Он искоса посмотрел на Нову с веселым, даже озорным, блеском в глазах.
– Я вовсе не рассчитывала попасть на ужин с домашней едой, – призналась Нова, переводя взгляд с томатного соуса на дуршлаг с окутанными паром спагетти, а с него на сковороду с обжаренным мясным фаршем.
– Надеюсь, вам нравится итальянская кухня, – сказал Хью. – Вы случайно не вегетарианка?
Нова помотала головой, наблюдая, как он выкладывает мясо в соус.
– Я люблю итальянскую еду. – Она постаралась попасть в тон и говорить так же беззаботно. – Мой папа был итальянцем, и мама часто готовила пасту, потому что она ему очень нравилась. Правда, маме она не слишком удавалась. Не так хорошо, как ее лумпия[5].
– О, лумпия – это очень вкусно! – воскликнул Хью, чуть более восторженно, чем того требовал рассказ.
Нова прикусила губу – ей почти захотелось, чтобы он прочел ее мысли. Мой папа, моя мама – их больше нет. А они так верили, что вы придете на помощь, что вы защитите их. Они и меня учили, что вы наши защитники.
Но Хью продолжал безмятежно помешивать соус.
– А откуда взялась фамилия Маклейн? – Саймон внимательно смотрел на Нову. – Если ваш отец был итальянцем.
У Новы зашумело в ушах. Она забылась. Она не Нова Артино, где угодно, но только не здесь. Она Нова Джин Маклейн.
– Э-э… мой… дедушка, – забормотала она, пытаясь выкрутиться. – Дед по отцовской линии. Он был шотландцем, но… жил в Италии. Какое-то время.
Саймон кивнул и хмыкнул. Совершенно нейтрально. Будто из вежливости, поддерживая светскую беседу.
Поверили они этим путаным объяснениям? Или просто пытаются отвлечь ее внимание?
Как бы бодро оба они ни держались, как бы ни хорохорились при ней, Нова видела, какие глубокие тени залегли у Хью под глазами, заметила щетину у него на подбородке, обычно чисто выбритом. Да и Саймон казался не таким оживленным, как обычно.
– У вас все в порядке? – спросила Нова.
Саймон фыркнул, и они с Хью обменялись полными понимания взглядами.
– Адриан рассказал, что ночью вы крепко спали. – Саймон сгреб несколько морковных палочек и обмакнул в стоящий на столе соусник. – Поэтому, полагаю, он не успел поделиться новостью?
– Новостью?
За ее спиной хлопнула дверь, и влетел Адриан, размахивая, как трофеем, банкой нарезанных кусочками томатов.
– Задание выполнено!
– Спасибо, Адриан, – сказал Хью, забирая у сына банку. Вместо того чтобы воспользоваться консервным ножом, он без малейшего напряжения вскрыл металлическую банку ногтем и опрокинул ее содержимое в сковороду. – Саймон как раз собирался рассказать Нове о Страже.
Нова и Адриан замерли.
– Страж? – переспросила она.
– Да-с, – хмуро подтвердил Саймон. – Жив-здоров.
Адриан помрачнел. Это удивило Нову. Раньше, сколько бы она ни ворчала по поводу Стража, сам он никогда дурного слова не сказал про этого мстителя. Ни единого. Нове даже казалось, что он втайне восхищается этим бронированным типом.
– Ну да, – сказал, наконец Адриан. – Разве я тебе не рассказал? Это сейчас во всех новостях.
Нова смотрела на него в недоумении. Он говорил очень странно – уклончиво, будто нехотя.
Саймон соскользнул с высокого табурета и обошел барную стойку, протиснувшись перед Новой. Насторожившись, девушка замерла, не сводя глаз с ножа в его руке. Согнув пальцы, она уже прикидывала, к какому участку его кожи удобнее прикоснуться, чтобы вырубить.
А Саймон снял с крючка полотенце и вытер нож.
– Извините, – сказал он, поворачиваясь к Нове спиной.
– Ничего страшного, – растерянно буркнула она, отодвигаясь подальше.
Саймон вставил нож в подставку рядом с остальными.
А Нова, раздраженная своей неадекватной реакцией, попыталась ослабить узел в желудке.
– А… как стало известно, что он жив?
– Он столкнулся с одним из патрульных отрядов. Знаете Отмороженную и ее… – Запнувшись на полуслове, Саймон невесело усмехнулся. – Конечно, знаете. По испытаниям. Одним словом, им поручили выследить и задержать Акацию. У нас появились наконец зацепки, позволяющие определить ее местонахождение, и… в общем, они ее нашли. – Уголок его рта дернулся.
– И? – не вытерпела Нова.
– Патруль подоспел туда вовремя, чтобы увидеть, как Страж пытает Акацию – он размозжил ей щупальца.
Нова отпрянула.
– Что?
Адриан схватил кусок моркови и яростно ткнул им в соус.
– Заметив Отступников, он убил Акацию прямо у них на глазах. А потом атаковал патрульных.
Нова заглянула Адриану в лицо, чтобы узнать его реакцию, но он сидел, опустив глаза.
– Попробую угадать, – сказала Нова. – Он скрылся. Опять.
– Лишнее напоминание, что не следует его недооценивать, – ответил Саймон.
Нова подскочила.
– Но зачем он напал на Акацию? Почему просто не связал и не передал Отступникам – как всех тех преступников, которых ловил раньше?
– Мы думаем, что это могло быть убийство из мести, – вступил в разговор Хью. – За то, что она чуть не утопила его в реке.
