— Это последний козырь?
— Хм, — Сэя скривилась. — Нет. Я дарю кое-что большее. Я дарю вам королеву Лиару, Ваше Величество. Безраздельно вашу королеву Лиару.
Дарнаэл смотрел на неё, казалось, бесконечное мгновение, а после медленно, но уже без тени сомнения кивнул.
— Я согласен.
Она поднялась и, склонившись над ним, закрепила бессмысленную сделку долгим и таким же лишённым сути поцелуем.
В дверь отчаянно громко стучали. Казалось, кто-то там, снаружи, планировал по меньшей мере растерзать короля за то, что он не желал открывать, но от этого Дарнаэл не воспылал огромным желанием бросаться на помощь незнакомым людям, да и просыпаться вообще.
Солнце ворвалось в спальни безо всякого стука и теперь самым наглым образом светило в глаза. Просыпаться не хотелось, но стук повторился с ещё большей настойчивостью.
— Пошли вон, — себе под нос пробормотал Тьеррон, порываясь натянуть одеяло на голову и никого не думать. — Единственный выходной, и тот портят отвратительные посетители.
— У королей нет выходных, — так же сонно ответил ему женский голос. — Вставай, Высочество.
Дарнаэл даже не подумал послушаться короткого заявления со стороны проснувшейся, только и вправду натянул подушку на голову, успешно проваливаясь в сон после не слишком обременённой оным ночи.
Дверь загрохотала пуще прежнего.
— Интересная у вас, мужчин, логика, — Сэя подушку отобрала и приподнялась на локтях, словно пытаясь что-то высмотреть в лице сонного короля. — У королей появляются выходные, отвлекать их нельзя… Короли могут позволить себе любить одну, таскать в постель десяток других, а третьей предлагать жениться…
Словно они не понимали, чего друг от друга хотели, а самое главное, всё это в какое-то мгновение перестало быть взаимным. Да, конечно же!
Королю Дарнаэлу всегда будет нужна только его Лиара. Сэе… А чёрт его знает. Тьеррон был лучше тех, что она встречала до него. Ей нужен был статус до королевы и доступ до всего, что только можно — мужчина мог ей это подарить. Мог дать и просто так, за одно обещание в виде Лиары, но, впрочем, то, что молодая Тальмрэ ему понравилась, а она пришла за беспринципной сделкой, не отменяло того, что Дар как представитель противоположного пола тоже вызывал у девушки интерес. Почему бы и нет?
— Всяко бывает, — Дарнаэл едва заметно улыбнулся, обнимая её за талию и осторожно подтягивая к себе, словно опасаясь превратить хрупкую фарфоровую куклу во всплеск невозможных осколков. — Я ж не спрашиваю, зачем тебе быть королевой.
Она покачала головой, словно отмахиваясь от глупого вопроса.
Могло показаться, что они знали друг друга уже много веков; у Сэи над Лиарой действительно было одно огромное преимущество — с ней было проще. Не так чтобы уж совсем легко, как с надоедливыми любовницами, не пусто, как с той же Зэльдой, но от всего случившегося не тянуло сплошным потоком мести. По крайней мере, от этой ночи.
— Моя мать купила себе магию, — скривилась девушка. — Купила довольно дорого.
— У Самаранты было что продавать?
Дарнаэл словно не удивился тому, что ненавистная Тальмрэ действительно родилась без особого дара, разве что с предрасположенностью. Она ему не казалась особо одарённой.
— О, да. Она продала свою красоту, — Сэя усмехнулась. — А потом родила меня не от мага, ибо какому магу нужно такое страшилище, — девушка рассмеялась. — Естественно, без магии.
Дарнаэл без особой нежности провёл рукой по её волосам, перебирая мягкие пряди.
— Ты ведьма. Тоже купила себе дар?
— Именно, — кивнула она. Лёгкое касание губ пришлось куда-то на скулу, и она недовольно отпрянула. — Ваше Величество, когда вы в последний раз брились?
— Позавчера утром.
— Почему не вчера? — недовольно уточнила она.
— Потому что, видите ли, «вы можете порезаться, а это опасно, Ваше Величество, брать в руки что-то острое, когда рядом находятся убийцы! Они вас напугают, и вы перережете себе горло!»
— Дар, сколько войн ты прошёл?
— Семнадцать, — пожал плечами мужчина.
— И что ж это надо сделать убийце, чтобы ты сам прирезал себя бритвой?!
Дарнаэл на мгновение призадумался, словно перебирая в голове все способы, к которым можно бы прибегнуть на случай желания довести его до самоубийства.
— Ну, не знаю. Можно запустить мою неудавшуюся тёщу. Я перережу горло себе раньше, чем они проронят хоть слово.
— Это о Самаранте или Далле?
— Об обеих! Ты отвлеклась от темы, — Дарнаэл усмехнулся. — Ты купила себе дар. Что было платой?
— Моя первая любовь, — вздохнула она.
— Это так уникально? У Самаранты-то была одна красота, — Тьеррон покачал головой. — Кому-то нужна первая любовь?
— Он, — ну, конечно же, это был мужчина, — подпитывался этим. У него не было особой красоты, пока он не взял её у матери и не перекрутил на свой лад. Это оказалось не таким уж и сложным, как сначала думалось. И он не мог влюбиться, пока не одолжил у меня первую любовь. Их тоже не так уж и много. Некоторые её пропускают, путают с симпатией, смешивают с лишними чувствами. У меня одна была одна, а теперь нет никакой.
