отрезала Тэзра. — Не будь наивной, девочка, — женщина тряхнула головой, а после ткнула пальцем в волосы, и те моментально пришли в нормальное состояние, особенно сравнительно с тем, что было прежде. Косу ведьма заплетала на ходу, бросая кривые взгляды на коридоры. — Королева одержима этой идеей, но сие ещё не является стопроцентной гарантией правильности того, что она планирует…
— Разве вы не…
— Не! — Тэзра отозвалась грубо, предельно грубо, а после пристально посмотрела на Монику, словно пыталась пристыдить. — Если ты думаешь, что то, что получилось с моего ребёнка, это демонстрация высших сил Богини Эрри, то фиговые у нас высшие силы, скажу я тебе!
Лэгаррэ едва сдержалась от уверенного кивка. И вправду, Антонио назвать творением магии было трудно. Мало что мужчина, он ещё и вёл себя как-то… Настолько странно, что даже Моника не выдерживала его компанию.
Они наконец-то оказались рядом с желанной дверью, и первым делом Тэзра постучалась, словно собираясь дождаться того мгновения, когда принцесса откроет-таки им дверь.
Пять дней — нешуточный срок, по крайней мере, для девушки, что сидит наедине там, запертая сильными заклинаниями, но Эрла даже не отозвалась.
— А вообще, ерунда это всё! — фанатичной Высшая Ведьма Кррэа казалась только тогда, когда была рядом с Лиарой, теперь, подальше от неё, она превращалась в ту ещё реалистку. — Думаешь, Рэ… Рэйл от непорочного зачатия?
— Рэйл?
— Ну, да, — кивнула Тэзра. — Мы так иногда называем принцессу.
Принцессу — Рэйл, Шэйрана — Рэем, плохая фантазия у местных ведьм, то Тэзра не собиралась оправдывать свою глупую оговорку.
— Нет, не думаю, — вздохнула Моника. — Но, может быть, тогда стоит сказать Её Величеству о том, что с этой идеи не выйдет ничего хорошего?
— Между прочим, я всё ещё хочу жить, — холодно отозвалась Тэзра. — Поэтому обойдусь без этих глупых комментариев. Ладно, давай. Сдвоенный!
Хотя Мон была только магистром первой степени, отреагировать на приказ Тэзры оказалось не так и трудно. Ведьмы одновременно вскинули руки, и волшебство сорвалось с пальцев, проникая в блокировку Лиары Первой и раскусывая её изнутри.
Одному тут управиться, конечно, было довольно трудно. Знатная паутина — заклинания переплелись друг с другом, и приходилось их расщеплять. Но Лиара что-то явно не так думала о способностях своей вроде как могущественной дочери — в одиночку за трое суток перепилить это Моника смогла бы.
А если б было откуда пополнять иссякающий резерв, то хватило бы и двадцати-тридцати часов.
Наконец-то заклинания взорвались сплошным вихрем и слетели с двери — впрочем, нет, скорее с оставшейся дыры. Створки слетели вместе с заклинанием и с грохотом приземлились посреди коридора, но Тэзра и Мон вовремя отскочили, правда, в разные стороны.
— Рока, ты там жива?!
Увы, ответа не последовало. Тэзра нахмурилась, но разочаровываться вот так сразу не стала. Она ещё пару раз позвала принцессу, а после, махнув рукой, направилась прямо в глубины комнаты.
— Так можно год ждать, — пояснила свои действия ведьма, вполне мирно осматриваясь. — Твою ж…
Действительно, хорошего было мало. Комнату, конечно, не перевернули вверх дном, но еда, свежая и даже пятидневной давности, горкой лежала на столе. Тарелки соскальзывали, несколько и вовсе побилось, упав на землю, и воняло чем-то тухлым, но окна были плотно закрыты, так что никто ничего не заподозрил. Части вещей не хватало, а шкаф был как-то небрежно прикрыт. Вещи из него частично вывалились, и тот, кто это сделал, очень хорошо знал, где что лежит, вот только безумно спешил.
Тэзра первым делом бросилась к кровати, словно опасаясь, что увидит там мёртвую Эрлу, Монику потянуло к шкафу.
— Тут был портал! — окликнула она Высшую Ведьму. — Не сильный, метров на двадцать-тридцать, если сквозь стены, но вот перебраться в соседнюю комнату или даже на другой этаж его бы хватило.
— А если учитывать то, что следы уже пятидневной давности, — сухо добавила Тэзра, — то он может быть и куда могущественнее, чем нам кажется. Сбежала, чертовка!
Не следовало спрашивать о том, кто сбежал, и так понятно — драгоценная принцесса Эрла.
— К Лиаре, быстро! — прикрикнула Высшая Ведьма на Монику. — Давай, скорее, чтобы только Королева тебя не пришибла…
Девушка содрогнулась, но сопротивляться не стала, приказ есть приказ.