– А вы уверены, что слову Отмороженной стоит так уж безоговорочно верить? – Адриан так сильно сжал морковную палочку, что сломал ее. – Если хотите знать мое мнение, все ее объяснения притянуты за уши.
– Мы обнаружили тело Акации, – возразил Саймон. – Мы видели разрушения на месте боя со Стражем. Это подтверждает рассказ.
Адриан открыл было рот, чтобы возразить, но замялся. Опустив глаза, он сердито сверлил взглядом морковь.
Нова скрестила руки на груди. Оживший Страж поднял бурю в ее душе. Подобного взрыва эмоций она не испытывала с того дня, как этот тип отправился на дно реки. Он, как никто другой, полон решимости найти Кошмар.
Оставалось надеяться, что, как большинство Отступников, он тоже считает ее погибшей.
Вместе они перенесли еду на обеденный стол. Нова подождала, когда сядет Адриан, и устроилась рядом с ним так, чтобы не оказаться запертой у стены. Но даже эта нехитрая уловка вдруг ей самой показалась неуместной. Сейчас ей вообще было непонятно, с чего она так разволновалась поначалу.
Она проспала под этой крышей целые сутки. Двадцать четыре часа. И ничего не случилось. Никто из них не знает, что она – Кошмар. Они понятия не имеют, что она из Анархистов и племянница самого Аса.
Что она здесь делает?
Ас угасает там, в катакомбах, а она развлекается, ужинает с его злейшими врагами.
Короткое время, совсем недолго, ей было здесь уютно. Она даже забыла об опасности. Сказочная роспись на стенах подвала и давнее сновидение убаюкали ее бдительность. Она грезила о том, как приятно было бы еще раз обнять Адриана или даже поцеловать. Ей нравились в нем даже очки, как бы жалко это ни выглядело.
Но она пришла сюда не поэтому.
Возможно, ей следует себя поздравить. Изначально, затевая весь этот цирк, она собиралась провести в штабе неделю-другую, втереться в доверие и попутно хоть что-нибудь вызнать у своих новых «соратников». А в результате оказалась здесь. В частном владении двух самых важных из всех Отступников – и двух самых притягательных мишеней. Они ей доверяют. Кажется, даже испытывают к ней симпатию.
На этой мысли Нова задержалась.
Неужели она им действительно нравится?
Стараясь выглядеть беззаботно и естественно, она скосила глаза на щипцы, которыми Хью раскладывал спагетти по тарелкам. Это можно использовать в своих интересах. Все это. Их доверие. И то, что ее так неосторожно впустили в дом и ведут себя открыто, ничего не утаивая. Можно извлечь из этого полезную информацию. Она ни за что не должна упустить подобный шанс.
– А что, – спросил Адриан, глотнув воды из стакана, – следы побоища в корабельном доке дали какие-то новые сведения о Страже? Что-то прояснилось, стало известно, кто он и откуда взялся?
– Расследование продолжается, – ответил Хью. – Пока лишь одно нам известно наверняка – что это, судя по всему, самый самоуверенный и наглый из всех Одаренных, каких только видел наш город.
Саймон рассмеялся.
– Самый самоуверенный? Я что-то сомневаюсь, что кто-нибудь может переплюнуть в этом тебя.
Хью лукаво усмехнулся. А потом, к изумлению Новы, демонстративно обратился к ней!
– Мне с ними нелегко приходится, но им просто невдомек, каково это – быть таким чертовски обаятельным. А ведь это требует полной самоотдачи.
Не зная, как реагировать, Нова нерешительно улыбнулась и отправила в рот порцию спагетти.
Адриан отломил кусок обжигающе горячего хлеба, выпустив из краюхи облачко пара. И снова заговорил с безразличным видом:
– Лично мне кажется, что Страж пытается помогать людям. Вспомните, чем вы-то сами занимались тогда, в Век Анархии?
Хью и Саймон моментально напряглись, и Нова поняла: этот разговор заходит у них не в первый раз.
– Тогда еще не было правил и кодекса, которым необходимо следовать, – ответил Саймон. – Они еще не были разработаны. Мы, как могли, старались остановить злодеев, правивших городом. Но представь, что бы было, продолжай мы и до сих пор так себя вести. Что было бы, если б все Одаренные творили, что пожелают и когда пожелают – как бы во имя справедливости. Очень скоро мир бы рухнул. Общество просто не может функционировать таким образом, и мы тоже не можем.
Нова незаметно прикусила щеку. В какой-то степени она была с этим согласна – обществу необходимы законы и их соблюдение.
Но кто выбирал этот Совет, кто уполномочил его разрабатывать правила и законы?
Кто решает, как именно следует наказывать за их нарушение?
– Мы согласны, в действиях и поступках Стража много противоречивого, – продолжил Хью. – Он то хороший, то плохой, то помогает, то наносит ущерб. Но драка в корабельных доках показала, что он… не вполне стабилен. Его необходимо найти и остановить.
– Нейтрализовать, ты хотел сказать, – процедил Адриан сквозь зубы.
– Если придется, – кивнул Хью. – Появление Стража – хороший пример того, насколько важно держать Одаренных под контролем. Мы не должны допустить, чтобы злодеи снова пришли к власти. Я знаю, есть что-то… сомнительное в том, чтобы выдавать Агент N рядовому составу. Риск, безусловно, существует. Но непозволительно, чтобы Одаренные размахивали своей властью, как дубинкой, не зная удержу.