Девушка понятия не имела, что делать дальше. Она так и застыла рядом с недвижимым пока что телом Мэллора и будто бы отчаянно пыталась победить свой собственный страх. Получалось, само собой, отвратительно, но никто и не спрашивал о её самочувствии. Только абсолютное спокойствие Нэмиары свидетельствовало о том, что Лесничий не может причинить им вред, и Эрле очень хотелось бы верить в то, что так оно на самом деле и есть. Но, увы, за долгое время, проведённое в том домике из пленённых деревьев, она уже успела запомнить, что самоуверенность даже самых могущественных на свете магов может оказаться ложной. И если эльфийка ошибается, то…
— Что ты собираешься делать? — не сдержавшись, спросила наконец-то девушка. Молчать больше не было сил, Эрла и так чувствовала себя просто игрушкой в руках кукловода. Она смотрела на эльфийку широко распахнутыми глазами, будто бы пыталась призвать магию, которой толком не умела пользоваться, и от одной мысли о том, чем всё может однажды закончиться, становилось не по себе. Эрле было страшно — действительно страшно, как бы она ни убеждала себя в том, что всё будет хорошо. Убедить-то не получалось — ведь совсем рядом находился чёртов Мэллор, не бояться которого казалось невозможным.
Нэмиара не ответила. Она сжала бутылочку в руках и то отступила было на секунду, то вновь приблизилась к Мэллору.
— Помоги мне его посадить, — выдохнула она. — Только быстро, принцесса.
Эрла даже и не думала задерживаться. Она давно уже убедилась в том, что промедление может стоить ей жизни, так что не собиралась больше рисковать. И так уже многое совершено, и вернуть время назад не получается, вопреки тому, что очень сильно хочется. А жаль.
Она бросилась к Шэ, помогая той поддержать Мэллора и дотащить его до дерева. Почему-то маг внезапно показался до безумия тяжёлым, словно поднимали они не человека, а все его грехи. Зелёные травы старательно цеплялись за его одежду, тоже обвитую потоками плюща, и старались утянуть мужчину обратно, вернуть на место. Он едва заметно содрогнулся, и Эрла тут же отпрянула в страхе, что отвратительный маг вновь проснётся и атакует их.
— Вот что за люди эти царедворцы?! — возмутилась эльфийка. — Ничего не можешь… Отойди от меня и отнеси посох подальше от Мэллора, поняла?
Эрла коротко кивнула. Посох навскидку показался ей безумно тяжёлым, и она поволочила его по траве, стараясь двигаться как можно быстрее и не задерживаться ни на мгновение. Шэ, очевидно, не собиралась останавливать свою помощницу, может быть, посох ей был попросту не нужен.
— А если ты его сожжёшь, то будет ещё лучше! — послышалось издалека восклицание девушки.
Принцесса услышала. Уничтожить сие отменное орудие для пыток? О, да она с радостью выполнит эту работу! Эрла понятия не имела, почему посох так важен, но отрицать казалось глупостью.
Всё-таки, зря мама не дала ей нормального магического образования. Если бы Эрла даже со своими следами магии отправилась в Вархву, то, возможно, узнала бы много важного или хотя бы интересного, а теперь не оказалась бы до такой степени беспомощной. Ан нет, королева Лиара была уверена, что нечего Избранной делать в таком месте, в школе, принявшей в свои стены Шэйрана. Может быть, мать и была в чём-то мудрой, но тут она проявила себя как исключительная сумасшедшая, не умеющая выставлять хотя бы элементарные границы разумного. В своём фанатизме она заигралась, да и… Эрла не могла не судить её. Если б не мама, то она бы не стояла тут, с отвратительным посохом в руках, а была бы дома. Да и Эльм… Эльм должен сейчас спокойно управлять Ламадой, а не бежать со всех ног подальше от королевы, которой мало отобрать статус, нет, она мечтает получить ещё и его жизнь. Благодаря Лиаре теперь Марсан валяется на траве на грани жизни и смерти.
Эрла мотнула головой. Нельзя так далеко уплывать в своих глупых мыслях. Это не приведёт ни к чему хорошему, а ей надо не стоять на месте, а сделать хоть что-то полезное!
Как поджечь посох? Эрроканская принцесса понятия не имела, что делать, если пламени нет, и только положила магический предмет на землю. Был бы тут Шэйран…
Но, может быть, в посохе встроены какие-то заклинания? Может, это реально сделать с его помощью — сначала зажечь огонь, а после попытаться сжечь его самого? Ведь… Ведь должен же быть способ!
Девушка оглянулась. Рядом валялось довольно много сухих палок. Спешить-то она спешила, но от задания никуда не денешься — и Эрла поспешно собирала хворост, всё, что только подворачивалось под руку, и накладывала это на одну кучу.
Когда количество сухой древесины устроило девушку, она вновь покосилась на посох в своих руках. И что дальше? Как поджечь?
Ну почему она не маг?!
Эрла вновь взвесила его, а после, вознамерившись поступить так, как велит судьба, ткнула наконечником в кучу дерева. Сначала единственным результатом была лишь парочка зелёных побегов, во второй раз почти проросло новое деревце, но на третий раз остатки сухой древесины наконец-то вспыхнули.
Посох не горел. Очевидно, он был для этого слишком большим — чтобы просто так вспыхнуть, — да ещё и пропитан чем-то. Эрла отчаянно попыталась как-то разломать его пополам, а после посмотрела на верхушку.
