Стянув башмаки, Нова бросила их в угол гостиной. Лерой читал газету у окна, которое он, для конспирации, завесил горчичного цвета одеялом. Хани это одеяло ненавидела и много раз пыталась заменить его легкими занавесками, но Лерой был непреклонен и стоял на своем, утверждая, что им важнее безопасность, чем красота. Дневной свет, просачиваясь через одеяло, приобретал тошнотворный оттенок, а все обитатели дома казались больными гепатитом в последней стадии.
Из всех комнат в доме эту Хани любила меньше всего.
Заголовок в газете Лероя гласил: «ПОХИТИТЕЛЬНИЦА ЛЕКАРСТВ, ОДАРЕННАЯ АКАЦИЯ, ВСЕ ЕЩЕ НА СВОБОДЕ».
Но вот Лерой опустил газету, и Нова поняла, что он читал комикс на последней странице.
– Трудный день, Бессонница? – Очки Лероя сползли на кончик носа, открыв пожелтевшую кожу вокруг глаза.
С недавних пор все Анархисты стали звать ее Бессонницей – псевдонимом, под которым она числилась у Отступников. Поначалу это раздражало Нову, но со временем стало ясно, что это не насмешка. Скорее, постоянное напоминание о том, что она делает у Отступников. Она была шпионкой. Детективом. Оружием.
– Не обсуждается. – Нова вынула из рукава пробирку с Агентом N, украденным на тренировке, и кинула ее Лерою. Даже не пытаясь ее поймать, он подставил грудь, откуда стеклянная трубочка скатилась ему на колени. Тогда, аккуратно сложив газету, он взял пробирку в руки и поднес к глазам, рассматривая содержимое.
– Страшная штука.
– Большинство патрульных отрядов закончат тренировки к концу следующей недели. Тогда их начнут снабжать раствором. Нам всем нужно быть чрезвычайно осторожными.
Лерой перевернул пробирку, наблюдая, как большой пузырек воздуха пробивается сквозь густую тягучую жидкость.
– Я должен это спрятать?
– До поры до времени. Верно сказал Ас, нам нужно попробовать обернуть это оружие Отступников против них, пока они не применили его против нас. А может, удастся его воспроизвести. Я могу попробовать стащить еще на следующей неделе, но этого все равно недостаточно, чтобы сражаться с целой организацией.
– Посмотрим, что я смогу с этим сделать.
– Да, еще говорили, что он может быть активен в газообразной форме. Я бы подумала о такой возможности. Ведь газ можно использовать сразу против нескольких Отступников одновременно.
– Мне надо разобраться со свойствами Агента и прикинуть, что требуется для его распыления. Это нетрудно, – сказал Лерой. – А еще надо определить, как ослабевает его действие при разведении – это поможет определить диапазон эффективности. Я начну с этим работать, ну, а вы тем временем извольте раздобыть несколько разобранных ручных гранат – без них все наши знания останутся только теорией.
– Ты соображай, как превратить его в газ, а взрывное устройство я беру на себя, – бросила Нова. – У Отступников я приметила кое-что и думаю, оно нам подойдет – хоть и придется немного переделать. К тому же утащить эти штучки будет нетрудно.
– Как жаль, что с нами нет больше единственного надежного спеца по взрывным устройствам.
Нова скрипнула зубами.
– Я бы не стала называть Ингрид надежной.
Лерой недоуменно вздернул бровь – то место, где могла бы быть бровь, если бы волоски не были вытравлены много лет назад.
– Я говорил о Библиотекаре.
Нова смущенно поморщилась.
– В штабе вовсю обсуждается, опасен ли Агент N для Капитана Хрома. Укол ему не сделаешь, потому что ни одна иголка его кожу не проколет, но неясно, что будет, если он проглотит жидкость или вдохнет газ. Если кто-то из вас имеет соображения на этот счет, буду рада, если поделитесь.
Лерой забарабанил пальцем по подбородку.
– Поглядим, что я смогу выжать из такого мизерного количества эликсира. Не забывайте, что у меня нет лабораторий Отступников, их тестовых наборов, их оборудования… и, конечно, мальчика.
По спине Новы пробежал холодок. В последнее время имя Макса не сходило у Анархистов с языка, особенно с тех пор, как она рассказала им об Агенте N. Нова поймала себя на мысли, что она подставила Макса, рассказав о нем. И эта мысль ее мучила.
– Постарайся пока обойтись тем, что есть. – Она отвернулась. – А я на следующих тренировках постараюсь добыть еще образцов.
По скрипучей лестнице она поднялась в спальню, которую делила с Хани. Какое облегчение – стащить с себя прилипшую к телу униформу Отступника и переодеться в домашнее. Не успела Нова натянуть футболку, как распахнулась дверь и в комнату влетела Хани с тюрбаном из полотенца на голове и в туго перетянутом на талии шелковом халате. За ней в спальню шлейфом ворвался запах овсяно-медового мыла, смешанный с удушливыми ароматами духов, питательных кремов и косметики.
– Ой, это ты, солнышко! – заворковала Хани. Сняв полотенце, она начала вытирать локоны, с которых текла вода. – Что-то ты сегодня рано. Разве в городе мало преступлений и беспорядков, что Отступникам нечем заняться? – кинув полотенце на пол, она протянула бледную руку в сторону лежащего в углу матраса. Дюжина черных ос, которые ползали по простыне, взвились в воздух и переместились на ее плечо и пальцы. Нова смотрела, как одна из них заползает Хани в рукав халата.
