благодаря хорошему вкусу, и именно поэтому дворец в Кррэа всегда поражал своей пышностью и богатством, хотя и требовал немедленной реставрации.
…Зэльда поправила причёску, заправила локон длинных вьющихся чёрных волос за ухо и мягко улыбнулась королеве, словно и её тоже планировала соблазнить. Выглядело это неимоверно дёшево, и королева испытывала явное отвращение, но ни единого слова управительнице не сказала. Виэст успокаиваться не собиралась — она одёрнула своё простое тёмно-синее платье, словно призванное напоминать столице Эрроки о том, какого цвета глаза у короля Дарнаэла, выпрямилась, коснулась кончиками пальцев приколотой к груди красной розе, что только подчёркивала излишне откровенный вырез, и натянула на лицо улыбку. Её пухлые губы, впрочем, изобразили нечто не приветственное, а скорее презрительное, и королева раздражённо фыркнула.
Они не были похожи. Зэльда казалась выточенной из резких линий, и обязательно прямых. Её формы можно было назвать соблазнительными, но ей не хватало той кошачьей гибкости Лиары. Королева умела быть великолепной, Виэст в те моменты оставалась просто красивой. На месте любого мужчины Тэзра однозначно выбрала бы именно Лиару, вот только госпожа Эрроканская — слишком властная женщина, и справиться с нею может разве что Дарнаэл. А вот Зэльда… Зэльда — игрушка.
Высшая Ведьма Кррэа могла сказать об этом с абсолютной уверенностью. Нет, конечно, хорошенькая. Правильные, пусть и острые черты лица, умение правильно плакать, тонкая талия и вызывающие одежды. Но Лиара и в сорок два оставалась прелестной, и в сорок два выглядела органично, да и, посмотрев на неё, вспоминать о куклах не приходилось. А Зэльда будто бы подписалась в своей предельной неестественности.
Даже противно.
Почти.
Говорили, рыжевизна свидетельствовала о ведьмовстве. Конечно, Тэзра в это не верила. Да, королева Лиара была золотисто-рыжей, а принцесса Эрла унаследовала от неё золото в её каштановых волосах. Но… Моника Лэгаррэ — типичная дарнийка, король Дарнаэл — и не надо врать, что он не имеет магической силы! — тоже брюнет, но бледен, и Рэй унаследовал его черты… Самаранта Тальмрэ соткана из серого, Сэя, дочь, кареглазая шатенка. Сама Тэзра — синеока, да и волосы у неё светлые.
Нет, от цвета волос ничего не зависело. Но если б зависело, то Зэльда Виэст была бы напрочь лишена рыжевизны.
Впрочем, почему «бы»? В её бледно-чёрной фигуре не наблюдалось ничего красного. После искусственных слёз никогда не краснели глаза. Кровь не приливала к щёкам в моменты смущения, ибо Зэльда, естественно, абсолютно не умела смущаться. Зачем? Она привыкла к тому, что её хвалят, и к тому, что ругают, тоже привыкла. Для неё любые порицания или внимание были такими же привычными, как и для всех остальных дыхание или вода. Она пила посторонние взгляды, но никогда не захлёбывалась ими. Её чёрные волосы казались практически неестественными, но в будущем, возможно, они окажутся поразительно седыми, но тоже минуют этап осенней тусклости. На кожу никогда не ляжет загар. В болотистых глазах не мелькнёт ни единой тёплой искорки. В абсолютно бездарной Зэльде от магии и от красного была только пришпиленная к платью вечно алая роза, что никогда не увядала. Роза, что ей вручил Дарнаэл, сотворённая его магией, та, что словно клеймом выделяла Зэльду среди остальных. Роза, которую Лиара так сильно мечтала растоптать. Роза, владелицей которой хотела бы стать каждая женщина этой страны, да и Элвьенты тоже — кроме Лиары, потому что у неё было кое-что большее, кроме Эрлы, потому что Дарнаэл был способен осыпать дочь цветами прекраснее, чем алый осколок волшебства, кроме Даллы, ибо Её Высочество взаимно ненавидела Дара, и кроме… Нет. Это будет лишним.
Тэзра когда-то тоже сильно мечтала о подобном цветке. Просто сейчас это успело в ней выгореть, но вряд ли имело достаточное значение то, что будет дальше.
— Зэльда, — Лиара радостно, открыто улыбнулась, — скажи мне, готова ли ты послужить государству, как клялась мне вчера вечером?
О, да, конечно же, Лиара ревновала. И понимала, что у Зэльды нет никаких шансов на сердце Дарнаэла. Для этого надо быть умной. Королева не опускалась до вырывания волос соперницам, да и, пожалуй, не задела бы Виэст никогда, но той ведь так хотелось продемонстрировать своё преимущество над Её Величеством! Она буквально из кожи вон лезла, чтобы открыть королеве её низость, показать, в чём она оказалась слаба и когда проиграла.
— Вчера вечером? — не удержалась от удивлённого комментария Тэзра. — Ваше Величество, разве…
Да, она привыкла к тому, что знала всё о королеве. Приятно быть доверенным лицом, как ни крути. И если Лиара и вправду старательно скрывала что-то от неё, то назвать сие действо приятным, конечно же, женщина никак не могла. Тэзре хотелось, чтобы все доверительные разговоры происходили на её глазах, и никак иначе.
