— Ой, — отмахнулся парень. — Как хочу, так и называю. Мать отца вообще в минуты нежности зайчиком величает.
— Значит, ты не сирота? — Лэгаррэ вздохнула. Она своих родителей помнила плохо, хотя верила в то, что они пережили те проклятые ночи, когда пытались сбежать из пылающей от праведного гнева королевы Сандрин Дарны. Монике хотелось выжечь эти мысли из своей головы, но она не могла забыть прошлое до конца, равно как не имела никакого права отгородиться от того, кем прежде была.
— Не сирота, — сухо отозвался Шэйран и направился к двери, очевидно, решив, что приготовления закончились, а король долго ждать не будет, ещё чего, и самого отправит в те отвратительные темницы.
— А о твоих отношениях с королём всё-таки правда? — не сдержавшись, спросила Моника, прежде чем он ушёл.
Она сама понятия не имела, почему вдруг сочла это важным, но… Они ведь столько времени провели вместе там, на обучении, и никогда Шэйран не выказывал, так сказать, особых наклонностей.
Но в Эрроке это считалось позором.
Нельзя сказать, что в Элвьенте к подобному относились позитивно, но королю простят всё, что угодно. Хоть мужчину-любовника, лишь бы он в своё время соизволил отыскать какую-нибудь девицу и произвести на свет наследника, а после воспитать его таким же, как и сам — могущественным, мудрым правителем.
— Я же тебе говорил, что нет, — Шэйран с такой силой сжал дверную ручку, что его пальцы побелели от напряжения.
Моника присела на край кровати и уткнулась взглядом в ковёр.
— Но он ведь о тебе заботится! — не удержалась она от возражения. — Рэй, он думал о тебе больше, чем о себе во время этого проклятого нападения. Какая ещё этому может быть причина?
Шэйран обернулся. Синие, равно как и у короля, глаза сияли праведным гневом.
— Ты должна видеть в людях всё самое плохое, — прошипел он, — но, упуская те моменты, что ни меня, ни короля мужчины в этом плане не интересуют совершенно, заруби себе на носу, помимо романа у человека могут быть причины заботиться о ком-то другом.
— Так почему же? — Моника отодвинулась чуть дальше, буквально ощущая на себе гнев бывшего сокурсника.
Серый троечник, как же, разве с его резервом можно хоть искорку наколдовать? А такая паутина…
— Да потому что он мой отец!
Шэйран выдохнул это с невероятной злостью. Мон содрогнулась. О Богиня! Отец? Во имя Эрри, но ведь…
Но ведь они были так похожи… не стандартно дарнийскими признаками вроде чёрных волос, а этими проклятыми синими глазами, чертами лица, да даже сложением фигуры.
Если бы она не была так слепа, то могла бы понять это ещё в первый раз, когда король только-только прибыл в Вархву. Не надо было представлять Дарнаэла двадцатью годами моложе — для этого достаточно посмотреть на Шэйрана.
Но ведь король бездетен — и уж точно неженат!
Смысл ему скрывать своего наследника? Разве что… Разве что из-за его матери. Магический дар не мог передаться только от короля — для этого нужны были две составляющие.
Пусть и Дарнаэл тоже считался бездарным, но она видела, что это не так.
— А мать? — несмело, словно опасаясь, что Рэй окончательно сорвётся с цепи, уточнила девушка.
— А мать, — усмехнулся он, вкладывая в свои слова куда больше яда, чем прежде, — королева Лиара. Ваша прекрасная, провозглашающая ненависть ко всем мужчинам, убившая бы, как она говорит, своего сына, если б только произвела такое позорище на свет вопреки молитвам Богине Эрри, королева Лиара. Подумай об этом, милочка.
…Громко, как последний аргумент, хлопнула проклятая дверь.
=== Глава шестнадцатая ===
Дарнаэл остановился посреди коридора — длинного, мрачного и пронизанного неимоверным холодом. Здесь, на шестом уровне, он в последний раз бывал лет десять назад, да и то в качестве экскурсии, но сегодняшняя цель немного отличалась от той.
…Послышалась хода стражи. В месте, где нет магии, с волшебника давно слетели зелёные оковы, но его это не спасёт — ни свободные руки, ни даже вернувшийся дар. Хотя, на шестом уровне ведь никогда не было колдовства.
Пыточные продумывали с учётом фактора магических сил.
Громыхала своими тонкими кольчугами стража. Воины — не просто охрана замка. Дарнаэл знал, кого они ведут — слышал по тому, как звенели цепи.
Наконец-то они показались на ступеньках, что вели сюда, вниз. Уставший, бледный Кэор при свете факелов походил на странное чудище из книжек, которые никогда не дадут в руки детям. Глаза запали, на скуле виднелся свежий порез, а чёрные волосы спадали на лицо. Его крепко держали под руки; стража понимала, что на шестой уровень король просто так бы не пригласил преступника, покушавшегося на его жизнь.
Стража швырнула Кэора прямо под ноги Дарнаэлу и потянулась было за мечами или кнутами, чтобы напомнить парню о том, в чём он провинился, но король остановил их коротким, быстрым жестом.
— Я говорил, чтобы с ним обращались вот так? — с холодной ненавистью в синих глазах спросил мужчина. — Вставай, Кэор. Человек, находящийся в очереди на трон, не должен лежать в грязи.