Она была не слишком уж естественным продолжением обыкновенной палки, и принцесса справедливо заподозрила, что вся магия предмета сосредоточена именно в его верхушке.
Эрла посмотрела ещё раз на зелёные веточки и отломила первую. Палка словно на мгновение перестала быть скользкой и гладкой, и девушка приняла это за свидетельство успеха. Она отрывала побеги один за другим и швыряла из в огонь. Сквозь посох пытались прорасти новые, но, очевидно, это было не так уж и просто, потому что в большинстве своём сии попытки оказывались бесплотными. В конце концов от посоха осталась только одна лишь палка, и принцесса ткнула её в пламя.
Вспыхнуло с такой силой, словно пламя только и ждало очередную жертву. Посох теперь весь покрылся тонкой короной огня, словно две стихии сплелись воедино, сталкиваясь с общим врагом — волшебством, и теперь одна жертвовала второй, но отдавала себя целиком ради того, чтобы Мэллор не мог вновь ухватиться за оружие. Впрочем, Эрле показалось, что такого глубокомыслия от природы ждать не следовало. Просто в одно прекрасное мгновение у неё получилось отчасти перехитрить это коварное создание волшебства, сотканное из мириадов ниток магии и обыкновенного дерева.
Она отступила на шаг, отчаянно надеясь, что огонь не перекинется по деревьям. Но он не особо приносил вред зелёной траве, а ближайшие дубы и грабы оказались довольно далеко. Эрла попятилась, зажмурилась, отчаянно надеясь на то, что сможет сейчас не смотреть на бесконечное пламя, а после повернулась наконец-то спиной к небольшому костру и побежала к Нэмиаре. Внезапно ей стало страшно — ведь она оставила с Мэллором совершенно незнакомую девушку. А если та попытается разбудить Лесничего? Если на самом деле Шэ его соратница, ещё и только что сотворила что-то целебное, и Эрла только помогает ей в этом отвратительном деле? Кто может гарантировать, что не это стало причиной не позволять излечить Эльма, пока не будет всё улажено с их общим врагом или, возможно, её другом?..
Когда принцесса выбежала обратно на ту крохотную поляну, где пребывала эльфийка, Мэллор всё ещё был без сознания. Девушка старательно вливала в него жидкость, словно пыталась вынудить выпить всё, и тот, казалось, глотал сквозь полудрёму.
— Он этой отравой кого только не травил, — осклабилась Нэмиара. — Пусть теперь сам попытается перенести её действие на его полностью заросший зеленью мозг… — она открыла какой-то второй, незнакомый флакон, который вытащила из кармана плаща Мэллора, и щедро плеснула им на дерево. Ветви зашевелились, несколько веток плюща скользнули в землю, а после принялись обвивать мужчину. Его руки были максимально возможно заведены назад, почти до хруста в плечах, а голова безвольно опустилась на грудь — очевидно, средство всё-таки действовало. Волосы теперь закрывали лицо, и Шэ довольно наблюдала за результатами собственных плодов, но пока что не спешила подбивать итог. Было видно, что она чего-то ждёт.
Мэллор захрипел, распахнул на мгновение глаза, и эльфийка осклабилась.
— Спокойной ночи, дорогой, — выдохнула она, а после щедро плеснула на ладони Мэллора оставшимся средством.
Он зашипел то ли от боли, то ли от злобы, а после будто бы моментально потерял сознание. Казалось, бледность его стала чрезмерной, да и мужчина вновь закрыл глаза. Впрочем, его руки оказались такими же, как и прежде, Эрла не видела никаких видимых изменений, ничего того, что случилось с Эльмом. Только зелень старательно оплетала своего нового пленника, словно пытаясь задушить его.
Эльфийка поднялась. Очевидно, если б у неё была такая возможность, то девушка с радостью убила бы Мэллора прямо тут, на месте, но что-то пошло не так. Совершить сие преступление она попросту не могла — не то чтобы не имела права, но… Не могла. Что-то не пускало. Эрле казалось, что тут в дело вступал какой-то неизвестный кодекс, о котором она то ли что-то слышала, то ли и вправду знала из старых пересказов матери или отца.
— Так-с, принцесса, а теперь нам надо отсюда убираться. Рано или поздно он всё равно сможет высвободиться, — протянула Нэмиара. — А на мне печати, я не могу задушить его.
— Но ведь… — Эрла запнулась. Смерть Лесничего была бы выходом — свободой от очередной порции страха.
— Да, тут есть ещё и ты. И если ты сейчас с лёгкостью сомкнёшь пальцы на его шее или возьмёшь нож и вонзишь в грудь, я буду очень и очень рада. Не упрекну никогда ни словом. Ты сможешь это сделать? — Шэ выпрямилась. Эльфийка смогла бы, но волшебство держало её всё так же крепко, как и прежде, и ничего поделать с его непереборной силой девушка не могла.
Эрла почти было решилась сказать «да», а потом сослаться на то, что ножа у них нет, а у неё слишком хрупкие руки, но это было бы очевидной трусостью. Она отрицательно покачала головой. Убийство — это слишком страшно, чтобы творить его с непередаваемой частотой, и Эрла отлично это осознавала. Убийцей она никогда не была, даже если те разбойники запятнали своей кровью её руки. Это ведь