— Вчера молоденькая волшебница, что прибыла из Вархвы во дворец — я послала за несколькими магичками, потому что нам не хватает новой крови тут, в столице, — определила, куда именно сквозь зачарованный портал в комнате вытащили Эрлу, — Лиара вздохнула. — Удивительно, Тэзра, что столько опытных магов не смогло заметить портал в шкафу, а какая-то жалкая… Как её? А, Мизель, кажется… Так вот, какая-то волшебница, что училась с Шэй… С Моникой на одном курсе, вроде бы была вторая по рейтингу и попала по распределению в Вархву, с лёгкостью отыскала его следы. Она говорит, что учила это заклинание когда-то. Так вот, мы нашли второй, парный шкаф к тому. Следы человека определить было уже слишком трудно, почти всё затёрто, но вот парный шкаф находился прямо в покоях Зэльды. Я вынуждена была провести с нею беседу относительно этого…
Тэзра осклабилась. Ну, конечно же! Почему бы и нет? Ведь Зэльда могла принять от своего любовника и такой странный подарок, как шкаф. Дар действительно имел все шансы помочь своей дочери бежать от матери и её идей, но Тэзра не собиралась позволить ему сделать это напрямую. Вот только элвьентец оказался куда умнее, чем они со своим ведьминским советом, как ни прискорбно это нынче признавать.
— Так вот, мы с Зэльдой мило поговорили, и она сказала, что понятия не имеет, как этот зачарованный шкаф мог оказаться там. Естественно, ни о каких подарках от мужчины и речи не могло идти, — Лиара мягко улыбнулась. Если б Тэзра не знала её, то даже не подумала бы о том, что в этом прекрасном говоре таится такое количество отчаянного яда. — Ведь Зэльде глубоко противны представители мужского пола, и она, конечно же, должна быть девицей сейчас, если это правда. Потому что ни один эрроканец не посмеет взять женщину силой, а элвьентец… Ну, ведь сюда прибывал только король Дарнаэл, а это не в его стиле. Он не стал бы принуждать женщин, в родной стране эти жалкие пародии на богиню Эрри вешаются на него гроздьями… Мы потом займёмся просветительской работой относительно них. Так вот, Зэльда, я сделала логический вывод, что ты девица, верно?
Тэзра едва сдержала короткий смешок. Лиара умела мстить, это да. Конечно же, Зэльда нынче не может ничего отрицать, ведь получится, что она солгала королеве. А значит, замешана в преступлении, и тогда… Конечно, Высшая Ведьма была бы не против избавиться от надоедливой Виэст, может, и Лиара преследует именно такие цели?
— Да, Ваше Величество, — Зэльда осторожно коснулась цветка на своей груди, словно передавала какой-то нерушимый магический сигнал через телепатический мост. Но Дарнаэл подарил ей просто красивый цветок. Лиара прекрасно разбиралась в магии, она посвятила ей почти всю свою жизнь, так что за несколько минут с лёгкостью перерезала все нити связи, что только могли натянуться между Эррокой и Элвьентой. Да и нечего королю делать, сотворять через цветки телепатические мосты, учитывая то, что он колдует очень редко, да и то неохотно.
— Ну вот. А верная невинная девушка — это как раз то, что нам нужно, да, Тэзра? — уточнила Лиара.
— Конечно, Ваше Величество. Это самое лучшее сочетание качеств для связи с Богиней Эрри, которое только можно представить, — согласно кивнула Тэзра.
Они же всё испортят! Нет, Тэзре хотелось буквально закричать о том, что так нельзя, но ведь переубедить Лиару невозможно. Если она задумала месть, значит, она отомстит, и плевать на то, каковыми могут оказаться последствия. Они уж точно не имеют совершенно никакого значения, и важность проблем королеву тоже не беспокоила. А ведь у них так мало шансов было завершить этот ритуал действительно успешно! Неимоверно мало… О Богиня, зачем всё так портить?
Но Высшая Ведьма не могла отрицать. Если она не желает сама стать той, на кого прольётся гнев Богини, точнее, королевы, конечно же. Богиня предрешила, что Лиара взойдёт на трон, и даровала ей свою власть.
— Ну, значит, Зэльда отлично подойдёт для того, чтобы даровать нам новую Высшую Ведьму, — довольно заключила Лиара. — И будет первой, кто сможет привести в свет ребёнка, дарованного Богиней… Это, конечно же, подразумевает то, что она будет причислена в королевский род и получит право на корону по второй линии наследования — сразу же после моей дочери Эрлы, и…
Тэзра понимала, что можно и не слушать. Зэльда тоже это осознавала — такие милости, и она даже не понимает, что от неё требуется.
— Так ты согласна, милая моя? — спросила Лиара. — Согласна на этот прекрасный ритуал? Это великая честь для любой из нас, но нужна именно девица!
Зэльда побелела, если это вообще было возможно в её случае.
— Но… — заикнулась она. Тэзре тоже хотелось вставить свои возражения, но Лиара была непреклонна. — Конечно, Ваше Величество. Это большая честь для меня…
— Прекрасно, моя дорогая, — протянула Лиара. — Тогда ты можешь сейчас идти, а я уж загляну, когда мне это будет нужно. Тогда мы пообщаемся относительно ритуала и выясним ещё несколько интересующих меня вопросов. Или ты хочешь сказать что-то прямо сейчас, Зэльда?
— Нет, Ваше Величество. До встречи, Ваше Величество, — Виэст почтительно поклонилась и последовала к выходу. Там её встретили уже куда приветливее, чем в первый раз, но поскольку королева Лиара не сказала страже ни единого кривого слова, Тэзра сделала вывод, что грубость их была не случайной. Возможно, Её Величество решила отдать короткий приказ, не уточняя, стоит ли быть спокойными и уравновешенными, нежными и культурными с Зэльдой, а может, она и вправду сказала, что надоедливую управительницу дворца следовало бы привести сюда немедленно и не церемонясь. В любом случае, Тэзру нынче волновало кое-что другое. Она смотрела на королеву, словно на сумасшедшую — и имела на это полное право, ведь Лиара только что старательно разрушила всё, что они выстраивали столько времени.