— Как прикажете, Ваше Высочество, — Шэйран протянул ей руку, помогая подняться, хотя женщина в свои почти семьдесят тянула лет на пятьдесят. Она отчаянно убеждала всех, что не обладала ни капелькой магии, но это помогало ей не стареть — непонятно по какой причине. Сила чар иногда отражалась на внешнем виде, вот только Рэй был готов поклясться, что это не искусственное. Она просто слишком сильна, пусть волшебство не открылось в полной мере.
Если не открылось, конечно.
Опираясь на руку мага, Сандрин бойко направилась к выходу из помещения. Вслед им полетел короткий шепоток, и почему-то Шэйран не был уверен, что он предназначается именно экс-королеве.
Особенно если верить своему слуху.
…Стоило только дверям закрыться за ними, как Сандрин убрала руку и строго уставилась на внука, будто бы готовясь к очередной морали, которую должна зачитать.
— Эйр, солнце, — она мотнула головой, и чёрные локоны с лёгкими вкраплениями седины рассыпались по плечам, — что за гадости я слышу о тебе? Почему этот противный советник мелет такую ерунду о придворном маге и короле, если ты ему сын?!
— Противный советник может молоть всё, что ему придёт в голову, — отмахнулся Шэйран. — Ему вряд ли кто-то верит.
— Верят, Рэй. Даррэ не беспокоится о своей репутации, после связи с Лиарой её вряд ли что-то испортит, но ты…
— Бабушка! — он потянул её в сторону первого этажа, игнорируя пристальный взгляд удивлённого стражника. — Вот только не говори мне, что ты тоже среди тех, кто верит, а?
— У Дарнаэла нет детей, ты — привлекательный мужчина…
— Это у папы-то нет детей?
— Ну, хорошо. Если посмотреть со стороны, их нет, — Сандрин покачала головой. — Мне хотелось бы, чтобы Даррэ признал своих законных наследников. Моя милая Рока тоже чёрт знает где, и всё почему? Потому что вместо того, чтобы найти нормальную, достойную женщину, Даррэ вот уже который год крутит роман с твоей сумасшедшей матерью.
— Бабушка…
— Неужели он не видит, что это за стерва? Желание получить власть затмевает её мир, и я не удивлюсь, если…
— Бабушка, мне напомнить, почему ты стала королевой?
Сандрин фыркнула. Эту страницу своей биографии она почему-то по странному обыкновению игнорировала, как-то не спеша признавать, что едва не отправила родного сына на тот свет. Но всё это давно уже забылось, а Лиара была бичом современного общества, и устои матриархата не устраивали даже экс-королеву Сандрин.
Эррока и Элвьента, давно уже могущественные страны, что нынче доходили до своего пика развития, никогда не отличались простым развитием. Эррока, родина матриархата, утеряла королев много лет назад — и только Далла Первая сумела вернуть великолепную и страшную, если брать во внимание последствия, традицию.
В Элвьенте женщины правили редко. Ещё с тех пор, как страна именовалась Дарной, а правила там совершенно другая династия, было лишь две королевы, да и те задержались не на такое уж долгое время. И Сандрин хотелось быть третьей, но и она продержалась восемь лет — больше, чем остальные, но меньше, чем ей хотелось. Дарнаэл чудом пощадил родную мать, и теперь получил в её лице верную советчицу, вот только Шэйран сомневался, что подобный вариант укрощения будет удачным в случае с Лиарой.
…Причёску она так и не поправила, а лишь вытащила последние шпильки и вновь повернулась в ту сторону, откуда они пришли, опёрлась почти немощно о руку Шэйрана, а после медленным шагом направилась к залу, где проходило пиршество.
Там как раз подавали еду и разливали вина. Служанки, обычно довольно бойкие, сменились на чопорных девиц из какого-то острова, что их привезли в качестве рабынь их господа.
Судя по внимательному взгляду Дарнаэла, Элвьента вскоре пополнится на один рабовладельческий остров, если его правители не решат отпустить на свободу подданных, ну, или хотя бы хорошо оплачивать им рабство.
— Господин маг, — оживился Вирр, когда особо красивая девушка налила полный бокал Дарнаэлу, — а если оно отравлено? После случившегося… Да, вы призваны охранять меня тоже — попробуйте и моё вино, пожалуйста.
Шэйран нехотя взял бокал Вирра и пригубил красную жидкость.
— В порядке, — отозвался он. — Ничего лишнего.
— А королевское? — оживился Кэрнисс, игнорируя холодный, недовольный взгляд Дарнаэла.
— Мне кажется, — вмешался тот, — мы приглашали мага сюда не для того, чтобы испытывать на нём вино, отравлено оно или нет.
— Но ведь лучше пожертвовать магом, чем королём, разве нет? — хитро прищурился Вирр. — Или этот юноша значит для вас больше, чем просто маг? В конце концов, мы всегда можем попросить Эрроку о новом волшебнике и…
Шэйран схватил бокал, не дождавшись одобрения со стороны короля. Все эти сплетни здорово выводили его из себя, и он уже почти донёс чашу до губ, планируя сделать всего один глоток.
С чего бы вину быть отравленным?
Он так и не успел ничего сделать. Дарнаэл рванулся вперёд и, выхватив из его рук бокал, выплеснул жидкость на стол. Деревянная поверхность зашипела, и на мрамор полилась кислота — красная, ничем не отличимая от вина.