Она повернулась к двери, но не сделала ни шагу. Она и так увидела королеву — та, бледная, словно стена, остановилась в проёме, оставшемся после снятия заклинаний, и теперь, бледная и уставшая, отчаянно пыталась себя успокоить.
— О Богиня! — прошептала Лиара. — Пропала. Моя дочь! Пропала!
Она не потеряла сознание и даже не стала кричать, не отреагировала никак, только побледнела немного, словно случилось что-то пусть из ряда вон выходящее, но всё же не настолько плохое, как можно подумать.
Она словно вдруг решила, что это может быть полезным, и во взгляде мелькнуло что-то любопытное, заинтересованность какая-то, удивительная, почти жуткая.
— Обыщите тут всё, — выдавила она из себя. — Проверьте сад. Её могли украсть! Её могли украсть! — она повторяла это раз за разом. — Моника… После осмотра заглянешь в тронный зал. Нам надо будет поговорить. А ты, Тэзра… Ты знаешь, должна отследить все посторонние вмешательства в магическое полотно, ты поняла меня?
— Поняла, — сухо ответила Высшая Ведьма, хотя почему-то Монике показалось, что она не пышет радостью от выполнения этого отвратительного задания.
Потому что не факт, что это будет настоящим ответом на вопрос Лиары.
В тронном зале было удивительно тихо. Королева Лиара не выдала своего беспокойства, но отчаянная немота замка свидетельствовала о том, что о принцессе Эрле думал каждый подданный Эрроки.
Моника не утруждала себя попытками постучать в дверь, она попросту миновала стражу, такую же тихую, как и всё остальное, и склонилась перед королевой.
Лиара застыла у окна. Её платье, небесно-голубое, как и флаг родной страны, развевалось на ветру, врывающемуся в зал короткими потоками. Она сама походила на изваяние — даже не шевельнулась, когда услышала, что к ней подошли, а кожа излучала странное сияние. Можно подумать, пять дней, которые она отвела короткому заключению Эрлы, стали последними днями жизни королевы. Теперь белоснежная кожа даже отражала свет, и складывалось впечатление, что женщина светилась изнутри.
Моника могла бы внимать этому очень долго, но короткий блик света почему-то разрушил сияющую пелену, и Лиара превратилась в обыкновенную женщину, от которой попросту сбежала её родная дочь.
Это вызвало у неё короткий, едва слышный смешок — Эрлу, конечно же, похитили, но Лэгаррэ почему-то казалось, что принцесса была не совсем против. В Эрроке трудно жить, королеву Лиару почти невозможно перетерпеть, и всё это сплеталось в одинаковый поток сплошного возмущения и бессмысленных возражений.
Она попыталась успокоиться. Это вызывало глупое желание сбежать, но Её Величество всё никак не могла уделить хотя бы капельку внимания молодой ведьме — и только спустя несколько минут величаво оглянулась, посмотрев на девушку так, словно это она была виновата в пропаже Эрлы.
— Моника, — Лиара коротко склонила голову. — Очень рада, что ты явилась всё-таки исполнить моё поручение.
— Вся моя жизнь — служение вам, — покорно отозвалась Лэгаррэ, вот только почему-то вновь утонуть в чарах королевы не вышло. — Вы говорили, что есть поручение для меня, и я поспешила…
— Да, ты всё сделала верно, — кивнула женщина, отбрасывая рыжую прядь в сторону. Казалось, собственные волосы мешали королеве смотреть на подданных, то и дело ссыпаясь на её лицо неудержимым потоком, и периодами Лиару это действительно раздражало. — У меня будет для тебя одно довольно… щекотливое задание. Уверена, ты справишься.
Моника продолжала почтительно смотреть на неё, хотя в душе что-то трусливо дрогнуло. Она так и не смогла понять, что именно, но Лиара всегда оставалась достаточно загадочной, чтобы никто не мог проникнуть в её мысли или понять их течение.
— Мне нужен кто-то при дворе Дарнаэла Второго, — королева подошла ближе, и её золотые глаза словно попытались поглотить Монику. — Я подозреваю, что виновен он. Моя дочь не могла просто так взять и уйти, она — совершенно не такой непослушный ребёнок, как можно было бы подумать.
Моника послушно склонила голову. Конечно, она выполнит всё, что ей прикажут, конечно, отправится туда, куда скажет королева Эрроки.
Родная держава молилась на Лиару, и Лэгаррэ не была большим исключением. Во всей их стране нет волшебницы могущественнее и женщины прекраснее, чем она, и никогда не будет.
Разве что её дочь.
— Дарнаэл Второй давно пытался заставить меня напасть первой, — почему-то сейчас слова королевы напоминали змеиное шипение, хотя обычно Моника проводила параллель с прекрасной певчей птицей. — Ему выгодно завоевать моё государство. Ему выгодно украсть мою дочь…
Никто не знал, кто отец Эры, но все одинаково подозревали в том, что это был Дарнаэл. Казалось, одно только подобное подозрение могло оскорбить Лиару, но Мон никак не могла избавиться от глупого впечатления, что во всех словах есть двойное дно.