Мысли о предстоящем деле звучали в голове Новы все громче и громче, заглушая стук сердца Адриана. А часы в ее мозгу тикали быстрее пульса.
Прошли начальные титры, и фильм начался. На экране появился человек, который с трудом брел сквозь вьюгу. Высоко в горах виднелся темный, зловещего вида храм.
Другую руку Адриан положил себе на колено. Нова, как бы невзначай, потянулась к ней. Еще секунда, и их пальцы переплетутся… Но Адриан вдруг отодвинулся так резко, что Нова чуть не провалилась в щель между диванными подушками.
Она выпрямилась.
Адриан повернулся к ней, поставив на диван согнутую в колене ногу. Казалось, он был чем-то озабочен, но потом, словно на что-то решившись, выпрямил спину и расправил плечи. Нова внутренне ощетинилась, насторожилась, готовая ко всему.
– Завтра вечером праздник, – выпалил Адриан так быстро, что все слова слились в одно.
– Что-что? – растерялась Нова.
– Бал. Если ты на него идешь, и я иду, и… Хочешь, пойдем вместе? Ну, как на свидание. На этот раз приглашение официальное. – Кадык у него на шее запрыгал. – Знаю, в прошлый раз в парке я неточно выразился, так что предлагаю все начать сначала. Я хочу пригласить тебя на свидание. Хочу, чтобы ты была моей спутницей… – он помолчал, прежде чем смущенно договорить, – если, конечно, ты не против.
Нова сидела, открыв рот. Все мысли испарились, она попыталась включить логику и сообразить, как реагировать, чего хотел бы от нее Ас, правильно ли будет принять предложение или нет, и как все это повлияет на дальнейший ход событий, но единственное, о чем она могла думать – до чего же Адриану идет неуверенность.
И еще…
Я ему по-прежнему нравлюсь.
Несмотря на отвергнутые ухаживания, на все неловкие моменты между ними. Она почти была уверена, что после неприятного завершения их полусвидания в парке Адриан больше не думает о ней, а тут… такое. Он пригласил ее не просто из вежливости, он правда хочет этого.
– Хорошо, – прошептала Нова.
А стратегию она продумает потом.
Лицо Адриана просветлело.
– Хорошо? – Он кивнул и уселся на диван, опять положил руку Нове на плечо. Он будто все это время не дышал, а теперь наконец выдохнул. – Хорошо.
Нова примостилась к нему. Ей так хотелось быть счастливой… но сейчас она не чувствовала ничего, кроме мертвящего ужаса.
Совсем скоро она добудет шлем, и Ас Анархия вернет себе власть. Отступники падут. Люди начнут сами отвечать за себя, сами учить своих детей, лечить, выращивать овощи – и тогда общество станет сильнее. Так будет лучше для всех.
И Нова тоже станет сильнее и лучше.
Еще немного, и с ложью будет покончено. Будет покончено с притворством и секретами.
Но тогда Адриан с ней порвет.
Человек на экране добрался до храма. Его силуэт вырисовывался в проеме огромных ворот на фоне снежных заносов.
Нова попыталась привести в порядок мысли. Нужно было заново настроиться на то, что предстояло сделать.
Она здесь ради Амулета Жизни. Эта идея осенила ее еще тогда, в штабе, когда она расспрашивала о нем Адриана. Он, несомненно, был готов одолжить Нове артефакт, скажи она, что хочет навестить Макса.
Но нет – если все пройдет удачно, этот амулет будет носить Кошмар, а не Бессонница, и чем меньше подсказок будет указывать на их связь друг с другом, тем лучше.
– Нова, – окликнул Адриан так тихо, что девушка решила, что ей показалось.
Она повернула к нему голову.
Адриан с полсекунды вглядывался ей в глаза, а потом наклонился и поцеловал ее.
Нова совершенно этого не ожидала, но тряхнуло ее так, будто ударил разряд электрического тока.
Адриан отпрянул, вновь охваченный тревогой. В глазах была неуверенность, вопрос. А губы будто звали ее.
Нове показалось, что у нее что-то отняли. Поцелуй был слишком коротким, и ее руки сами потянулись к Адриану, ей хотелось дотронуться до него, приникнуть всем телом.
Нет, она не забыла о том, что предстоит сделать, и понимала, что начать сейчас целоваться – ужасная глупость. И все равно – несмотря ни на что – обняла его за шею и потянулась к его губам.
Поцелуй быстро менялся. Неуверенность, любопытство, а потом, откуда ни возьмись, отчаянное неутоленное желание. Желание быть рядом, ближе. И целоваться, целоваться. Гладить его лицо, шею, волосы. Адриан обнял Нову за талию, привлек к себе…
Но вдруг шумно втянул сквозь зубы воздух и отодвинулся.
Нова распахнула глаза, сердце выскакивало из груди. Адриан сидел с искаженным болью лицом.
– Адриан…
– Не обращай внимания, – проговорил он сквозь зубы, прижимая руку к боку. Но при взгляде на Нову его лицо разгладилось.
– Что…
– Не обращай внимания, – повторил он, и вот уже он снова ее целует, а то непонятное, что его вдруг потревожило, исчезло, растаяло, как не бывало. Нова дрожала, ошеломленная прикосновениями. Их было так много сразу… Его губы. Рука перебирает ее волосы, другая – обнимает ее. Она полулежала на его коленях, чувствуя, как бьется его сердце… и его губы, великие небеса, его губы…
И все же, как ни хотелось ей забыть обо всем и безоглядно отдаться счастью, внутренний голос проснулся, зашептал, напоминая, зачем она здесь.