— Мне не спрашивать, к кому это было?
— Нет, — Сэя откинулась на подушки. — Не стоит. Разве это сейчас имеет значение? — на её пальцах заиграло волшебство. — Сам сок был в том, чтобы я жалела о цене всю свою жизнь. Я жалею. Вот. Достаточно. Но он немного просчитался. Мы просто переиграем ситуацию, и всё будет хорошо, — в её глазах вновь загорелась искра улыбки. — Может быть, я…
Дверь наконец-то поддалась и распахнулась настежь. Дарнаэл, не озаботившись о том, чтобы прикрыть от прелестной толпы, или кто это был, свою любовницу или себя самого, равнодушно покосился на гостей, ожидая увидеть кого угодно, начиная от вездесущего Кальтэна и заканчивая родным сыном, у которого внезапно появилась потребность в совете любящего отца.
Но, увы, всё оказалось куда прозаичнее. На пороге завис надоедливый Вирр Кэрнисс, а за его спиной стояло несколько стражников. Первый Советник, кажется, очень удивился.
— О… — он посмотрел на девушку, словно в постели короля скорее окажется ядовитая змея, чем привлекательная особа. — О… А разве ваш придворный маг…
Дарнаэл потянулся к печати, что стояла на тумбочке, и взвесил её в руке.
— Хм… — протянул он. — Может быть, мой придворный маг и составил бы мне компанию, но, боюсь, родственникам не положено. Вы сами уйдёте, или мне всё-таки швырнуть?
Вирр попятился.
— Я просто волновался… — проблеял он.
Дарнаэла, впрочем, куда больше волновал испуганный, какой-то слишком обиженный взгляд молоденькой стражницы за спиной надоевшего советника. Словно она и вправду вместо Сэи обнаружила отвратительную гадюку.
Кэрнисс соизволил покинуть комнату, но двери так и не закрыл. Он даже не повернулся к королю спиной; Дарнаэл ещё раз недовольно взвесил в руке тяжёлую печать, совершенно ненужную, если её не использовать в качестве метательного снаряда, и сердито уставился на своего треклятого Первого Советника. Подозрений было достаточно, но доказать вину Вирра — это ещё надо постараться. Королю периодически казалось, что тот вот-вот вытащит нож и превратится в могучего мага, способного разорвать стражу на мелкие кусочки, но чуда не случалось, и его советник оставался таким же безалаберным, глупым, полноватым человеком, от которого толку так же мало, как и реального вреда.
— Ваше Величество, — молодая стражница поклонилась, — мы пытались до вас достучаться полчаса. Вы не открывали. Мы вынуждены были пойти на непредвиденные меры.
Сандриэтта говорила тихо, уверенно, как и следовало бы объясняться стражнику, а то, что в её глазах заблестели слёзы, в принципе, не должно было иметь никакого значения.
— Непредвиденные меры против желающего выспаться короля? — Дарнаэл покосился на её напарника; теперь по одному стражу Кальтэн не расставлял. — Будьте добры, прикройте двери и избавьте меня от повода злиться.
Сандриэтта поразительно равнодушно кивнула, а парень, что нёс службу рядом с нею, бросился выполнять приказ. Единственный день, в который Его Величество может позволить себе отдохнуть — и тот испорчен из-за надоедливого советника, где это видано! Хотелось бы верить, что подобное поведение короля понимали именно так, вот только Дарнаэл уже предвкушал очередную порцию слухов, призванных перепортить ему и так шаткую нервную систему.
— Во имя Первого, сколько обид в голосе, — рассмеялась Сэя, стоило дверям захлопнуться.
— Ты веришь в Первого? — удивлённо изогнул бровь Дарнаэл. — Разве Эррока не признаёт официальной богиней Эрри?
— Признаёт, но это не означает, что я должна быть подвержена этой глупой тенденции. К тому же, женщине легче верить в мужчину. Кажется, что есть кто-то сильнее, кто решит все проблемы, — пожала плечами она. — Я бы не оказалась познакомиться с Дарнаэлом Первым, знаешь ли.
— Он уже много веков мёртв, — передёрнул плечами Тьеррон. — Мой предок никогда не страдал особым бессмертием, хотя, несомненно, это вещь хорошая и весьма интересная — вечно жить.
— Его ведь не просто так возвели в ранг богов, даже не святых, — рассмеялась Сэя. — Но не будем спорить. Просто Дарнаэл Первый мне нравится больше, чем богиня Эрри. К слову… Вы ведь очень похожи, не просто так тебя назвали в его честь? — она прищурилась. — Очень похожи, уверена.
— Ну… — Дарнаэл улыбнулся. — Всё может быть. Предок всё-таки, пусть его теперь как только не называют. Разве это важно? Ты вот тоже мне кого-то напоминаешь, только я вспомнить не могу, кого именно.
— Может быть, саму богиню Эрри? Неплохая подобралась бы пара, — девушка притянула тонкое одеяло к груди и привстала на локтях, словно планируя выбраться наконец-то из постели. — Между прочим, Ваше Величество, вы обещали на мне жениться. Этой девчонке тоже? Интересно, сколько раз она бывала в этой постели?
Сэя весело рассмеялась, словно только что очень удачно пошутила, но заработала только мрачноватый, немного недовольный взгляд со стороны короля.