Эрла воздержалась от комментариев.
Очередной рывок зелени отшвырнул её в сторону. Девушка сползла по стволу дерева под приступ мерзкого хихиканья.
— Как это прелестно! — промолвил он. — Дар смотрел на меня, аки на пустое место, столько лет, а теперь у нас будет отличный шанс объединить силы. И какой повод — маленькое прелестное дитя… Мне так хотелось завести ребёнка!
Мэллор сделал шаг в её сторону.
— Они все думали, — сумасшедше улыбаясь, продолжал он, — что я просто издеваюсь над глупыми лгуньями. Я писал Дарушке докладные письма, в которых говорил, что мне постоянно попадаются девушки, что представляются его дочерьми. Это было так просто! Я пустил клич по округе! Ни одна мне не отказала, представляете? Им хотелось жить, радоваться, встречать рассветы и провожать закаты, а мне хотелось отыскать ту, в которой будет его кровь. И его волшебство!
Мэллор явно не закончил. Бесконечно глупая тирада была прервана грудкой земли — Эльм, не сдержавшись, швырнул оной в надоевшего мага.
Эрла бросила на своего спутника короткий взгляд.
Он не просто плохо выглядел — нет, всё было гораздо запущеннее. Грудь превратилась в кровавое месиво, казалось, вот-вот она увидит белые кости. Марсан едва стоял на ногах и вызывал то ли короткий приступ страха за его жизнь, то ли раздражение от того, что кто-то достаточно слабый ещё имел смелость делать вызов. Пристальный взгляд Мэллора не желал ничего хорошего — он был уверен, что получил слабого соперника, потому отбросил, очевидно, церемониальный посох, так и не рассказав, для чего конкретно ему понадобилась королевская дочь.
Движения были похожи на кошачьи. Мэллор приближался дёргано, словно ему могли помешать, и Эрла задержала дыхание, стараясь убедить себя в том, что у них ещё есть шансы.
«Бежать», — дико билась в сознании мысль.
Было ещё время.
…Эльма сбило с ног первым же заклинанием. Логично, что он позвал Мэллора к себе исключительно ради того, чтобы привлечь его внимание и дать своей спутнице время на побег. Коварный похититель, как же! Почему-то сейчас Эрла больше не могла заставить себя поступать так, как велел собственный страх.
Мэллор глупо усмехнулся. Только сейчас стало понятно — это он играл на флейте, уронил её сейчас в траву, и…
И был чертовски пьян, явно смешал и первое, и второе средство, почти разочаровавшись в тех, кого закрыл на сей раз.
Вот только почему-то сие отнюдь не мешало ненависти во взгляде отвратительного мага, не мешало потокам зелени, что, повинуясь ему, выбирались из-под земли. Эльма сковало по рукам и ногам, и он уже едва дышал. Впрочем, на сопротивление у несчастного не хватило бы сил — казалось, рёбра и вправду можно было увидеть отсюда, сквозь обрывки одежды белела то ли кожа, то ли кости.
Эрла, пошатываясь — ей невероятно хотелось отпить прелестного средства, — потянулась к посоху и сжала его в своих руках. Бороться? Она же ведьма! Маг! Призовёт сейчас его силу, и та хлынет в отвратительную палку, наполнит её, заставит послужить отличным проводником, а после вся мощь изольётся на Мэллора.
Над несчастным Эльмом, потерявшим сознание то ли от боли, то ли от потери крови, зависло что-то смутно напоминающее змею. Она уже раскрыла свою зелёную, травянистую пасть, протянула ядовитый язык-иголку, явное растение.
Мэллор шатался.
Магия не шла. Эрле давно пора было признать, что в ней не было ни капельки волшебства, да и всё, закончились бы мучения. Но разве она не пыталась овладеть этим подобием таинственного искусства? Разве каждая попытка не обрывалась бесконечным провалом?
Высшая и воин?
Будь проклята мать с её постоянными предсказаниями, теперь-то Эрла могла с уверенностью заявить, что она не оправдала ожидания.
Змея распахнула пасть ещё шире, Эльм даже не мог дёрнуться. А он ведь пытался спасти её своим окриком.
Он пытался отвлечь внимание этого пьяницы.
Что там действует на магов?
«Сестричка, запомни, — она видела смеющиеся синие глаза брата, — ничто не помогает против Высшего лучше, чем парочка ударов мечом. Не бессмертные ж они, правда?»
Не бессмертные ж они, правда?
Ведьма пропустила бы силу через отвратительный посох и обязательно направила заклинание в сторону противника. Мэллор ждал ведьму. Дочь короля… кем ещё она могла оказаться?
Эррока слишком забита стереотипами, чтобы они не распространялись на Элвьенту.
Но Эрла слишком отчётливо понимала, что в ней очень мало ведьмы. Она взвесила тяжеленный посох в руке, а после быстро, рывком направилась в сторону Мэллора.
Тот и не обернулся. Всё его внимание распространялось исключительно на несчастного Эльма.
Особые удары. Попытки подсечь. Уколы, нападения, отвлечение, манёвры…
Эрла абсолютно по-женски рассудила, что на это времени у неё не было, поэтому изо всех сил саданула противника посохом по голове. Палка соскользнула с черепушки мага и врезалась ещё и куда-то в шею, и он только едва заметно оглянулся, подарил ей короткий удивлённый взгляд…
И рухнул.
