Кэор выпил свой стакан, наполненный до края, залпом. Его чёрные глаза тоже передёрнуло дымкой, а сам дарниец ещё больше позеленел, будто бы его кожа специально пыталась приобрести тот характерный зеленоватый цвет. Он шумно втянул носом воздух, а после откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Сандру, будто бы пытался пронзить её этим слишком настойчивым взглядом.
— Ты на неё похожа, — внезапно выдохнул Кэор.
Сандра быстро подняла голову — она не знала, понимать ли это как оскорбление или как комплимент, но так и не успела ответить. Кэор едва заметно покачал головой, будто отрицая то, что уже успел ляпнуть, но больше ни единого слова так и не проронил.
— На Марту?
Королевский стражник кривовато улыбнулся и потянулся за бутылкой. Он вновь плеснул в оба стакана и опустошил свой одним только глотком.
Сандриэтта больше пить не собиралась. Это в прошлый раз она наивно полагала, что расслабится и получит отличный шанс обо всём позабыть. Она могла верить верить в это столько, сколько ей взбредёт в голову, но легче не становилось. И от горячего, отвратительного напитка в прошлый раз только неимоверно жгло в горле, и больше никакого эффекта.
Пожалуй, девушка смогла бы с лёгкостью отмахнуться от всего того, что крутилось у неё в голове, сосредоточиться на разговоре, если б только никто не решил прийти. Если б только вновь не наводнились «Две берёзы» настоящей толпой посетителей, от которых ей хотелось взвыть, спрятаться куда-то под стол и больше не выходить. Ведь Кэор предупреждал, что это больно, ещё вчера, когда они говорили — при нём обсуждали и откровенно осуждали Марту слишком часто, чтобы парень ничего в этом не понимал.
Но нет. Он отчаянно старался бороться, пока не оказался тут, наедине с бутылкой местного ядовитого напитка, способного вышибить весь здравый смысл из головы за считанные секунды. Кошмар, нет разве?
— Очень похожа, — продолжил он. — Только всё равно не такая. Ты… чище?
Анри ничего не сказала. Перед глазами рябило. Больше не было приятных деревянных стен и пола, в который она могла уставиться. Нет, всё вокруг затмили люди — много людей. Они набивались в маленькое заведение, тянулись за алкоголем и все были до такой степени радостными, что Сандриэтта не могла понять даже примерно причину. И только спустя минуты две, когда наконец-то пришло глупое осознаие собственной очередной ошибки, она поняла, почему те настолько весело смотрели друг на друга и были готовы плясать вместе со стульями. Они радовались за короля, пытались отпраздновать конец его безмерного одиночества. Только двое — сама Анри и Кэор, — не могли присоединиться ко всеобщему веселью. И то, второй потому, что ему было слишком больно, а вот первая…
Сандриэтта хотела быть на её месте. Как бы гадко это ни звучало, она бы с огромным удовольствием украла бы у Сэи Дарнаэла, если бы была ему хоть немного нужна. А так — можно и не надеяться на благосклонность короля, ведь она всего лишь бывшая стражница, когда рядом есть столь прекрасная супруга.
— За забвение, — Кэор поднял свой полупустой стакан, будто бы пытался намекнуть на то, что она имеет полное право расслабиться, пусть нынче кто-то нагло отбирает у неё это неземное наслаждение. Отпустить всё и плыть по течению — что может быть лучше? Анри понятия не имела, как отвечать на его тост; она только молча отсалютовала своим и выпила напиток залпом, чтобы не ощутить вкуса.
Горло ольше не обжигало. На самом деле, это получилось почти просто — Сандриэтта, вероятно, пострадала до этого достаточно, чтобы нынче просто не обратить внимания на то, насколько горьким оказался напиток. Есть — и точка, а больше её ничего не интересовало. Только собственное дыхание упрямо сбивалось и не желало восстанавливаться, возвращать свой привычный ритм.
Перед глазами старательно запрыгали цветастые пятна. Их было очень много, даже слишком, и они так нагло появлялись перед нею в непонятной последовательности, что Анри едва ли не протянула руку, дабы коснуться хоть одного. Всё это вызывало странные приступы удивления и страха.
Они выпили ещё раз, хотя девушка не помнила, за что именно. В любом случае, коварная жидкость теперь принсила удовольствие, и Анри мягко улыбнулась Кэору, словно пыталась призвать его к чему-то хорошему — например, к долгой и интересной беседе. Правда, толку-то, но… Почему-то она больше не могла спокойно дышать — ещё с прошлого раза это дивное умение вдруг куда-то пропало и не желало больше возвращаться ни на одну короткую секунду.
— Безумно, — вновь заговорил Кэор. — Ты… Ты только светлее. У неё всегда был грязный оттенок волос, — парень протянул руку, поправляя прядь. Он уже едва-едва мог выстраивать цельные фразы, но Анри предполагала, что и сама не свяжет и трёх слов до кучи. — А у тебя такие… ох, такие…
Она не отпрянула, когда Кэор взял её за руку.
— И глаза, — он зажмурился на мгновение. — Какие красивые глаза. У неё они тоже были… грязными. Как и она сама.
— Ты тоже, — выдохнула Сандриэтта в приступе откровений. — В смысле не… Не грязные, не… Ты тоже похож. На… — девушка запнулась.