Адриан положил ей ладонь на затылок. Прижимаясь к ней, Нова откинулась, плечи легли на подлокотник дивана. Она зажмурилась, пытаясь заглушить голос, забыть обо всем, поверить, что в целом мире больше нет ничего. Только Адриан Эверхарт и его магические прикосновения.
Но ничего не получалось – голос неустанно звучал в голове, он будил, настаивал, напоминал: то, что здесь – не реальность. Это не ее мир, и ей никогда не стать его частью. Адриан Эверхарт не для нее, и ей совершенно точно не суждено быть с ним.
Хотя… настойчивый голос затихал на фоне происходящего с ней, заглушенный биением сердец, усмиренный жаром его губ, касанием его рук – и тогда слышался другой голос, более робкий. Он пытался привлечь ее внимание с тех самых пор, как она впервые встретила Адриана, увидела его искреннюю улыбку, и у нее екнуло сердце.
Почему нет?
Почему ей здесь не место? Почему нельзя остаться? Она может просто не возвращаться туда, никогда. Может оставить себе имя Новы Маклейн, Отступницы, и носить его всю оставшуюся жизнь. Никто ничего не узнает. Это может стать реальностью.
Она крепче поцеловала Адриана, он что-то прошептал в ответ. Если бы только она могла сжать его в объятиях крепко-крепко… Продлить это мгновение навсегда…
Бабах. Бабах.
Нова распахнула глаза. Адриан ничего не заметил, его пальцы как раз добрались до обнаженной кожи на ее талии. Нова вздрогнула от прикосновения, от противоречивых желаний, раздирающих ее на части.
Тихий искушающий голосок, уговаривающий отступить, смолк, погребенный под стремительно нарастающим чувством вины. Нет, нет, нет. Выбрать Адриана значило бы предать Анархистов, предать Аса.
БАБАХ.
Выбрать Адриана означало бы лишить себя последнего шанса отомстить за Эви, за родителей.
Нова зажмурилась крепко, крепче прежнего, в надежде отгородиться от звука выстрелов, и к ней вернулась вновь обретенная ясность цели. Она не забыла, зачем пришла сюда. Зачем пришла на самом деле.
Она не смогла помочь родным, когда была им так нужна. Нельзя допустить, чтобы это повторилось.
Нова прижалась к Адриану, сгребла в горсть рубашку на его груди. Под веками закипали слезы. Она должна это сделать. Должна.
И если она не сделает этого сейчас же, то рискует забыть, почему это так важно.
Не отрываясь от Адриана, Нова направила свою силу в точку, где соприкасались их губы. Энергия прокатилась, как волна по песку, мягко и ласково, насколько возможно. Нова давным-давно не старалась сделать свою силу такой нежной. С тех пор, как погрузила в сон сестренку много лет назад.
Но действие силы осталось таким же стремительным.
Адриан безвольно скользнул пальцами по ее волосам. Руки обмякли. Голова упала на плечо, поцелуй прервался, и Адриан сполз на диван, прижав Нову к подушкам. Его дыхание, минуту назад такое же лихорадочно-прерывистое, как у нее, выровнялось.
Нова перевела дух.
Она смотрела в потолок, ничего не видя из-за слез. Она помедлила, запоминая его тепло. Их тела переплелись – ее нога, согнутая в колене, лежала у него на бедре, его руки – на ее лопатках. Она гладила его по голове, и было так легко представить, как хорошо, идеально все могло бы быть, окажись это правдой. Ничего особенного – мальчик и девочка, обнимаются, целуются, засыпают друг у друга в объятиях. Все просто, без проблем.
Если бы только…
А сейчас надо высвободиться. Нова двигалась медленно, хотя знала, что не разбудит его. Она сползла с дивана, а Адриан тут же перевернулся на другой бок, устраиваясь поудобнее. Щекой он прижался к подушке, так что съехали очки.
Нова бережно сняла их с Адриана. Сложила дужки и положила очки на журнальный столик, потом сняла с кровати одеяло и укрыла его. Вчера, когда она уснула, он сделал то же самое, подумала Нова. Задержался ли он, любуясь ее спокойным лицом, как она сейчас? Хотелось ли ему поцеловать ее во сне, как хочется сейчас Нове? От прерванного поцелуя губы до сих пор покалывало.
Но Нова точно знала, что Адриан никогда не воспользовался бы ситуацией, а значит, и она тоже не станет.
Она привела в порядок одежду и внимательно осмотрела комнату. Она не знала наверняка, сколько времени в ее распоряжении. Такое мягкое истечение энергии не могло вызвать долгого сна, да и сама ее сила в последнее время изменилась. Стала немного слабее после происшествия в карантине Макса.
Но час, даже два у нее в запасе есть наверняка. Этого должно хватить.
Где же он хранит медальон?
Нова заглянула под кровать, обшарила ящики стола, не обнаружив ничего, кроме давно устаревших электронных игр, сломанных цветных карандашей и набора для тату. Нова предположила, что он нужен Адриану для одного из художественных проектов. Она просмотрела коллекцию видеоигр, сунула нос в шкаф, полки которого были завалены футболками, носками и трусами – и долго после этого не могла выбросить из головы образ Адриана в черных хлопковых боксерах.