Змея обмякла, травы вокруг несчастного Эльма из магических превратились в самые обыкновенные.
— Здравствуй, дорогая, — послышался за спиной тихий, певучий, абсолютно точно женский голос.
=== Глава двадцать первая ===
На душе было противно. Почему-то в одно мгновение Сандриэтте показалось, что из-под ног вырвали почву, а после её ещё и столкнули в ту пропасть, что образовалась за спиной. Под ногами мгновение назад была стойкая земля, после появился тоненький мостик, на котором приходилось балансировать, а теперь и вовсе зияла отчаянная пустота, и она падала туда, в пропасть.
Баррэ мотнула головой. За спиной не было пропасти, всего лишь обыкновенная дверь в королевские покои, а под ногами — только каменные плиты, на которых она вполне прочно стояла. И в руках не цветы и не пузырёк с ядом, а только абсолютно стандартный набор для стражника короля Дарнаэла.
Дверь широко распахнулась, являя свету не только Его Величество, а и сегодняшнюю его спутницу, вот только Сандриэтта вынудила себя смотреть в противоположную сторону. Несколько дней назад он говорил, что всё только потому, что Лиара никогда не покинет его сознание, но сегодня всё слишком закружилось, завертелось…
Впрочем, возвращать что-либо назад было поздно.
Прошло ещё два дня, но красавица никуда так и не пропала. Все знали только её имя — кроме того прелестного факта, что король Дарнаэл совершенно не планирует расставаться со своей гостьей.
Королева Лиара, да!..
Безмерная любовь к своей не сложившейся супруге как-то очень быстро почила, оказалась в прахе, а теперь не планировала даже оживать. Может быть, стоило ухватиться за возможность поговорить с королём, сказать ему это в лицо, вот только почему-то девушка слишком ярко понимала, что опоздала с объяснениями.
Дарнаэл не собирался терпеть всё это, и её фамильярность тоже. Так что, не грозили несчастной Анри ни долгие пространственные беседы, ни короткое «просто я не вижу в тебе привлекательную женщину».
Если б он тогда сказал так, а не нашептал на ухо что-то о безмерной любви к Лиаре, как казалось Сандре, было бы легче.
— Свободны, сменить конвой, — послышался строгий голос за спиной.
Кальтэн кивнул ей едва заметно и с пониманием, будто бы специально следя за тем, чтобы девушка и её напарник быстро покинули собственное рабочее место. От этого ни на мгновение не стало легче, но почему-то Сандра подумала, что без этой отвратительной Сэи она определённо почувствует свободу.
Та позволяла себе такие взгляды, что подавить собственное отвращение было нереально.
Сандра в последний раз отдала честь и уверенным, чеканным шагом направилась по коридорам куда-то в распорядительскую — надо было сдать наконец-то оружие, ведь у неё после долгой смены, длившейся почти пятнадцать часов, наступил наконец-то отдых.
Баррэ шла скорее как-то автоматически, будто бы не замечая сменяющихся вокруг декораций. Словно ничего не случилось, так, мир немного перекрутился, а она только лишь прикрыла глаза и не собиралась вновь нырять в бесконечный круговорот таких же надоедливых событий, которые невозможно было предугадать. Холод, спокойствие и пустота — ей так всего этого отчаянно не хватало, что возник даже отчаянный порыв сорваться и вправду поискать пустоту.
…Без стандартной амуниции дышать было легче. Сандриэтта не надевала платье уже несколько месяцев, и теперь ей упрямо казалось, что выглядела в нём девушка отвратительно или хотя бы смешно. Она пыталась не обращать на себя никакого внимания, убедить в том, что и так никому не нужна, но назойливое зеркало на стене упрямо притягивало внимательный взгляд и заставляло отталкиваться от собственного ненавистного отражения.
Потерянные души ищут потерянные миры.
Спать хотелось неимоверно, но стоило только прикрыть глаза, как ненавистная Сэя появлялась перед глазами. Они ведь были такими разными — ненавистная ведьма и глупая стражница, поверившая в то, что у неё с королём могло что-то получиться.
У Сэи были немного коротковатые тёмные волосы, переливающиеся на солнце странными оттенками красноты. Сандриэтта видела, когда шагала конвоем за спиной короля, провожая его и его спутницу в тронный зал, и ей так хотелось метнуть копьём в отвратительную девушку, но…
Разве у неё было копьё?
Сандра так и не рассталась с образом хрупкой блондинки. Тонкая кость, слишком детские, словно срезанные формы, длинные белые волосы, рассыпающиеся по плечам только тогда, когда она наконец-то распускала собственную косу. Тонкие пальцы не воспроизводят одним щелчком молнию, они только короткой вспышкой добавляют оружию мало-мальски серьёзного значения.
Она сжала руки в кулаки и закрыла глаза вновь, отчаянно пытаясь уснуть, вот только получалось поразительно плохо. И мир тоже в очередной раз поплыл, растворяясь в потоке несвоевременного пристрастия к кошмарам и ужасам, а девушка отчаянно хваталась за образ счастья, застывшего в той форме надежды где-то далеко впереди.