Кэор поднялся, но смотрел на него всё ещё волком — словно преданный пёс, которого внезапно обвинили в том, что он загрыз хозяина.
— Мне никогда не нужен был трон, — прошипел парень. — И даже если бы был нужен, я бы ни за что не стал тебя убивать.
— Я знаю, Кэор, — он бросил взгляд на стражу.
— Так зачем же вести меня в пыточные?
— Только для того, чтобы ты был свидетелем справедливости, — пожал плечами Дарнаэл. — Эй, вы, двое. Снимите с него цепи. Он свободен.
— Но, Ваше Величество…
— Он свободен!
Мужчины повиновались. Загремели кандалы, и проклятые цепи рухнули на землю. Кэор выпрямился. В его карих, почти чёрных глазах плескалось удивление, смешанное с оскорблённой, подвергнутой таким испытаниям верностью.
— Я могу приступать завтра к своим обязанностям стражника? — спросил Кэор, с отчаянным спокойствием игнорируя людей у себя за спиной.
— Нет, — покачал головой Дарнаэл. — Не можешь.
— Но… — запнулся парень. — Ведь если я оправдан…
— То это не значит, что тебя минует больничное крыло, — король вздохнул. — Ты похож на вставшего из могилы мертвеца. Я не могу своего племянника, ещё и в таком состоянии, сразу же отправить на работу.
Кэор послушно кивнул. От отдыха мог отказаться только сумасшедший, особенно если отпуск предлагает сам Дарнаэл. Так или иначе, кажется, парень окончательно поверил в то, что его оправдали — но не понимал, что забыл на шестом уровне.
— Но мне нужна твоя помощь сейчас, — проронил король. — Просто опознать одного человека.
Стражник за спиной Кэора мерзко засмеялся. Он словно надеялся на то, что сейчас племянник Дарнаэла узнает человека, что находится в соседней камере, а после его вновь упекут за решётку, может быть, оставят прогнивать в пыточных. Так или иначе, опознание не пройдёт без результатов.
…В камере было не так уж и душно, хотя веками сюда не поступал свежий воздух. Странный, леденящий не только тело, а и душу холод проникал из седьмого уровня. Там, внизу, было царство смерти, туда сбрасывали покойников много лет назад, а теперь никто уже и не рискнёт сунуться ниже шестого — ниже пыточных.
Мага подвесили к потолку за вытянутые руки. Даже если бы к нему в подвалах, вопреки всем законам, вернулось волшебство, то он не смог бы ничего сделать — потому что сомкнутые ладони не позволяли возродить силу. Конечно, не для каждого заклятия нужны пассы руками, можно просто пробормотать что-то скороговоркой себе под нос, а противник свалится с остановкой сердца, вот только тут, в подвалах, даже Высшие теряли основу собственного могущества.
— Ты знаешь этого человека? — король указал на волшебника.
Короткие волосы топорщились ёжиком — вопреки традициям Элвьенты, где стричься вот так было не принято. Длинный нос был сломан как минимум в трёх местах, тонкие губы сжались в одну сплошную полоску, а острый подбородок, казалось, был заляпан кровью, но в темени помещения рассмотреть что-либо оказалось нереальным. Маг был очень худ и высок, но сейчас, без рубашки, справлял жалкое впечатление. Ноги его почти касались пола, руки напряглись от боли, по плечам стекал пот, вопреки всему холоду этого места.
Король отобрал факел у одного из стражников и поднёс пламя поближе к магу. Островок света, казалось, старательно огибал мужчину, но высветлил в причудливых изгибах теней черты лица.
— Это ведь… — Кэор отступил на шаг, едва не столкнувшись со стражником. — Да, узнаю.
— Вот и я узнаю, — Дарнаэл грустно опустил факел, и теперь свет плясал вокруг его ног, открывая не слишком приятную картину — вокруг валялись кости, в углу можно было даже увидеть череп, если хорошо присмотреться. Пыточные, что с них взять.
— Неужели… — Кэор покачал головой. — Мне хотелось бы, чтобы мы ошибались, но это определённо он. Молчит?
— Молчит, — кивнул Тьеррон. — А мы пока ждём. Эй, стража… Где капитан Фэз и придворный маг? Я просил их спуститься сюда.
— Уже идут, Ваше Величество. Вы же знаете, что сюда опасно спускаться одному, — отозвался стражник. Конечно, ни одни двери не закроются, пока особа королевской крови тут, внизу. Потому держать на уровнях ниже третьего Кэора было глупо — и так опасно находиться тут слишком долго.
— Может быть, нам стоит поторопиться? — спросил второй. — Ведь если из седьмого на свет полезет всякая гадость…
— Уважаемые, ожить кости не могут. Им уже полтора века, ничто из седьмого вас не тронет, — сухо ответил Дарнаэл. — Мне нужно время. Маг…
Маг волновал всех. Так или иначе, живым из шестого уровня ему не уйти. В месте, где заканчивалось царствование магии, он был беспомощен, и лучше бы умереть волшебнику тут, чем устраивать показательное выступление снаружи.
…Капитан и маг не заставили себя ждать. Шэйран подтвердил личность немым кивком; он не знал этого волшебника, конечно, но должен был сказать, он ли был там, в зале. Глупая мера предосторожности — но маг мог натворить всё, что угодно, и только второй колдун способен отличить правду от лжи.