— На него?
— Да, — кивнуть было проще простого. — Очень. Ну, не как по национальности, а… — она мотнула головой. Признание было бы лишним, Кэору не обязательно знать о том, в кого она настолько сильно влюблена. Но разве что-то вообще имеет значение?
Стало душно. Он поднялся на ноги, рывком поднял её со стула, повёл куда-то за собой, но Анри уже могла разве что повиноваться.
В шёпоте сумасшествия, когда он тихо именовал её Мартой, Сандриэтта не могла гарантировать, что не назвала его Дарнаэлом.
Почему-то было холодно. Сказать, откуда появилось странное впечатление подбирающейся откуда-то снаружи тьмы, было довольно трудно, но ледяное ощущение странного, полуудивлённого равнодушия не оставляло ни на одно мгновение. Может быть, виноватым в этом было открытое окно и ливший за окном дождь, а может, солнце, воспоминания о котором застыли в далёком прошлом, но полумрак, совершенно несовйственный утреннему пробуждению, затопил всё вокруг. Можно было хвататься за будущее или прошлое столько, сколько взбредёт в голову, вот только почему-то от этого так никуда и не делся тот противный холод.
Сначала он только скользил по обнажённой коже. Медленно касался плеч, опускался по позвоночнику, после пропадал и пробирался по ноге. Где-то в районе талии застыл пояс сплошного тепла, и от него холод успешно убегал, старательно скрывался в далёкой пустоте, но вновь стремился вернуться.
Следующая диверсия была уже откуда-то из-под пола. Сначала холод старательно поднялся по кончикам пальцев рук, после перебрался на лодыжки и пополз вверх одной сплошной пеленой. Коснулся шеи, на мгновение вновь отступил, а после мелким порывом капель из открытого окна опрокинулся на обнажённую спину, заставляя сердито ёжиться. Ветер развеял волосы, сгоняя их подальше, на подушку, обнажая шею, и после вновь приступ ледяного дождя промчался по коже, оставляя на ней влажные следы.
Рука сама по себе потянулась куда-то к предположительному расположению одеяла. Анри пошарила где-то справа — там должо оказаться хоть что-то, чем можно укрыться! Ан нет, к её огромному разочарованию, ни следа тепла или способов его получить.
Сандриэтта так и не распахнула глаза. Что же за ветер поднялся на улице, что окно само раскрылось, а дождь так нагло заливает в помещение? Что же делать? Она понимала, что только сумасшедший поставит кровать тут, так близко к окну, но, может быть, комнатушка маленькая? Её собственная обычно стояла далеко, а тут… Или куда она легла вчера спать?
После того отвратительного пьянствования трудно было воскресить хотя бы половину воспоминаний. Казалось, девушка помнила практически каждое слово, что говорила, вот только, к её огромному сожалению, сейчас всё куда-то пропало. Словно неизвестный волшебник — хотя тут кроме Рэя и его помощницы больше никого и нет, — подлил в алкоголь какое-то зелье.
Нет, она больше никогда не будет пить!
Голова болела неимоверно. Сандриэтта почему-то представила себе, какой бардак творится у неё на голове, и раздражённо поёжилась. Холод вновь накатил одной волной, а после мелкие капельки оросили плечи и обнажённую спину. Тут должно быть одеяло! Даже если она не сможет закрыть окно, потому что вставать не хочется, сейчас подвинется ближе к стене и укроется с головой, а вот попозже проснётся… Или ей на работу? Но да кому нужен Рэй? Никто его не тронет, ведь король вчера ничего не говорил о своём наследнике…
Неприятным жжением отозвалась мысль о вчерашнем обращении короля. Он женился. Не просто привёл невесту или решил огласить о собственных намерениях, нет, именно взял её в жёны, повёл под венец, и на его запястье уже красовался венчальный браслет. Интересно, почему тайно? А ведь теперь у них новая королева; конечно, официально ещё не было никакой коронации, но Дарнаэл — не из тех, что будет этого ждать, его распрекрасная Сэя, пожалуй, уже давно получила королевские права, а теперь радуется жизни в новом статусе.
Наконец-то девушка попыталась дотянуться до одеяла со второй стороны, но пальцы скользнули по чему-то тёплому, но тоже влажному от дождя. Анри провела ладонью по неизвестному предмету… И распахнула от ужаса глаза.
Кэор мирно дремал рядом. Одна его рука покоилась на её талии, но парень отвернулся в противоположную сторону, к распахнутому окну. Дождь за окном лил непрерывным потоком, но короткие порывы ветра старательно загоняли холод окружающей среды сюда, внутрь.
Анри хотела подняться, но её немного придержали, утягивая обратно на кровать. Дышать стало немного труднее, и она мотнула головой, старательно отгоняя от себя безумно глупую мысль о том, что совсем скоро могло бы случиться. Всё будет хорошо, она не должна дрожать, успокоиться… Ведь они могли просто уснуть рядом? Ну, снял Кэор рубашку, и… И всё.
…Нет, увы, переубедить себя не получилось. Сандриэтта едва заметно скосила взгляд и моментально отвернулась, чувствуя, как к щекам прилинула волна бесконечного жара. Она закусила губу и зажмурилась, надеясь, что сейчас отвратительное видево рассыплется на куски, и всё окажется просто сном. Но нет — ничего не случилось.