Даже совсем недавно, когда она стала терять сознание в карантине у Макса, ее догнал тот же кошмар. Холодный взгляд киллера. Холодное дуло пистолета у лба. Выстрелы, которые разрывали ей мозг.
БАБАХ-БАБАХ-БАБАХ!
Она дрожала.
Адриан свободной рукой потер затылок.
– Нова, – зашептал он, качая головой. – Я очень тебе сочувствую. Я знал, что твои были убиты в Век Анархии, но и подумать не мог…
– Что все случилось на моих глазах? Знаю. Я не упоминала об этом в анкете, когда вступала в отряд.
Адриан кивнул. На его лице отразились понимание, сочувствие.
А в самой Нове ее рассказ, вместе с печалью, разбудил гнев. Ненависть, которая вот уже десять лет вытесняла скорбь.
Где были Отступники? Ей хотелось крикнуть это в полный голос. Где был ваш хваленый Совет? Где были твои папочки?
Стиснув зубы, она опустила глаза, на руки, которых они так и не разняли. Рука Адриана была теплой и держала крепко, а ее пальцы безвольно разжались.
– Мою маму тоже убили, – шепнул он.
Она сглотнула комок.
– Я знаю.
Все это знали. Леди Неукротимая была легендой, как всякий супергерой.
– Конечно, сам я этого не видел. Такого никому не пожелаешь. Но я долго… – он поморщился, как от невыносимой боли, – долго считал, что я в этом виноват. По крайней мере, отчасти.
Нова вздрогнула, пораженная тем, насколько созвучно это оказалось ее мыслям.
– Как ты мог быть в этом виноват?
– Не знаю. Это необъяснимо, но… – Он поморщился. – Помнишь, я тебе рассказывал про свои детские кошмары? Те, с чудовищем? Так вот, чаще всего мне снилось, что мама будто бы вылетает из окна нашей квартиры, чтобы спасать кого-то или предотвращать несчастья где-то в городе. А я смотрю ей вслед, и тогда… над ней нависает эта тень – и она теряет способность летать. Я видел, как она падает. Я слышал ее крик. Я поднимал голову и видел чудовище на крыше. Оно… оно смотрело на меня.
Нова поежилась.
– Это снилось мне столько раз, что и не сосчитать. Дошло до того, что каждый раз, как мама надевала при мне свой костюм, я начинал биться в истерике. Я не хотел ее отпускать. Я до ужаса боялся, что она не вернется. И однажды… она не вернулась. – Он поднял голову и посмотрел Нове в глаза. – Когда ее тело нашли, стало ясно, что она упала и разбилась. А на ее лице был… ужас. Я долгие годы думал, что все это из-за моих снов. Что они вроде как были пророческими и сбылись.
– Ты ни при чем, – убежденно сказала Нова, сжимая его руку, – Это только сны, Адриан. Простое совпадение.
– Понимаю. – Но Нова ему не поверила, да и сам он себе, кажется, не верил. – Но она могла летать. Разве можно упасть с высоты и разбиться, если… – Адриан опустил голову. – Никто из злодеев не взял на себя ответственность за убийство. А это на них не похоже – все шайки обожали бахвалиться своими победами. А уж убить Леди Неукротимую… такой победой стоило хвалиться.
У него упал голос. Было ясно: эта тайна терзает и изводит его точно так же, как Нову мучало ее прошлое.
– Ты хочешь узнать, кто это сделал, – медленно проговорила она, – чтобы отомстить.
– Я хочу не мести, – сказал Адриан, – а правосудия.
Нове стало жутко. Он сказал это с полной убежденностью, но она сомневалась, что в глубине души он может отличить одно от другого.
А что творится в ее собственной душе, спросила себя Нова.
Чего она хочет для Совета – мести или правосудия?
На душе заскребли кошки.
Нет, это не для нее. Умиротворение. Чувство безопасности. Чудесный мир без героев и злодеев, детский сон, в котором они с Адрианом Эверхартом могут сидеть, держась за руки.
Этот мир не существует.
Потерев лоб, Адриан шумно вздохнул.
– Прости меня. Предполагалось, что это, – он обвел комнату, – станет прекрасным сном, а не кошмаром.
Губы Новы дрогнули в улыбке.
– Это и есть сон, Адриан. Первый мой сон за много лет.
От этих слов у Адриана засияли глаза. Он сунул руку в карман джинсов и вынул маркер.
– У меня идея, – бросил он, подбегая к раскрошенной каменной стене, и начал рисовать. Нова в который уже раз поразилась, как это ему удается – творить что-то реальное и осязаемое – из ничего, на пустом месте. Он мог заниматься этим бесконечно, создавая сон внутри другого сна, третьего…
Адриан нарисовал большие наушники, снял их со стены и протянул Нове.
– Это наушники с шумоподавлением, – пояснил он. – В них невозможно расслышать даже пушечные залпы.
Он слегка ткнул ее дужкой наушников в плечо.
Не скрывая скептицизма, Нова взяла их и надела на уши. Мир, и без того нешумный, моментально окунулся в полное, непроницаемое безмолвие, которое нарушалось только биением ее пульса – барабанным боем ее сердца.
Адриан зашевелил губами. Что-то спрашивает, подумала Нова, но только отрицательно помотала головой.
Адриан озорно улыбнулся. Потом лег и жестом показал на мох рядом с собой. Приглашение.