Шэйран замер. Пристальный взгляд скользнул по каждому присутствующему — вино было не просто отравлено, оно должно выжечь короля Дарнаэла изнутри, при этом не повредив бокалу, вероятно, кислота не действовала на этот металл. Золото, как же.
— Всем оставаться на своих местах, — Дарнаэл выпрямился и отбросил в сторону уже совершенно безопасную чашу. — Служанку, что наливала мне вино, отправьте, будьте добры, приведите, она будет отправлена в тюремные камеры до выяснения обстоятельств. Господин маг… Раскопайте вашу лужу до размеров хотя бы озера и проверьте каждого из присутствующих.
Шэйран кивнул.
Судя по всему, Тэллавара просто так игнорировать не получится.
— Да, Кэор. Едва ли не отравили, — Марта остановилась рядом с вратами, пристально глядя на своего супруга. — Служанку уже отправили в камеры, вероятно, скоро её должны казнить.
— Будет ли допрос? — Кэор попытался выглядеть заинтересованным, вот только, кажется, особого любопытства в его голосе не было.
— Наверное, — неохотно отозвалась она. — Жалко девчонку, она могла даже не знать о том, что случилось.
Кэор покачал головой. Ему не хотелось соглашаться с этим самонадеянным предположением, ведь убийцы всегда знают о том, что ждёт их жертву. Король Дарнаэл попросту не пережил бы подобное несчастье.
— Ты должен беречься, — она коснулась его плеча, но жест выглядел неестественно.
— Да, госпожа Торрэсса, — казалось, в голосе Кэора почувствовалось отчаянное раздражение. Он был правонаследником, и Марта знала об этом, но на кронпринца стражник короля тянул меньше всего на свете.
Иногда ей казалось, что всё это — просто фарс.
— Ты меня обижаешь, — вздохнула девушка. — Я пойду.
Она так и не вернулась в замок, а направилась в сторону дворцового сада. Супруг раздражал — к тому же, его усталость на работе и нежелание даже поцеловать её на ночь постепенно раздражали.
Госпожа Торрэсса полностью соответствовала стране, в которой выросла. В её жизни было много мужчин; она никогда не считала их, хотя обмануть Кэора оказалось так просто… Может быть, он даже думал, что будет у неё одним-единственным.
Замужество сковывало. Марте хотелось внимания со стороны других мужчин. Она думала, что становится кронпринцессой Элвьенты, а кем оказалась? Племянник Дарнаэла — просто стражник, и она при нём — глупая супруга, которая никогда не станет ничем важным и стоящим внимания.
…В саду было воистину светло и тепло. Марта опёрлась спиной о тёплый ствол дерева и улыбнулась кроне.
— Я тут, — тихо прошептала она, будто бы обращаясь к природе, словно та до такой степени слепа, что не видела девушку без короткого восклицания.
Ждать пришлось долго. Рри появился тогда, когда Марта уже почти разочаровалась в собственном предназначении и собиралась было уходить. Госпожа Торрэсса всегда была нетерпеливой, и то, что теперь она носила совершенно другую фамилию, ничего не изменило. Принцесса всегда останется принцессой, даже если натянуть на неё какие-то тряпки и убедить, что выше стражника ей никогда никто не светит.
— Моя дорогая, — он обольстительно улыбнулся, и Марта раскрыла объятия в ответ. Рри не был идеалом, но её он почти устраивал — по крайней мере, пока что. Менять положение она будет потом, когда добьётся всего.
— Здравствуй, — она поцеловала его первой, не заботясь о том, что это считалось неправильным.
Поцелуй оказался рваным, грубым, резким, но Марта привыкла к подобному обращению. Что-то в таких прикосновениях было скрытым, но на диво приятным, хотя она так и не могла до конца придумать, что именно, вероятно, величины её понимания не хватало для этого, вот и всё.
— Представляешь, — с её губ ни на мгновение не сходила улыбка. — Два покушения за последнюю неделю. Сначала мантия, а теперь вот гадкая служанка подсыпала отраву в вино Дарнаэла Второго.
Рри довольно осклабился.
— Удачно?
— К счастью, нет, король даже не попробовал его. Хотя, — она разочарованно вздохнула, — мне кажется, что он разлил вино не потому, что что-то заподозрил, а потому, что испугался за своего мага.
— А что с ним не так? — удивлённо переспросил Рри.
— Ну, поговаривают, у них роман, — фыркнула Марта. — А теперь вот служанка… Она заслуживает смерти, верно?
— Верно, — кивнул Рри. — Неужели ты считаешь, что короля Дарнаэла действительно интересуют мужчины?
— Ну, а с чего бы он так о нём пёкся? — удивилась Марта. — В любом случае, жаль. Шэйран — красавец… Я бы хотела его в свою коллекцию, — она покачала головой.
— А вдруг у него есть причины? — Рри покачал головой. — Впрочем, неважно, ты не должна допустить, чтобы Дарнаэл назначил своего наследника.
— Ну, да. Если Кэор станет королём, я буду королевой, — она кивнула. — А потом ты станешь моим мужем.
— Я и так должен стать королём, — прошипел Рри. — Ведь ты знаешь, кого ограбили Тьерроны? Прекрасный род! А теперь держит последнего его представителя, как шута, только советником и прозывает…