– Сейчас у нас по расписанию тренировки с Агентом N.
– Да что ты? Значит, ты сегодня виделась с этим очаровательным юношей, Эверхартом?
Сердце Новы сжалось.
– Да я и так его вижу почти каждый день.
– Хорошо. – Хани подсела к туалетному столику и, глядя в зеркало, принялась расчесывать волосы белоснежным гребешком. – Я утром навестила Аса. Он интересовался, стараешься ли ты держаться к мальчишке поближе – как он просил. И держишь ли ушки на макушке, чтобы не пропустить ничего полезного, особенно об их Совете.
Нове вдруг стало не по себе от мысли, что другие Анархисты, особенно Ас, говорят о ней в ее отсутствие.
– Можешь передать Асу, что я его вижу постоянно. – Она отошла к окну и, отодвинув дешевенькие белые жалюзи, выглянула на улицу. По стеклу ползал толстый шмель, пытаясь проникнуть внутрь.
– И как успехи? Дело продвигается?
Нова, у которой внезапно пересохло во рту, внимательно следила за передвижениями шмеля.
Как у нее успехи с Адрианом?
– Все в порядке, – отрезала она.
И это было правдой. У них все в порядке. В полном порядке – как всегда. Адриан так же приветлив с ней, как прежде. Неизменно доброжелателен. У него всегда наготове улыбка и доброе слово. Он такой славный. Просто адски, отвратительно славный!
– А по голосу не скажешь, что все в порядке, – придирчиво заметила Хани.
Приоткрыв створку, Нова позволила шмелю вползти внутрь. Потом повернулась спиной к окну, так что ветерок обдувал ей шею. Она думала, что Хани за ней следит – но нет. Оказалось, что Хани Харпер увлечена своим отражением в зеркале: она рисовала карандашом жирную черную полоску на нижнем веке. Это занятие было для нее обязательной ежедневной рутиной. Нова этого не понимала ни сейчас, ни тем более раньше, в туннелях.
Выходить на улицу Хани все равно не могла, а мысль, что она наводит красоту ради Лероя и Фобии, вызывала у Новы сильные сомнения.
– Как там Ас, ему не лучше? – спросила она.
– Ты переводишь разговор. – Хани подозрительно похлопала ресницами.
– Я думаю, – продолжала Нова, не обращая внимания на обвинение, – что надо начать выводить его на прогулки. Там, вокруг развалин собора, никого нет. Если бы он хоть немного бывал на солнце – хоть несколько минут в день – ему бы это пошло на пользу, разве нет?
Хани замерла с поднятой рукой.
– Выводить его на прогулки? Он не собачка.
– Я серьезно. – Нова взмахнула рукой. – То, что мы выбрались из туннелей, пошло на пользу и тебе, и всем нам. Вот бы и его вытащить из катакомб, чтобы он снова мог дышать…
Хани поднялась со стула.
– Вообще-то, он – сам Ас Анархия. Ты не забыла? Да если кто-нибудь его увидит…
– Мы будем осторожны.
– Его пристрелят на месте или упекут в эту кошмарную тюрьму.
– Да он и так в тюрьме!
– Я категорически не согласна. Риск слишком велик.
Фыркнув от досады, Нова снова повернулась к окну. Денек выдался отличный – свежий, ветреный, сквозь тучи то и дело пробивались солнечные лучи. Порой ей казалось, что слабость Аса связана не с его физической немощью. Сидеть взаперти, отрезанным от тех самых людей, которым он пытался помочь…
Он никогда не жаловался. У него же есть Нова и остальные, так он говорил. У него есть книги и горячий чай – а больше он ни в чем не нуждается.
Но Нова понимала, что это отговорки. Он умирает. Скоро в подземелье под развалинами станет одним безымянным скелетом больше.
– Я понимаю тебя, – голос Хани смягчился. – Правда, понимаю. Ас ведь и мне не чужой, ты знаешь, он заменил мне отца. Мне тоже горько видеть его в таком состоянии. Но тебе отлично известно, как ему помочь, и дело тут не в глотке свежего воздуха.
Нова сжала губы. Шлем.
– Знаю, – ответила она шепотом. Вдруг ей в голову пришла интересная мысль, и она повернулась к Хани. – Постой, а ты ведь, кажется, старше Аса?
Хани негодующе всплеснула руками. Схватила с туалетного столика первую попавшуюся склянку и метнула Нове в голову. Нова увернулась, склянка ударилась о стену, и комнату окутало облако пудры.
– Чтобы я никогда больше не слышала от тебя таких ужасных слов, понятно?
Нова рассмеялась.
– Ну, прости, прости. Я ошиблась, – наклонившись, она подняла полупустую склянку и поставила на столик. Облизывая снова пересохшие губы, она рассматривала батареи косметики и духов, по которым ползали любопытные осы. – Знаешь, Хани, я… в общем, я хотела с тобой кое о чем посоветоваться.
Хани, все еще не остыв, скрестила руки на груди.
– Это касается Адриана.
Раздражение в глазах Хани мгновенно сменилось живым интересом.
– Вот как?
– Мне кажется, что он… что я его больше не интересую. По крайней мере, не… не так. – В ответ на скептический взгляд Хани Нова попыталась собраться с духом и расправила плечи, чтобы не выглядеть совсем уж жалко. – Вот, а ты могла бы помочь мне, подсказать… чем