Потратив на колебания намного меньше времени, чем следовало бы, она опустилась и приткнула голову куда-то ему под мышку. Сначала немного мешали наушники, а когда Нова привыкла, то поняла, что теперь слышит, как барабанят два сердца. Хотя комнату по-прежнему наполняли ароматы цветов, Адриан был так близко, что она чувствовала химический запах красок и более слабый, хвойного мыла.
Ее взгляд притягивала звезда. Она не мерцала, не гасла. Не вспыхивала. Ее свет вообще не менялся. Она просто светила, безмятежно и неизменно.
И это чудо сотворил он, этот мальчик. Этот удивительный мальчик.
Нова вспомнила, зачем пришла к нему. Необходимо разыскать Амулет Жизни. Чтобы в предстоящем бою защитить себя от Агента N. Чтобы исполнить свой долг.
Но это подождет. Еще часик. Может, два. Потом она погрузит Адриана в сон и приведет свой план в исполнение.
А сейчас, пока она здесь, в этом странном, непостижимом сне, это подождет.
Медленно, постепенно, их сердца стали биться в унисон. Нова слушала, как они бьются – долго, может, целую вечность. Она смотрела и смотрела на звезду, а потом звезда вдруг мигнула, и Нова погрузилась в глубокий, спокойный сон без сновидений.
Глава тридцать первая
Она проснулась от пения птиц. Какое-то время плавала в тумане между сном и явью, и ее совсем не удивляло, что в городе, где обычно ворковали только голуби да каркали вороны, вдруг раздается пение других, экзотических, пернатых.
Но состояние блаженной полудремы продолжалось не больше минуты. Распахнув глаза, Нова рывком села, одной рукой опираясь о подушку мха, а другой сдирая с головы наушники. Ноги оказались прикрыты одеялом.
– Великие небеса! – сказал Адриан. Он сидел неподалеку, прислонясь спиной к статуе. Рядом лежал блокнот для зарисовок и карандаш. Со своего места Нова разглядела на странице незаконченного тукана.
Адриан улыбался.
– Для человека, который никогда – вообще никогда – не спит, ты с этим справилась, как профессионал.
Нова потерла глаза, пытаясь прогнать дремоту.
– Сколько времени прошло?
– Сейчас почти пять, – ответил он. – Вечера. Так что ты проспала почти двадцать четыре часа кряду. Но, конечно, все равно не отоспалась за все эти годы. – Он посерьезнел, над дужкой очков стали видны морщинки. – Я пробовал звонить по номеру, указанному в твоем личном деле, но оператор ответил, что номер отключен. Есть какой-то другой телефон? Дядя, наверное, волнуется.
Нова непонимающе смотрела на него, решив сначала, что Адриан говорит про Аса, и лишь потом вспомнив о выдуманном «дядюшке», которого она указала в анкете. Голова была тяжелой, и девушка невольно задумалась – неужели все люди просыпаются настолько… настолько… не в своей тарелке. Вот-вот, именно так! Не в своей тарелке.
Как только они это выдерживают?
– Нет, ничего страшного. – Нова потрясла головой. – Он давно привык, что я пропадаю по ночам и не возвращаюсь по нескольку дней. Трудно жить по одному расписанию с теми, кто спит. А тем более теперь, с патрулем, дежурствами… – Она запустила пальцы в волосы и вытащила запутавшуюся в них веточку. – В общем, я… э-э… проверю свое личное дело. Должно быть, номер телефона указан неверно. – Нова опять потерла глаза и вдруг застыла, охваченная паникой. – Я правда столько проспала? Как ты думаешь, это из-за Макса? Отсроченная реакция?
– А что, в мои магически эффективные поглощающие шум наушники ты совсем не веришь?
Нова недоверчиво нахмурилась, коснулась наушников пальцами.
Она не сразу поняла, что Адриан шутит.
– Вообще-то мне эта мысль тоже приходила в голову. Это может быть взаимосвязано. Макс что-то говорил о том, что после происшествия в карантине у него были небольшие нарушения сна.
Вероятно, он поглотил частицу твоей силы. А ты, возможно, получила способность спать. Зато, скорее всего, теперь ты можешь или спать, или не спать по своему выбору, а не по необходимости! Или, быть может… тебе просто нужно было подобрать правильные условия? – Он бросил на наушники лукавый взгляд.
Нова погладила их. По сей день, спустя все эти годы, те выстрелы по-прежнему оглушительно грохотали в ее голове. Не верилось, что пара наушников позволила ей отдохнуть от них после десяти лет ужаса.
Скорее всего, это было связано вовсе не с наушниками. Она покраснела, вспомнив, как лежала, опустив голову Адриану на грудь. Как слышала биение его сердца. Чувства, подобного этому, она не испытывала с раннего детства.
Непостижимое, неописуемое ощущение покоя и безопасности.
Адриан испытующе вглядывался в нее. Он был серьезен.
– Все в порядке, Нова. – Он подсел к ней ближе. – После твоего контакта с Максом прошло уже несколько недель, а ты впервые заснула только сегодня. Девяносто девять процентов за то, что ты не потеряла свою суперспособность. Ты, конечно же, по-прежнему Одаренная.
Она с удивлением поняла, что Адриан совершенно неправильно истолковал то, что прочел на ее лице. Он решил, будто Нову волнуют ее таланты – как же он заблуждается! Просто ему ничего не известно об истинной ее силе. Она, Кошмар, может погружать людей в сон – и этот дар остался при ней. За него она не боялась.